Двадцатидвух летняя Юлька хотела сделать небольшой приятный сюрприз матери, приехать домой без предупреждения. Автобус пришёл раньше обычного и Юлька решила зайти к маме на работу у мамы как раз кончался рабочий день, и оттуда вместе домой.
Но там саму Юльку ждал сюрприз. Мама была в мужских объятиях. Маме Юльки было 42 года. Это была прекрасно сохранившаяся женщина, на сто процентов соответсвующая поговорке в сорок пять баба ягодка опять. Чуть выше среднего роста, чуть полноватые, но всё же стройные ноги, пышные ягодицы, талия переходящая в крутые бёдра, аппетитно выглядевшие под платьями и блузками груди, миловидное чисто русское лицо с притягательными глазами, особый шарм которым давали густые рисницы, ещё у мамы были ухоженые светлые волосы длиной чуть пониже плеч.
Юлька была не прочь чтобы мама завела себе мужчину, ей было жалко маму, ведь она уже очень давно жила одна, в одиночку воспитывая её и братишку, отца Юлька почти не помнила, а то что помнила он был вечно пьян. Она часто говорила маме заведи мужчину, я против не буду, я пойму, единственное она не хотела чтоб мама связалась с каким-нибудь альфонсом и он стал жить у них в квартире. А так, почему надо пропадать такой роскошной женщине!?. Мама только отмахивалась, мне и одной хорошо, все мужики козлы и пьяницы. И вот теперь Юлька видела маму в мужских объятиях. Но самый шок был, что это было сразу несколько мужчин, вернее даже не это, а то что это были 4 молодых лет по 25 - 30 парней кавказской внешности.
Нетрудно было догадаться, что это парни из фирмы-посредника, с которой имеет дело мамина контора. Юлька знала про фирму принадлежавшую кавказцам из разговоров с мамой. Но как они её развели на такое, на групповуху!?При Юльке мама всегда была строга и подчёркнуто отстранена в общениях с мужиками. Но сейчас было совсем не так. И чтоп кавказцы!? Мама как и Юлька недолюбливала ходить туда, где много торгует гостей с юга из-за их навязчивости купить, да и приставучести. Но: ...мама с видимым удовольствиям отдавалась во власть сексуальных желаний горцев. Мама и джигиты были увлечены друг другом и не заметили Юльку, которая оправилась от первых секунд растеряности и стала из укрытия наблюдать за происходящим.
Позы сменялись одна за одной, но в основном они трахали маму раком. Мама стояла на четвереньках или лежала на офисном диване животом, а коленями на полу, с юбкой под коленями, чтоб не было больно коленям под бурным натиском, ещё её трахнули раком положив корпусом на стол, а она стояла, чуть расставив свои соблазнительные ножки. Возможно потому, что в позе раком её ягодицы были особенно хороши. Когда мама выпрямлялась, чуствовалось, что женщина уже не молодка, но когда повинуясь желаниям южан принимала позу раком, её широкие ягодицы какбы расглаживались и становились очень соблазнительными.
Юлька оправилась от первоначального смущения и наблюдала, увиденное стало её возбуждать. Особенно завораживающими моментами было когда женщину парни накрывали своими телами. У Юльки в эти моменты просто сносило крышу от вида её мамочки, роскошной женщины, стоящей на четвереньках или лежащей и стонущей под смуглым волосатым мускулистым джигитом. Так продолжалось до десяти вечера.
- Эх, хароша! - с чуством произнёс один из них, - но нам пора. Продолжим как-нибудь, а, Анна Сергеевна?
- Асланчик, ну те же знаешь, для вас всегда - с лаской в голосе ответила мама и тоже стала одеваться.
- Вах, мне говорили гордая как необъезженная лошадь. А ты у нас вон какая погладистая. - Парень говорил это с ухмылкой и плохо скрываемым чувством превосходства.
- Так объезчики попались что надо. - мило улыбнувшись в ответ сказала женщина. В голосе Анны Сергеевны чувствовалось понимание, что не она тут главная.
- Эх, хароша! - повторил парень. - я пошёл.
- Пока, Асланчик.
- Женщина должна знать кто главный - ухмыльнулся ещё один, застёгивая ремень. - Правильно я говорю?
- Правильно - снова смиренно ответила Анна Сергеевна.
Юлька осторожно вышла на цыпочках, а потом по улице полетела пулей, опередить маму.
Мама пришла, обрадовалась. Юлька естетсвенно ничего не сказала. Она долго не могла уснуть, увиденное стояло перед глазами. Роскошная русская зрелая женщина в объятиях горячих горцев. Белая нежная женская кожа получающая страстные ласки смуглокожих волосатых спортивносложенных самцов это действовало на подсознание Юльки просто магнетически. В какой-то момент Юлька представила себя на месте мамы и её окатила волна наслаждения. ...Она будет такой же послушной и готовй на всё, то есть такой же как сейчас была мама! Юлька удивилась себе, она всегда была заводилой и лидером, и в школе и сейчас в институте, запросто могла качать права с преподом, показать средний палец козлу на джипе едущему на красный. Юлька рано пришла к мысли, что в этой жизни либо ты, либо тебя и ясен пень лучше чтоб ты.
Она любила представлять, как её добивается ухажёр-принц, чуть ли не ползает на коленях с ключами от квартиры и крутой иномарки, а она вся такя гордая и недоступная милостиво позволяет ему целовать песок, по которому она ходила. В фантазиях мужчина был нежен и делал только то, что ей хочется. От таких фантазий она возбуждалась, но как-то долго, неуверенно. А сейчас возбуждение было мгновеным и бездонным. Её сознание говорило ты гордая, не унижайся, нашла о ком задуматься, твой уровень это выпускник МГИМО и тому подобного, со счётом в банке и недвижимостью заграницей. Из подсознания лезло: побудь женщиной! Настоящий мужчина груб, властен, настоящая женщина должна подчиняться, как несколько часов назад это делала покорно и с удовольствием Анна Сергеевна, твоя мама. Ведь она тоже женщина гордая. Несколько по другому гордая чем я, но гордая. Кто бы сказал такое про неё, не поверила бы, но ведь я сама видела! Вон как они её. Она всех подчинённых на коротком поводке держит, а тут такое! Стоит на четвереньках и не перечит.
Даже когда они ей на лицо спускали... Чем дальше, тем больше подсознание становилось сильней, тем ярче и сладостней становились фантазии. Грубые волосатые руки играются с её упругими девичьими грудями, она представляет как она послушно раздвигает свои стройные ножки и горячая плоть волосатого самца властно проникает в нее, она лежит, всем своим повидением пытаясь угодить властно овладевающему ей мужчине, и ей это нравится! Ей хотелось именно властности, немного грубости, но не жестокости, то есть как было в увиденном. Парни не делали маме больно, если только непреднамеренно, когда трахали в зад, член одного из них был толстоват и стоны мамы были болезненны когда он её имел, но вообще-то ничего не заставляли её делать силой, при этом всё что они говорили, они говорили ей с позиции силы, так, что маме оставалось смиренно признавать что вопрос кто в доме хозяин? не стоит. Хозяева были они. Она лишь игрушка в их руках к их и её удовольствию.
Им нравилось делать всё что захочется с прекрасно сохранившейся зрелой женщиной, ей нравилось безоговорочно отдаваться на произвол фантазии молодых страстных крепких горцев. Секс с хачиками - хуже только зоофилия! - твердило сознание мнение одной её радикальной сокурсницы. Да ладно тебе, ты же хочешь почуствовать себя беззащитной и безвольной игрушкой мужских желаний. Ведь ты возбудилась уже там, когда мама оказалась зажатой между двумя мужиками, её большие мягкие груди нежно тёрлись об волосатый торс лежащего снизу, мама целовалась с ним взасос, а тот который был сверху налёг на неё своим смуглым телом, и у тебя тут же потекла смазка от вида зажатого между двумя смуглыми волосатыми мощными мужскими телами мягкого податливого женского тела, когда сплелись чёрно-белой завораживающей магнетической гаммой её и парней ноги и тела.
- Тьфу ты, наваждение - пробормотала утром проснувшись Юлька.
Вот и вечер воскресенья.
- Ну ладно мама, я поехала. Не скучай тут.
- Ага. Ну давай.
Юлька вдруг подумала, что раньше мама провожала её с долгими сборами, чуть ли не со слезами, а тут скорговоркой "АгаНудавай". Давно ли так мама её провожает? С месяц наверное. Ааа, это у неё месяц - мелькнула догадка. Интересно, у них это каждый день или наездами? Да ладно, пусть и каждый день, не так уж много маме остаётся. Главное чтоб ей было хорошо, итак сколько лет одна - подитожила
