Жарки день перевалил за середину, однако жара 35 градусов стояла на самом пике. Две сестренки и подружки по жизни, Таня и Эля возвращались из райцентра домой в деревню. Автобус как всегда во времена пересРайки, которая одела на себя в виде шубок и прокатала, пропила в заграничных кабаках весь вместе с болтуном и ворюгой Михаилом бюджет страны, сломался. Пришлось идти пешком. Путь предстоял не близкий около 7и километров. Ноги не шли, жара просто валила с ног. Дойдя до леса, который стоял на пол пути, девчонки присели на поваленную березку, покушали, допили бутылку лимонада.
- Эх бы искупаться ща – произнесла Эля, задрав подол сиреневого платья, обдувая им свои изумительной красоты ножки.
- Да - вторила ей Таня, проделывая тоже самое, только платье у нее было синим.
Девчонки были изумительными красавицами. Длинные светлые волосы, голубые глаза, смуглая глянцевая кожа. Узенький юный таз завершали полненькие ножки. Маленькие грудки второго размера были высокими и тугими, талии можно было перехватить руками. В деревне и школе, и даже за их пределами они слыли своей красотой. Парни били друг другу носы из за них.
- Тут в лесу где то есть озеро, тока о нем слава идет плохая, то там топятся, то вешаются, то просто тонут, а то бы можно дойти – сказала Таня, задрав высоко подол платья, сверкая белоснежными трусиками.
- Давай сходим, нафиг верить бабкам, искупнемся и домой – не удержалась Эля.
Девчонки нашли тропинку и пошли по ней вниз к озеру. Пройдя около километра по лесным зарослям жуткого леса, они вышли к озеру. Было оно не большое, метров 30 в длину и 20 в ширину. Все его берега были заросшими непроходимым кустарником и только с двух сторон, точно напротив друг друга был виден подход в виде 3, 4 метровой просеки и не больших площадок, пляжей. Картина и впрямь была жутковатой, возле озера царила мертвая тишина, даже птиц не было слышно. Эля первая сняла с себя трусики, лифчик она еще не носила, ее только что сформировавшаяся грудка и так была тугой и высокой хоть и не большого размера. Она прыгнула в воду, с визгом и криком, чтоб не было страшно. Таня хотела зайти в воду в лифчике и трусиках.
- А потом что, сырая пойдешь? – спросила Эля. – Нет же ж никого, давай как я, голышом. Таня робко сняла трусики и лифчик, осторожно начала входить в воду. Эля подплыла и начала брызгать водой. Тишину леса нарушили визги и хохот. Девушки искупнувшись вылезли из воды, улеглись на травке. Они лежали широко расставив свои полные ножки, выставив наружу свои щелки в виде мышиных глазков, наслаждаясь прохладой. У Тани тыл бритый лобок, а Эля в этом не нуждалась. Ее детский лобок был реденько заросший аккуратный и светленький как пушок птенчика.
- Тань, а как это с парнем в постели наверно здорово? Расскажи, как у тебя с Димкой было. –
- Не было у меня ничего, вот придет из армии тогда, а так мы тока целовались –
- Ну хватит меня за глупую держать – Наседала Эля – Думаешь не замечала, как ты тайком в баню прокрадывалась, подмываться, как плакала втихаря, когда отдалась ему, трусики свои окровавленные прятала?
- Да первый раз это совсем не сахар, таз что у меня, что у тебя узенький, да и щелки малюсенькие, больно очень было.
- Ну расскажи поподробнее – не отставала Эля.
Таня закрыла глаза, вспоминая и рассказывая все до мельчайших подробностей сестренке.
С Димой они дружили уже 3 года. Ну целовались, Димка мял ее маленькие аккуратные титьки, иногда он позволял себе пролезть под кофту и гладить Танин животик. Таня была строгая и всегда одергивала его, иногда эти вольности заканчивались маленьким ссорами. Таня училась в выпускном классе, Димка был на год ее старше. В конце февраля, Димка получил повестку из военкомата. Вопрос о призыве был решен. Когда вечером, он показал Тане повестку она расстроилась, 2 года большой срок, ведь они любили друг друга, по настоящему.
Они зашли в здание гаража, в вагончик сторожа, которого, давно не было. Димка достал фонарик, положил на стол, они улеглись на топчан и долго целовались. Димка расстегнул Тане пальто, гладил животик, пролез под свитер, задрав его начал целовать титьки. Таня тяжело дышала. – Димочка не надо, пожалуйста, придешь из армии и сколько угодно, но не сейчас – прерывистым голосом шептала Таня, сама обвивая его шею. – Тань, вот я пойду в армию, а ведь не знаю даже как девушек она выглядит – шептал Димка оглаживая Таню между ног, через брюки.
Димка и впрямь был верен ей, хотя и был достоин Тани. Высок красив, силен. На пляже девки любовались его мышцами. Да и со шпаной умел разговаривать. В деревне и за пределами его побаивались. Он не курил, не потреблял спиртного, занимался боксом.
Расстегнув молнию на брюках Тани, он начал стягивать их с нее. Показались белоснежные трусики. Таня засмущалась, схватила Димку за руки. – Дим, но не надо, ну пожалуйста – еле слышно произнесла она. – Я тока посмотрю и все, ну поглажу – он включил фонарик. Брюки Тани поползли вниз, обнажая изумительные полненькие ножки. Димка слегка раздвинул ее ножки и начал целовать их. Таня часто и прерывисто задышала, ей не хватало воздуха. В свете лампочки фонарика ее фигурка была просто неотразима соблазнительной. Димка снял с нее уже расстегнутое пальто, свитер.
Сам разделся до трусов. Таня лежала в одних трусиках, смущенно пряча глаза. – Приподнимись малость – попросил Дима, снимая с нее трусики. – Не надо пожалуйста, я стесняюсь –хватая воздух просила она, сама же покорно приподняла таз, чтоб Дима снял с нее трусики. Около минуты Дима смотрел на ее пушок, потеребил его, провел пальчиками по половым губам. – Не на да Дим, хва-тит –задыхаясь просила Таня. Дима лег на нее и долго целовал ее грудки, его руки мяли Танины ягодички. Между ног у Тани стало мокро. Дима привстал и начал пальчиком щупать ее щелку. Он попытался проникнуть ее туда – Больно, не надо - попросила Таня и сама отвела его пальчики к своему клитору. Дима начал поглаживать его, слегка нажимая. Таня задвигала Тазом, ее мышцы непроизвольно засокращались.
Из груди доносился прерывистый стон. – нена- да нет нет не щас – глотая воздух еле выговаривала она а сама уже привлекала его к себе. Она вот вот должна была кончить, как резкая боль пронзила ее. – Аа-аа-аа-, закричала она вцепившись ему ногтями в спину и пытаясь вырватся. – Потерпи малость, ща все пройдет – целуя щею шептал Дима, продолжая вгонять свой член узенькую щелочку. - Помед-лен-ней, тише, боль-нооо, хва- тит не ма- гу, ааа-амм-аййй аххх мммм - стонала Таня, под его мощьными толчками, из глаз ее брызнули слезы. Казалось, что ее тело разорвется пополам, потолок освещенный светом фонарика ходил ходуном у нее перед глазами.
Иногда Дима проникал очень глубоко и делал ее совсем больно. Таня чувствовала, как жилистый твердый горячий поршень растирает ее стенки, обжигая их, как проступившая кровь бежит под нее тоненьким ручейком. Через пять минут горячая струя ударила в ее матку, смазывая больную настрадавшуюся щелку. Она закрыла лицо руками и заплакала, ругая Димку - Ты изверг!!! Мне было больно, а ты ублажал свою похоть, подонок – ревела она, разбрызгивая слюнями. Димка пробовал ее успокоить, но она залепив ему подщечину оделась и ушла. Она шла мелкими шажками, расставив ноги в стороны и держась за низ живота. Больше недели она не разговаривала с Димкой, ему пришлось стоя на коленях просить прошения. Только на 8 Марта она простила его.
Димка еле уговорил ее повторить заняться сексом. На этот раз они залезли в теплую баню. Димка долго гладил ее клитор, она спускала со стоном, двигая непроизвольно мышцами таза. Когда Димка вошел в нее, ее было больно, но не так как в первый раз, хотя и кровь опять текла. Она опять стонала и просила не так глубоко и помедленней. И опять она осталась недовольной. Между ними даже отношения начали портиться. Ей нравилось как он ласкает, ее но она не хотела чтоб он совал в нее свой большой член. Димка предпринимал мыслимые и не мыслимые усилия чтоб заняться этим. Так они промучились больше месяца. Постепенно Таня перестала чувствовать боль, и даже научилась выгибать животик, чтоб Димкин член не доходил до матки, и не было так больно.
Однажды Димка остался один дома, он позвал Таню. Они расправили кровать и легли, Он долго целовал ее, тогда уже побритую щелочку, Таня с криком
