“…товарищ капитан, только не говорите никому, ладно?..» Передо мной понурив головы стоят два бойца – ефрейтор «черпак» и молодой, 4 месяца, как в войсках. Ну и наряд, блин. Будучи помощником дежурного части я поймал этих друзей на дальнем КТП. В каптерке, дабы не попасть под камеры наружного наблюдения, черпак делал минет молодому… никакой субординации! За 6 лет службы первый раз сталкиваюсь с таким. Любовь у них, мля! А пацанов жалко, если узнает кто – не служить им. «Товарищ капитан, не повторится, точно» Да хрен с вами, повторяйте сколько влезет, только на гражданке, в чужую постель никогда не лез. Славу Богу, что не с моей роты хоть… Трогать я солдат не стал, но наряды им сменил – одному на скотный двор, другому на кухню, причем черепа именно на скотный двор – наказание хоть будет. Прапор там бывалый, кого угодно загоняет.
Заполночь в дежурке, допивая кружку дешевого вонючего кофе я вспомнил то, о чем мечтал забыть последние 9 лет.
Мне тогда было 19 лет, второй курс института, а компания, в которой тогда я крутился, была постарше – от 23 до 37 годков. Почти все семейные, или просто по парам. Петр и Наталья в тот год решили наконец расписаться и играть свадьбу по всем законам жанра, с выкупом, загсом, турбазой, 3 дня гуляний и т.д. Девчата активно готовили праздник, придумывали конкурсы, подарки. Тут и родилась идея «подарка».
Смысл был такой: готовят «мальчика-подарок» из числа девушек, т.е. переодевают, девочку в мальчика – подарочек невесте. И, соответственно «девочку-подарок» из числа парней. «мальчика» нашли сразу – вызвалось множество девиц, в итоге выбрали покрупнее, затянули итак нулевую грудь корсетом, в штаны положили огурец, наклеили усы кожаные штаны, кожаная куртка, - короче удалец, да и только. С «девочкой» обстояло туже. Во-первых, небритые рожи и кривые ноги отметались сразу, во-вторых никто и не хотел. Меня, как самого молодого уговаривали долго и безрезультатно. Но коварство девиц я не учел. Они подослали ко мне Дарью, девушку, по которой сходил с ума не только я, но вся мужская половина компании. Даша представляла из себя натуральную блондинку с голубыми (линзы) глазами, роскошной грудью и такой же умопомрачительной фигурой. Утонув глазами в декольте я был готов единолично войну с Ираком… Уговорили, короче. К тому же Дарья обещалась сопровождать меня всю свадьбу.
Девчата подошли к задаче со всей серьезностью. Прежде всего заставили меня отрастить ногти, обычно я их стриг ромбиком, - теперь же мне еженедельно наводили маникюр. Также заставили выбрить подмышки и убрать редкую растительность на теле, благо волосы на мне всегда росли плохо, даже сейчас щетина появляется на 3-4 день. Подобранный наряд меня шокировал: короткая юбка пышная в складочку серебристого цвета, висящая на бедрах с широким ремнем, такая же блузка или топик (короче с голым пупком), плюс небольшие сапожки на тоненьких каблуках, естественно тоже серебряные. За день до торжества меня подстригли, еще раз примерили наряд с жутко неприятными липкими вставками вместо груди, кстати на ощупь казавшейся вполне натуральной.
В качестве нижнего белья мне подарили ужасно узкие стринги, ниточки которых выглядывали поверх юбки, бледные незагорелые ноги натерли автозагаром. Наутро меня причесали, раскидав волосы острыми прядями и залив лаком, нанесли пеструю «боевую раскраску». Взглянув на себя в зеркало, я был немало поражен: на меня смотрела стройная девица совершенно блядского вида, с недурной грудью, круглой попкой, длинными ногами и греческими чертами лица. Портило картину лишь чрезмерно широкие для девушки плечи, несколько мускулистые для девушки ноги и моя походка на непривычных каблуках. В довершение картины на меня «добавили» серьги на прищепках (клипсы, как я потом узнал), длинные черные бусы и два колечка. Для смелости налили грамм 150 коньяка. Взяли слово ничего не есть и не пить, дабы не смазать макияж. Придумали имя - Ксения.
Описывать регистрацию, длинные покатушки по городу и пьянку с дарами и пожеланиями не буду. Единственное воспоминание, что жутко болели ноги. Наш карнавал удался. Нас с «казачком» подарили, танец как могли станцевали с элементами легкого стриптиза. Все поржали, всем понравилось. Переодеться мне не дали категорически, да и мне это уже нравилось. Чувствовали себя обезьянкой на сочинском пляже, фотография с которой есть у половины населения страны? Вот-вот. Каждый считал своим долгом вытворить что-нибудь неординарное со мной: девушки делали «лесби-фото», таким образом я перецеловался почти со всей женской половиной пьянки. Плюнув на все, часам к 8 я начал пить, ну и есть заодно. Наконец то, свадьба начинала становиться праздником.
Было уже довольно темно, когда приехал с поздравлениями Вова… Вову знали все и все его опасались, наверно кроме меня – мы были знакомы «шляпочно». Во-первых, он был старший прапорщик в свои 35 лет, что уже говорит о многом. Во-вторых, он прошел Чечню и кажется захватил Молдавию. В-третьих при его немалом росте он Вова был «нервным», т.е. понять, что у него на уме и когда проснется агрессия, заложенная наверно природой, было непонятно. Вова был женат на миниатюрной слегка полной девочке Жене, которая была моложе его лет на 10. Женю никогда никто не видел на наших сборищах – она находилась в состоянии перманентной беременности, воспитывала троих сыновей. Муж же ее не пропускал ни одной юбки и было видно, как в компании, где он появлялся, у девушек опускались глаза. Еще, Вову никто никогда не видел трезвым.
Собственно, приход Вовы меня не особо волновал. Через полчаса он уже был пьян настолько, что пытался учинить драку и недвусмысленно приставать к девушкам. Тут то видимо и решили повеселиться… Дарья, честно выполнявшая обещание сопровождать, утащила меня в дом. и принялась восстанавливать макияж на мне. Скоро она уже знакомила меня с Владимиром и спаивали шампанским. Вова пригласил меня на танец, хотя танцем это можно было назвать с большой натяжкой. Мой кавалер просто сгреб меня, держа одной рукой за талию, другую положа мне на шею и раскачиваясь рассказывал про каких-то своих друзей. Дальше мы пили…
К полуночи народ начал потихоньку сваливать домой – оставались догуливать человек 20. Естественно я постарался попасть в первую очередь – терпеть Вову сил уже не было. Заскочив в Форд-Транзит на заднее сиденье я уже чувствовал себя в безопасности. Машина тронулась, но не успев выехать с территории турбазы остановилась. В салон ворвался запыхавшийся Владимир с бутылкой шампанского наперевес. «Ксюха! Ты куда? Я с тобой!». Бесцеремонно расталкивая хихикающих пассажиров, он плюхнулся на сиденье, водрузив меня верхом одним движением. «Шеф, поехали!» И мы поехали. Вова отрыл шампанское, облив по-моему всех в салоне, пил его сам предлагал другим, пытался влить и в меня. Народ в машине редел, гости прощаясь выходили на своих остановках, двусмысленно подмигивая мне. Задняя площадка полностью освободилась, но вырваться из лап моего ухажера , было невозможно. Я уже даже смерился с тем, что он поглаживал мои колени.
Наконец, вышел последний пассажир и водитель, разворачивая автобус крикнул в салон: «Молодежь! Вы куда? Я сейчас вторым рейсом на турбазу». «А мы с тобой, обратно» - ответил Вова и заткнул мне рот поцелуем. Он крепко держал меня, и все что мне оставалось лишь подчиниться. Целоваться с мужчинами мне приходилось лишь при юношеской игре в «бутылочку», когда, несмотря на все негласные правила, девушки были обязаны целоваться с девушками, соответственно и ребята. Но то была игра, тут же все было серьезней. Отвечая Вове на глубокий засос, кусая его тонкие жесткие губы, я думал о том, зачем я это делаю и как мне от него сбежать. Дождавшись, пока мой ухажер слегка распустил объятия, я оттолкнул его и выдавил из себя хриплым голоском наиглупейшее «я не могу…». «ничего плохого я тебе не сделаю, Ксюшка» - ответил, лизнув меня в шею Вова.
Сделав несколько глотков шампанского, я решил, что будь, что буде, тем более, что вырваться из его лап было невозможно, а: я был сильно пьян, мне это нравилось, да и по пьянее не считается. Всю дорогу мы целовались и пили. Целовался он умело. Его руки, пытавшиеся скользить по моей «груди» я намертво прижал на бедра. Ворота турбазы скрипнули в ночи и ужасная
