Первые чувственные воспоминания относят меня в далёкие 70-е…
Я отдыхал на даче у бабушки. Это были беззаботные советские времена, когда всё воспринималось как одно большое Счастье.
Мы жили с ней вдвоём в небольшом летнем домике, обдуваемым со всех сторон жарким южным морским солоноватым ветром. Рядом стоял аналогичный домик соседей, в котором в летние месяцы отдыхала бабушкина подруга и ровесница. Домики стояли обособленно, были обнесены забором и создавалось впечатление полной изоляции от внешнего мира. Пользуясь этим, бабушка и её подруга всё время ходили в одних трусах. Меня они абсолютно не стеснялись, воспринимая, видимо, ещё ребёнком. Для меня, девятилетнего пацана, это было стыдливо-завораживающее зрелище. Хотелось смотреть и смотреть на эти великолепные пышные груди, болтавшиеся от каждого движения и притягивающие взгляд своей естественностью.
Бабушка у меня была видная женщина – стройная, высокая, с большой грудью. Сейчас, спустя десятилетия, я вспоминаю, что мужчины всегда обращали на неё внимание. А в тот год начал обращать внимание и я. Грудь у бабушки была очень красивая, хоть и большая, но правильно очерченная с крупными тёмными сосками и громадными ореолами в пупырышек, сквозь матовую белизну налитой тяжести виднелись прожилки. Запомнился ещё один момент. Туалет был в виде обыкновенного «советского скворечника» и довольно далеко от наших домиков. Днём это не доставляло неудобств. А вот ночью… Поэтому мы приспособились ставить на ночь в домике ведро у входа.
Ночью я проснулся от звуков скрипучих дачных кроватей. Бабушке приспичило по-маленькому. В матовом свете полной луны, заливающей серебристым светом нашу комнатку, я видел совсем рядом проходящую бабушку. Её манящая тяжёлая грудь была совсем близко. Я притворялся спящим, сердце начинало учащенно стучать – я уже знал, что будет дальше. Она снимала трусы, становилась враскоряку и пускала в ведёрко звонкую, упругую, с непередаваемо-возбуждающим ароматом, струю. Тогда впервые я почувствовал, что меня каждую ночь после увиденного охватывает неизведанная дрожь. Мой, тогда ещё несформировавшийся, писюнчик становился твёрдым. И мне было удивительно приятно гладить его рукой.
В один из жарких дней, я, вволю набегавшись по территории дачи, решал выпить воды и улечься отдохнуть перед обедом. Песок полностью гасил звуки шагов моих босых ног. Дверь в домик была открыта. Я тихонько вошёл. Предо мной предстала картина, смысл которой я понял спустя годы. Бабушка стояла вполоборота нагнувшись вперёд, облокотившись на стол. Она почти лежала на нём. Угол стола упирался ей прямо в промежность. Она совершала какие-то непонятные для меня движения. Голова её были запрокинута назад, глаза закрыты а изо рта слышилось постанывание. Почувствовав моё присутствие, она резко отдёрнулась от стола. Она смотрела на меня мутным, невидящим взглядом. Лицо её было красным, дыхание тяжёлым, по шее стекали струйки пота в ложбинку её огромной груди. Она пришла в себя, засуетилась и пошла в летнй душ.
Лето закончилось. Я уехал в другой город на несколько лет. Воспоминания со временем притупились.
Спустя несколько лет я вновь оказался в том же домике, с теми же бытовыми условиями. И вновь наедине с той же любимой бабушкой. Возбуждающие воспоминания нахлынули оглушительно! Я повзрослел, начал осознавать «что к чему». Я стал внимательнее присматриваться к ней. Я ждал первой ночи! Уснуть я не мог. Увы, напрасно. Бабушка проспала всю ночь до утра. Разочарованию моему не было предела! Небольшое утешение, правда, ждало меня утром. Бабушка затеяла мытьё полов. Шваброй она никогда не пользовалась. Полы она мыла руками нагибаясь полностью вниз, не сгибая колен. Я лежал на кровати и читал ненавистную литературу по внеклассному чтению, задаваемую на лето. Бабушка продолжала мыть пол, приближаясь ко мне задом.
Летний сарафан задрался на её толстенький, но очень привлекательный зад. Впервые при дневном свете я рассмотрел детали. Белые немодные трусы, полностью закрывали попу. Между ног трусы плотно обтягивали тугой округлый валик её половых губ. По бокам из-под трусов выглядывало несколько длинных волосиков. Порнографические картинки в то время частенько были в наших школьных портфелях и поэтому я уже прекрасно знал, что именно скрывает за собой эта узенькая полосочка трусов. Бабушка закончила мытьё, а я изнемогая дожидался пока высохнет пол.
Через несколько минут я выскочил из домика и понёсся в туалет. Рывком сорвал шорты одновременно с трусами. Мой член вырвался на свободу и спружинил, хлёстко ударив по животу, оставив на пупке след от тягучей смазки. Я начал интенсивно дрочить, вспоминая бабушкину промежность в полуметре от своего лица и закрытую всего лишь тонкой полоской материи. Сперма брызнула в разные стороны, оставляя на унитазе и стенках туалета характерные сгустки, а воздухе специфический аромат. Пришлось всё убрать, что бы бабушка ничего не заподозрила.
Напомню, что мы жили на берегу моря. И, естественно, что отдых на пляже занимал всё наше время. Переодевались мы в домике за импровизированной ширмой. К моему приходу бабушка переоделась в старомодный, но открытый купальник. Она поджидала меня. Я готов было собираться, но в этот момент краем глаза увидел небрежно брошенные бабушкины только что снятые трусы. Я моментально сориентировался и под каким-то предлогом отказался идти на пляж. Бабушка ушла без меня, с подругой. Я тут же набросился на её трусы. Они были ещё тёплыми и слегка влажными!
Я вывернул их наизнанку и уткнулся в них лицом! Трусы хранили бабушкин аромат, аромат её влагалища! А в ткани застрял один длинный завиток её желанной щели. Я вдыхал его и не мог надышаться. Я гладил этими большими трусами свой вновь вставший член, целовал ту часть трусов, которая непосредственно соприкасалась бабушкиными половыми губами. Я кончил в сторону, на пол и, всё-таки, оставил капельку спермы на бабушкиных трусах в том месте, которое ближе всего к самому заветному и интимному.
А однажды, через несколько дней - вот он миг счастливый! - из-за ширмы выходит бабушка в одних плавках и без лифчика! При дневном освещении, на уровне моих глаз, на расстоянии вытянутой руки я лицезрел красивейшее бабушкино «достояние». С досадой она сказала, что сломалась застежка на купальнике. Она подошла ко мне вплотную, протянула его мне и попросила наскоро просто завязать сзади лямки. Во время поворота её правая грудь скользнула по моему голому торсу. Бабушка развернулась ко мне спиной и я дрожащими руками начал завязывать ей неподдающиеся бретельки. Руками я ощущал её кожу на спине, а глаза не мог отвести от её попы в аккуратных плавках. Ноги подкашивались. Я не мог дождаться ночи. К тому времени я уже познал радости самоудовлетворения и до самого утра я выпускал свой юношеский пар.
Прошло несколько недель. В один из хмурых штормовых дней мы остались в доме. После обеда я прилёг почитать, а бабушку сморило ко сну. Она была в одних трусах и укрылась лёгкой простынкой. Спустя полчаса мне открылась картина, которую я помню до сих пор. Простынь завернулась. Бабушка спала на боку. Её роскошная гигантская грудь распласталась по простыне. В те времена нижнее бельё не было обтягивающим. Трусики на бабушке сползли на одну сторону, оголив одну ягодицу и ТО манящее, покрытое густыми тёмными волосами, от которого сердце выскакивает из горла! Сначала я наслаждался издали. Мой член начал вырываться из трусов. Затем, видя, что она спит крепко, я осмелел и приблизил своё лицо к этому чуду, открывшемуся для меня тогда впервые!
Тёмные бабушкины недра источали дурманящий, пьянящий аромат утреннего мыла и чего-то неизведанного и волшебного! Запах, исходивший от ее влагалища, будоражил и я жадно втягивал воздух носом постепенно приближаясь лицом к ее промежности. Наверное на несколько мгновений я потерял сознание. Бабушка начала во сне переворачиваться. Я отпрянул. Она рефлекторно поправила простынь и перевернулась на другой бок, лицом ко мне. При этом полностью оголилась её роскошная гигантская грудь и распласталась по простыне.! Выдержать было очень сложно. Я легонько, еле дыша прикоснулся губами к соску. Терпеть более не было сил. Я рванулся вон из комнаты за угол дома, извергая фонтаны спермы от внезапного и неконтролируемого
