Она была не просто привлекательная, а - женщина редкой красоты, родившаяся с тем особым волнением, которое приносило жажду каждому мужчине, смотрящему на неё. Теперь и сын испытывал к этому чудному созданию природы странное, неподвластное разуму чувство, балансирующее на грани безумия.
Сергей всегда был далек от таких мыслей, но то, что произошло ночью, поразило, сжало сердце в сладострастных тисках. Сильнейшее платоническое влечение набросилось, закрутило в водовороте страсти, не давая и малейшего шанса возобладать разуму над плотью. Днями и бессонными ночами заставляя только и думать о ней …
***
Вспоминая свою молодость, полную ограничений и запретов, Лариса старалась ни в чём не ущемлять сына, не лезла в его личную жизнь, разрешая гулять допоздна, возвращаться иногда и под утро.
Но в этот день Сергей пришёл рано, около одиннадцати часов. Тихо открыл дверь ключом, не зажигая свет в прихожей, на цыпочках, стараясь не потревожить мать, двинулся к своей комнате.
Он сделал шаг и остановился, прислушиваясь к тихому стону, донесшемуся из спальни. Нет, не жалость и боль звучали в нём, а нотки сладострастия и похоти. Сердце от какого-то странного предвкушения сжалось, и бешено застучало.
Эти звуки напомнили детство, когда он ночью подошёл к их спальни и увидел обнаженную мать сидящую верхом на отчиме с запрокинутой головой. Она тихо стонала, конвульсивно дергаясь всем телом, сжимая руками обнаженную грудь.
- «Мама, тебе плохо?», - испугался, забегая в комнату.
Она вскочила, набросила на голое тело халат и обняла сына:
- «Глупышка, всё хорошо. Мы с папой играемся. Иди спать»
- «Можно я с Вами?», - продолжало испуганно бится сердечко.
- «Нет, ты же уже большой – шесть лет! У тебя своя кроватка есть»
После случившегося такие звуки больше не доносились из спальни родителей. Происшествие не отложило большого отпечатока в детском сознании, постепенно стерлось, исчезло из памяти. Но сейчас оно неожиданно всплыло с новыми, яркими образами.
Сергей замер, прислушиваясь и стон повторился, за ним другой, третий, сладострастнее, чем предыдущий.
- «Нашла себе кого-то», - кольнула ревностью сердце, и сын осторожно подошёл к двери, приложил ухо к деревянной поверхности.
С каждым новым звуком, происходящее в спальни всё больше и больше волновало его. Мать взрослая женщина и ничего человеческое ей не чуждо, но то, что её телом может обладать посторонний мужчина, никак не укладывалось в голове.
Сгораемый от любопытства и ревности, он слегка надавил на ручку и дверь медленно, бесшумно приоткрылась.
Узкая полоска света, как ножом, разрезала темноту коридора, и он увидел … обнаженную мать. Женщина, освещенная лампой на прикроватной тумбочке, сидела на краю кровати, с запрокинутой назад головой и закрытыми глазами, широко разведя коленки в стороны.
Восхитительная картина поразила, перехватила дыхание, лишила дара речи. Сергей проглотил слюну, и ему показалось, что глаза вылезут из орбит, сердце проломит грудную клетку и упадет к его ногам …
Между широко разведенных ног, хорошо виднелось влажное, слегка приоткрытое влагалище. Средний палец скользил по алой расщелине, пока не наткнулся на отверстие, ведущее в глубину животика, и скрылся внутри. Он, то глубоко проникал в женское чрево, то возвращался вновь, извлекая из горла Ларисы легкие сладострастные стоны.
Тяжело дыша, она медленно ласкала возбужденные гениталии, иногда, словно бы дразня себя, прикасаясь большим пальцем к верхней складке половых губ, и сразу же лицо искажала гримаса блаженства.
Он не мог поверить в происходящее. Мать - красивая, гордая, недоступная женщина, не была лишена самых низменных, плотских желаний! Это никак не укладывалось в юной голове.
Темно-рыжие волосы покрывали левую половину лица, шею, плавными волнами спадая на плечи. Красивая грудь, с темно-розовыми торчащими сосками, высоко возвышающимися над окружающими их ореолами, соблазнительно колыхалась при каждом движении женского тела. Мягкий, с крупным пупочком, чуть выпуклый животик переходил в гладко выбритый лобок, с высоко поднимающейся на него расщелиной, вырывающейся из темно-коричневых, выпуклых половых губок, между стройных, широко расставленных, чуть загорелых, ножек.
Это была не его мать, а голая, сексуальная женщина – идеал эротических стремлений и фантазий молодого мужчины! Любимей и желанней на свете женщины не было! Сыновья любовь смешалась с каким-то непонятным, до конца неосознанным чувством, стирающую грань дозволенного, позволяя посмотреть на неё, как на плод удовлетворения похоти. Впервые представить себя рядом с ней обнаженным в постели, ласкающим женские прелести, врывающимся в разгоряченное, истекающее соками чрево молодым, трепещущим от нетерпения стальным стержнем.
Частые удары пульса, отдающиеся в паху, заставили коснуться возбуждённой плоти, потирая её через грубую материю джинсов. Он двигал ладонью, наблюдая за женщиной, лихорадочно ласкающую влажную промежность, представляя вместо тоненького пальчика с отполированным красным ноготком, толстый член с бархатистой бардовой головкой.
Не отрывая руку от истекающей соками промежности, она потянулась к тумбочке и вытащила из ящика пластиковый стержень, напоминающий мужскую плоть, с прожилками вен и конусообразной головкой на конце.
Томно прикрывая глаза, она провела кончиком искуственниго члена по слегка приоткытым губкам, и они сразу же обхватили его, жадно всасывая в рот. Он медленно заскользил между ярко-красными, пухленьким валиками, обхватившие его плотным кольцом и лицо женщины исказила гримаса блаженства.
Маленький друг трахал её в рот, а пальчики глубоко проникали во влагалище, неистово теребя истекающую соками плоть. Было хорошо видно, как тоненькие струйки слюны потекли из уголков губ по подбородку, словно остатки спермы незримого любовника.
Насладившись минетом, Лариса вытащила из-за рта интимный предмет, нажала на какие-то кнопочки в его основании, и светло-розовый стержень задергался, завертелся, вибрируя, наполняя комнату тихим монотонным жужжанием.
Она убрала ладонь, закрывающую от его взгляда распухшее, истекающее соками раскрытое влагалище, и вибрирующий кончик коснулся алой плоти, скользнул в слегка приоткрытое отверстие, ведущее в глубину животика. Лицо женщины озарила сладострастная улыбка, и пластмассовый стержень медленно заскользил внутрь.
- «Она трахает себя! Трахает искусственным членом!», - с дрожью пронеслось в голове Сергея, не в силах до конца поверить происходящему, и рука задвигалась быстрее, лаская вздыбленную плоть.
Лариса стонала, когда он медленно входил в неё, а затем так же неспешно возвращался, извлекая из чрева всё больше соков. И скоро углубился настолько, что его ушки обхватили, словно вилочкой, набухшую, спелую вишенку клитора, заставляя женщину тяжело задышать, задрожать всем телом. Но она, словно испугавшись своего состояния или желая растянуть удовольствие, медленно вывела пластмассовый стержень, дав плоти небольшую передышку.
Она мастурбировала не спеша, со знанием дела, принося каждым движением несказанное удовольствие страждущему телу, сразу же отражающемуся на красивом лице. Женщина в своей раскрепощённой страсти, как никогда была прекрасна! Более загадочной и волнующей картины Сергей не видел никогда! Запретные таиства женской природы, как в эротическом фильме открывались перед ним. Но никакой фильм не мог сравниться с происходящим!
Ему показалось, что малые половые губки стараются всосать в себя каждый раз искусственный член, когда он выходит из глубины животика. Они пытались ухватиться за него, втянуть опять внутрь, издавая тихие хлюпающие звуки, перемешенные сладострастными стонами, слетающими с прекрасных, чуть приоткрытых уст.
Влагалище, словно слюни, испускало соки, стекающие по расщелине между ягодицами, образуя на простыне небольшую лужицу.
- «Ах, … ах, …да, …, да, - стонала она, двигая рукой. – Ах, … ах …»
Сергей, как завороженный наблюдал за красивой, голой женщиной. Распластанное на кровати обнаженное тело, казалось, моделью сошедшей со страницы порнографического журнала. Правая рука, засовывала искусственный
