ПОВЕСТЬ, посвященная Розе Люксембург и Кларе Цеткин, отдавшим лучшие годы жизни борьбе за свободу женщин, которой теперь сколько угодно
Она, конечно же, представляла себе, что такое секс-туризм, но чтобы это все происходило вот так — никогда! Эти двое арабов прямо у нее на глазах цинично трахали ее лучшую подругу Машу. Машу, такую, казалось бы, утонченную, интеллигентную и недоступную для абсолютного большинства ее воздыхателей и ухажеров, многие из которых и мечтать не могли даже о невинном поцелуе в щечку. И вот теперь, рыча, хрипя и хлюпая, два обезумевших от вседозволенности самца одновременно имели ее. Ее — бьющуюся судорогами животной похоти, скулящую и истекающую соками вульгарную самку, с откровенным бесстыдством подставляющую себя.
Откинувшись в кресле самолета, Настя невидящим взглядом смотрела в иллюминатор, переживая случившееся. В голове у нее никак не могло уложиться все это, а мысли роем кружились в возбужденном воспоминаниями мозгу. «Да, конечно же, каждая женщина еще и самка. Самка, которой просто иногда хочется самца, хочется просто потрахаться и почувствовать свое животное начало. Но не до такой же степени, в конце концов. Отдаваться всем этим арбам, понимая, что они считают тебя не больше чем обыкновенной блядью. Холеной, красивой, богатой, но блядью.
Блядью, которая приехала к ним удовлетворять свое животное начало, оставив дома все приличия, гордость, совесть, наконец. Как это ни банально звучит, но есть же все-таки и совесть! Понятно, что тут тебя никто не знает, и можно делать все, что взбредится. Но ведь есть какие-то внутренние тормоза и убеждения. Или можно быть совсем уж настолько циничной, напрочь забыв обо всех гранях. Конечно, она слышала про секс-туризм.
Мужики ездят для этого в Таиланд, а женщины — в Турцию, Египет и Тунис. Но это было как-то далеко от нее. Да она и представить себе не могла, что все это может быть в такой степени. Ведь получается, что с Машей, подумать только — с Машей переспала уже куча арабов, и она сама откровенно тащится от всего этого. Сама, без всякого зазрения совести подставляет себя чуть ли не всякому встречному-поперечному. А теперь еще и ее вписала во всю эту историю. Сначала Валид, потом Ахмед, попытка вписать ее в групповуху, а затем и вообще это предложение. Она просто в шоке от всего случившегося. Не могла и предположить, что с ней произойдет такое».
Машу она знала уже третий год, они вместе учились в бизнес-школе. За годы совместной учебы они стали близкими подругами и не имели друг от друга секретов. Настя была из Питера, а Маша — москвичкой, но они настолько сдружились, что теперь даже останавливались дома друг у друга, когда Насте доводилось бывать в столице, а Маше — в Петербурге.
Когда они собрались вместе в Тунис, Настя искренне предполагала, что основная цель этой поездки — СПА. Ведь каждый раз после возвращения из тунисских вояжей та действительно выглядела помолодевшей и очень свежей. «Почему именно Тунис и зачем так часто?» — не раз пыталась выведать у нее Настя. Загадочно улыбаясь в ответ на этот вопрос, Маша рассказывала о высоком качестве и небольшой цене на курс СПА-процедур и еще о том, что у нее там теперь много замечательных друзей, без которых ей теперь уже не хотелось бы проводить свой отпуск.
— Что за друзья? — как-то поинтересовалась Настя. — Расскажи поподробней.
— Полетели вместе, узнаешь, что так рассказывать? Это надо видеть. — Маша всегда уходила от прямых ответов на расспросы.
Наконец, после долгих уговоров подруги, Настя все же решила слетать вместе с ней в Тунис. Вообще-то они всегда проводили отпуск вместе с мужем, но на этот раз он уходил с друзьями-партнерами на яхте в двухнедельное плавание вдоль греческих островов, а она не переносила качки. Почему бы в этом случае ей было не полететь с подругой на процедуры? Повод подвернулся сам собой. Тем более что сроки их СПА-тура просто день в день совпадали с плаваньем мужа.
И вот, уже в самолете из Франкфурта в Тунис, Маша чуть приоткрыла ей завесу своей тайны. Настя летела из Питера, а Маша из Москвы, и это была ее идея полететь Люфтганзой, с пересадкой, зато не чартером с набухавшейся и орущей публикой. Во Франкфурте подруги состыковались, и вот теперь, сидя в широких креслах бизнес-класса, они немного выпили, и Машу потянуло на откровения.
— Знаешь, Настя, мои тунисские друзья — молодые мужчины. Я давно дружу с ними. — Улыбнувшись, Маша сладко потянулась. — Только не падай с кресла, ладно? Скажу тебе откровенно. Так получилось, что эта дружба носит интимный характер.
— Что...о?! — вытаращила глаза Настя.
— Да все нормально. Не напрягайся, что ты на самом деле? Девочка что ли несмышленая, ей-богу? — хихикнула та и, выпив еще глоток вина, продолжила: — Я летаю туда не только на СПА-процедуры. Что уж там?! Позволяю себе и другие удовольствия. Мужчины ведь тоже полезны для здоровья. Любой гинеколог подтвердит.
— Это что секс-тур у тебя, что ли?! — никак не могла прийти в себя от этой новости Настя.
— Секс-тур? — рассмеялась Маша. — Ну, наверное, можно сказать и так. «СПА-секс-тур». Отличное определение! Почему бы и нет? Гармоничное сочетание приятного с полезным, скажу я тебе.
— Машка! Да ты что?! Всегда же такая строгая и порядочная! Я бы даже сказала — прохладная в общении с мужчинами. Даже не заигрываешь в группе ни с кем. А тут — такое!
— Какое «такое»? Ты же врач antiage медицины. Сама мне рассказывала про вашу концепцию семь «С». «Сон-стресс-секс-среда-семья...» Кажется, так у вас, не помню, что еще. Да и не важно, собственно. Сами же секс и семью раздельно выделили. И правильно сделали. Если мне в семье секса не хватает, что предложишь как специалист, а? Или ты больше по части теории? Не знаю, как там у тебя с мужем, Настя, а мне не хватает. Вот я и следую вашим рекомендациям. Заодно борюсь, так сказать, со стрессами. Секс для меня — лучший антидепрессант. Все, как велят психологи. Делаю положительную встряску для организма. Вышибаю депрессивное состояние всплеском положительных эмоций. Хочу долго жить и быть здоровой. Не против? — усмехнулась Маша.
— Нда...а — растерянно протянула никак не ожидавшая такого Настя.
— Вот тебе и «нда», — не смогла сдержать улыбки Маша, глядя на реально вытянувшееся лицо подруги. — В Москве я живу другой жизнью. Там многие знают меня и моего мужа. Директор бизнес-школы — приятель Вадима. На фиг мне светиться романчиками с однокурсниками? А в Тунисе я могу быть сама собой, мне там некого стесняться. Отель всегда заказываю индивидуально, куда русские не едут. Летаю тоже отдельно. Прилетела и растворилась в пустынях, как бедуин, — рассмеялась Маша. — Никто меня там не знает и не видит. Что хочу, то и делаю, никому ничем не обязана. Давай-ка лучше за свободу выпьем, — подлила Маша вина. — И за здоровье тоже. — Она протянула Насте бокал. Все еще не переварившая до конца эту новость Настя на автомате чокнулась с подругой и выпила вино до дна. Без бутылки такое понять было невозможно. Маша пальцем указала на пустую бутылочку проходившей мимо стюардессе, прося еще одну.
— Хочешь приключений? — вновь повернулась она к Насте.
— Каких еще приключений? — насторожилась та.
— Не валяй дурака, «каких». Какие еще могут быть приключения у нормальных дам, сбежавших на две недели от мужей? С молодыми гусарами, само собой. Ну не с гусарами, конечно, скорее с джигитами. Но какие джигиты! — мечтательно протянула она, доверительно наклонившись к Насте. — Запомнишь на всю жизнь!
— Машка! Ты серьезно, что ли? Не шутишь? Разыгрываешь меня?
— Да какой тут на фиг розыгрыш?! Я ведь уже пять лет в Тунис летаю. Первый раз все случайно получилось. Собиралась действительно на СПА с подругой. Романтическое приключение получилось как-то ненароком и то в самом конце. Так уже секса хотелось к этому времени, не выдержала, дотерпеть до мужа сил не хватило. Буквально за два дня до отлета не устояла перед ухаживаниями молодого араба. Уж так он меня обхаживал и уговаривал, не смогла совладать с инстинктами. Не смогла, и все. Точно не надо мужьям нас в такие поездки одних отпускать. Сами во всем виноваты.
— Вот так, да?! Муж твой во всем оказался виноват! — После трех бокальчиков вина Настя, наконец, хоть немного пришла в себя.
— А кто же?! Недотрахивают нас, бедных, а потом еще и к молодым арабам отпускают.
