Февральские морозы выдались стойкими и длительными. После Нового года снегу насыпало столько, что городские коммунальные службы даже не пытались с ним бороться. Тротуары и дороги превратились в сплошной каток.
Кое-как пробираясь по скользкой тропинке, мы с Федором наконец добрались до кафе «Тет-а-тет», в котором наши сотрудницы организовали для мужиков празднование дня защитников Отечества – решили вспомнить немножко забытую традицию. Раньше в этот день праздновали день Советской Армии, а теперь – вот это. Народу собралось прилично. Пришли даже те, кто и на работу не всегда ходит. Штук десять столов были сдвинуты в один ряд, лишь два стояли в сторонке для остальных посетителей. За одним из них сидело двое мужчин и молоденькая девушка.
Кроме нашей компании и их в кафе никого больше не было. Поначалу я не обратил на них особого внимания. Один за другим следовали тосты, поздравления женской половины нашего коллектива – все, как в былые годы. Слушая длинный витиеватый тост нашего профсоюзного лидера, я бросил взгляд на соседний столик и только теперь заметил, что, сидящая там компания не совсем обычна. Почти седой, с большими залысинами мужчина мог бы оказаться отцом, сидящим рядом с ним молодых людей - девушке было не больше семнадцати, парень выглядел еще моложе. Седой то и дело подливал в их рюмки водку, девушка курила длинные тонкие сигареты, нервно стряхивая пепел в стеклянную пепельницу. Они почти не разговаривали, как будто чего-то ожидая. Любящий отец не стал бы спаивать своих детей, поэтому стало ясно, что он не является таковым.
Я на минуту отвлекся, а, когда снова бросил взгляд в их сторону, то седого там не увидел. Он стоял возле стойки бара, разговаривая с каким-то мужчиной, явно кавказской национальности. Тот сидел на высоком табурете, расставив толстые ляжки, и внимательно слушал, что ему говорил лысый. Потом они обменялись рукопожатиями и, мне показалось, что после этого в руках у лысого появилась зеленая бумажка, похожая на долларовую купюру. Он неторопливо подошел к своему столику и склонился к уху девушки. Через минуту, она поднялась и, поправив на плече сумочку, скрылась в подсобке. Проходя мимо стойки бара, она легонько кивнула кавказцу и тот последовал за ней. Происходящее заинтересовало меня еще больше.
- Пойду в туалет, - сказал я Федору, сидевшему рядом. – Не желаешь?
Он не желал и я направился по коридору вглубь помещения. Здесь было несколько дверей без каких-либо надписей. Только на той, которую я искал, висела табличка. Я потянул за ручку, почувствовал сопротивление, но тут же она открылась, и я застыл на месте, пораженный увиденным. Стоя на коленях, молоденькая девочка взахлеб сосала толстый волосатый член кавказца. Положив руку ей на затылок, тот двигал тазом, заталкивая его ей в горло и сладко похрюкивая от удовольствия.
- Нэ мишай, дарагой, - выдохнул он, заметив меня.
Казалось, его нисколько не смутило мое появление. Извинившись, я закрыл дверь, испытав при этом некоторое возбуждение. Усевшись за стол, я поведал Федору об увиденном.
- А что тут такого? – не очень-то удивился он. – Вон еще две подошли, - кивнул он головой, в направлении соседнего столика.
Я тоже глянул в том направлении и действительно обнаружил двух малышек, сидящих напротив лысого. Эти были еще моложе, лет по пятнадцать-шестнадцать от силы. Перед ними стояло по стакану с кока-колой и они тянули из них через трубку темную жидкость. На первый взгляд казалось, что они не знакомы с лысым и его напарником, но присмотревшись, я заметил, что они общаются. Минут через десять из подсобки появился кавказец. На его губах играла довольная улыбка. Следом за ним появилась и девчушка-минетчица. Она набросила на плечи шубейку, что-то шепнула на ухо лысому наставнику и двинулась на выход. Судя по всему, черному она понравилась, и он решил продолжить в другом месте.
- Тоже хочешь? – улыбнулся Федор. – Можно договориться.
Я не прочь был отведать на десерт какую-нибудь из малышек, но мне до сих пор не верилось, что это возможно. Приглядевшись повнимательнее, я нашел обеих девчушек симпатичными. Одна из них, чуть ниже среднего роста с длинными, почти до попки волосами, как раз плясала в обществе юноши. Я забыл сказать, что бар был оснащен музыкальной стереосистемой и это позволяло в некоторой мере веселить народ, отрывая его от застолья и давая возможность поплясать и расшевелиться. Мы с Федором присоединились к небольшой компании, пожелавшей размяться под музыку. Вблизи малышка была еще моложе, чем мне казалось со своего места - наверное, еще и школу не закончила. Ее грудки задорно подпрыгивали в так музыке, глаза сияли и в другое время и в другом месте, я бы ни за что не подумал про нее плохого. Я прямо глаз не мог отвести от соблазнительной точеной фигурки .
- Пошли, - прервал вдруг мои размышления Федор, - я договорился с «папашкой».
- Куда пошли? – до меня не сразу дошло, о чем он говорит.
- Подождем на улице, - горячо зашептал мне на ухо товарищ, обдавая перегаром, - они сейчас тоже выйдут.
Набросив на плечи куртку, я последовал за Федором. Мороз показался уже не таким крепким и мы закурили, поджидая девчонок.
- С кем ты договорился? – сразу же спросил я его. - С тем лысым? И о чем?
- Как о чем? Ты же хотел трахнуть кого-нибудь из них?
- Ну, да, - кивнул я.
- Вот я и подсуетился, - хохотнул Федор, - я ему…
В это время из кафе выскользнули две фигурки и он не договорил. Девчушки направились прямо к нам, по-хозяйски взяли под руки.
- Я так и знала, что это Вы, - шепнула маленькая, - Вы так на меня смотрели…
- Куда идем? – не дал мне ответить Федор.
- Здесь рядом, - защебетала вторая девчушка.
И действительно, уже через пять минут мы входили в подъезд пятиэтажного кирпичного дома. Однокомнатная квартира была довольно уютно обставлена, но чувствовалось, что постоянно здесь никто не живет. Центральное место занимала большая двуспальная кровать с зеркальной спинкой и несколькими цветастыми подушками на голубом покрывале. Девочки сбросили искусственные шубки, предложили нам расположиться в комнате и скрылись на кухне.
- Мы сейчас, - донесся оттуда голосок малышки.
Мы с Федором переглянулись, не зная как себя вести в данной ситуации, хотя на первый взгляд всем все было ясно. Я прошел в туалет и, оттуда ясно было слышно, о чем беседуют юные создания.
- Что Максимыч сказал? – задала вопрос малышка.
- С этими по полной программе. Проплачено баксами, - ответила вторая.
- Нам еще ничего попались, вроде симпатичные, а Жаннке…
- Да-а-а, ей не позавидуешь. Этот хачик ей весь зад разорвет.
- Кофе готов, бери бутылку и пошли, - поторопила ее малышка.
Я успел выйти на долю секунды раньше и, когда они вернулись в комнату, мы с Федей чинно сидели - он на кровати, а я в единственном кресле.
- Меня зовут Марина, - представилась малышка, ставя на журнальный столик поднос с чашечками кофе и сахарницей.
- А меня Вика, - присоединилась к ней рыженькая, добавляя к сервировке стола бутылку коньяка, рюмки и нарезанный лимон. – Наливайте.
Федя по-свойски расправился с винтовой пробкой, и набулькал янтарной жидкости в четыре рюмочки. Мы чокнулись и дружно выпили. Тут же рыженькая уселась к Феде на колени, обняв его за шею. Ее короткая юбка обнажила стройные ножки в тоненьких колготках. Рука Федора по-хозяйски опустилась на девичьи коленки и нырнула под юбку.
Засмотревшись на них, я едва успел заметить, как на подлокотник моего кресла опустилась малышка. В ее руке дымилась чашечка кофе.
- Хотите, – предложила она, - или потом будете пить?
Ее глазки невинно светились в полумраке и я, немного растерявшись, кивнул головой, сам не зная, на что соглашаюсь. Близость юного тела возбуждала и, мне даже стало немного жарко. Марина была в темных облегающих брючках и тонком розовом свитере.
- Можете раздеться, если вам жарко, и вообще…, - будет ведь еще жарче, - улыбнулась она. - Я тоже разденусь.
Она легко поднялась и, пока я снимал пиджак и расстегивал рубашку, успела стянуть с себя брючки. Под ними были только крошечные белые трусики. Я еще раз убедился в прелести ее юной точеной фигурки. Аккуратно
