После девятого класса меня отправили в пионерлагерь. В старшем отряде, куда меня определили, оказались два моих приятеля – Вовка и Сережка. Они учились в нашей школе в параллельных классах. В воскресенье мы вместе слонялись по лагерю и заметили, что к пионервожатой Люське, ее подопечными были девочки пятого-шестого класса, приехал ее жених. Это был здоровенный детина, килограмм на восемьдесят. Он частенько приезжал к ней на иномарке, и ребята из предыдущей смены рассказывали нам, что Люська уходит с ним в лес и там они ебутся. Сама Люська была худенькой симпатичной блондинкой.
Мы стали следить за ними и заметили, как Люська с одеялом подмышкой направилась к автостоянке. Жених нагрузился сумками и пакетами и они пошли в лес. Мы на небольшом удалении последовали за ними. Парочка расположилась на небольшой полянке. Люська расстелила одеяло и стала раскладывать на нем провизию, ее жених стал раздеваться. Мы метров с двадцати наблюдали за ними из кустов. Люська тоже разделась и осталась в одном купальнике, потом подумала немного и сняла купальник. Жених уложил ее на одеяло и стал целовать сиськи, живот, потом в губы. Он тоже снял плавки и остался голым со смотрящим вверх членом.
Люська потянула его на себя, и через минуту он энергично задвигал задом. Через некоторое время Люська застонала и задвигала тазом ему навстречу. Он тоже вскоре тяжело задышал и стал быстро-быстро двигать задом. Потом они минут десять полежали без движения и стали закусывать. Открыли бутылку вина, и пили его из одноразовых стаканчиков. Еще позагорали, и жених опять полез на Люську. Он накачивал ее дольше, чем в первый раз, и нам показалось, что Люська два раза спустила, так она громко стонала. Потом они стали собираться, а мы отправились в лагерь.
На следующий день приблизительно в это же время мы пришли на ту же поляну и увидели, что там на одеяле лежит совершенно голая Люська. Она раскинула руки и ноги, а свою одежду положила себе на лицо. Видимо хотела загореть так, чтобы не осталось следов от трусов и бюстгальтера. Это было особым шиком.
- Давайте ее выебем, - предложил Вовка. – Вы держите ее за руки, а я ей вставлю, потом меняемся местами.
Мы тихонько подошли к Люське. Я прижал к земле ее правую руку, Сережка левую, а Вовка навалился на нее и стал совать свой дрын ей между ног. Он с трудом проник в нее и стал энергично двигать задом. Люська подергалась, потом спросила:
- Вы кто?
- Конь в пальто, - решил сострить Сережка.
- Воробьев, это ты? – спросила Люська.
У Сережки отвисла челюсть. Варианта, что Люська нас опознает, мы не предусмотрели.
- Отпустите руки, идиоты, - зашипела Люська.
Мы отпустили ее руки, она отбросила с лица одежду и грозно оглядела нас.
- Дураки, попросили бы по-хорошему, я бы вам и так дала. Ну, ты чего улегся и не шевелишься, - прикрикнула она на Вовку.
Вовка энергично задвигал задом.
- Подайте мою одежду, - продолжала она командовать.
Мы с Сережкой собрали ее халатик, купальник и шапочку и протянули ей. Она сунула это все себе под голову и блаженно потянулась.
- Вот теперь хорошо. Ты работай, работай, - приказала она Вовке, хотя он и так, не переставая, двигал задом. – Мальчики, а вы когда-нибудь ебались?
- Вовка свою двоюродную сестру ебал, а мы с Сашкой нет, - ответил Сережка.
- Значит, вы возложили на меня ответственную миссию, сделать вас мужчинами. Вот один мужчина уже получился, - сказала она, обнимая за плечи Вовку, которого разобрало, и он долбил Люську со скорость швейной машинки.
Вовка спустил и поднялся.
- Кто следующий? Саша давай, - продолжала командовать Люська. – Ой, какой у тебя длинный хоботок. Ты поглубже мне засунь, дай-ка я ножки подниму.
Она согнула ноги в коленях и обхватила колени руками.
- Ах, как здорово. Ты прямо до матки мне достаешь. Я сейчас кончу.
Она замолчала, лицо ее стало сосредоточенным, а потом она громко застонала.
- Ты почувствовал, как я спускала, - спросила она меня, - мышцы влагалища должны были сжиматься.
- Почувствовал, - ответил я, хотя мне было не до того, меня самого разбирало.
Вскоре я спустил. За мной на Люське угнездился Сережка. Когда он тоже кончил, Люська подвела итоги.
- Ну что же, мальчики, ставлю вам всем пятерки. Я тоже два раза спустила. Завтра жду вас здесь в это же время. А сейчас идите в лагерь, нас не должны видеть вместе.
- Люсь, а если будет ребенок, как ты определишь, кто его отец, - поинтересовался Сережка.
- Мальчики, я скоро выхожу замуж. У меня есть жених, который меня периодически ебет.
- Мы вчера видели, - подтвердил Вовка.
- Так вы подсматривали за нами? Ну да неважно. Если будет ребеночек, то это будет ребеночек моего мужа.
- А если он на него не будет похож?
- Это неважно. Лишь бы не негритосик родился. От такого количества спермы, что вы в меня вылили, может и слоненок родиться, - пошутила она, вытирая купальником промежность. – Вон все течет и течет. Завтра жду вас, ребятки. А то у меня здесь постоянного ебаря нет. Только жених иногда навещает, а хочется почаще чувствовать в себе хуй. Потом одно и то же надоедает. Если честно, мне и жених-то мой уже надоел, но жизнь свою надо как-то устраивать. У нас уже все решено. Меня уже и папахен его ебал.
- Ну, ты даешь, - восхитились мы.
- Да, он у него какая-то большая шишка. Как-то на выходные Вовка, это мой жених, привез меня к ним на дачу. Дача большая, двухэтажная. Мы в субботу к ужину приехали. За столом были Павел Андреевич, это его отец. Ему лет шестьдесят, наверное. Мать Софья Николаевна, ей, наверное, лет пятьдесят пять. Их старшая дочь Алла с мужем и дочкой лет пяти. И красивый мужчина лет сорока, Аркадий, как выяснилось, племянник Павла Андреевича. Я сидела между Вовкой и этим племянником, и он все время клал свою руку мне на ляжку, а я тихонько ее убирала. Прислуживала Зина, плотная, жопастая и грудастая женщина лет тридцати, их домработница и повариха.
- Современная буржуазия, - прокомментировал Сережка.
- Да, они хорошо живут, - подтвердила Люська. – Мне выделили комнату на втором этаже. Когда все разошлись спать, Вовка пришел ко мне, мы поебались и он ушел, потому что кровать у меня была односпальная, вдвоем спать неудобно. Утром я проснулась и вышла на балкон. Внизу перед домом стоял Павел Андреевич в одних шортах с полотенцем на шее. Он меня увидел, сказал, что все еще дрыхнут, и предложил пойти искупаться в озере. У них там прекрасное озеро в лесу метров за триста. Я надела купальник, взяла полотенце, и мы с ним пошли. Когда пришли на озеро, Павел Андреевич предложил купаться голыми. «Никого нет, а я полюбуюсь прелестями своей потенциальной родственницы», - пояснил он мне. Он первым разделся догола и пошел в воду.
Я не стала ломаться, сняла купальник и пошла за ним. Мы поплавали. Когда выходили из воды, он обнял меня сзади, нежно погладил груди, животик, лобок. Поинтересовался, удовлетворяет ли меня Вовка как мужчина. Я сказала, что люблю его, и он меня полностью удовлетворяет. Потом мы улеглись рядышком на солнышке. Павел Андреевич взял мою руку и положил себе на хуй. Я стала перебирать его яички, потом села и стала подрачивать его хуй. Он поинтересовался, беру ли я в ротик. Я оголила его залупу, взяла ее в рот и стала делать минет. Он все не возбуждался, а потом как-то сразу у него встал. Он положил меня на спину, и мы очень хорошо поебались. Павел Андреевич сказал, что я хорошая девочка, что он рад за своего сына, потому что я умею доставить радость мужчине, и обещал устроить меня к себе на фирму с хорошей зарплатой.
- Ну, Люсенька, тебе повезло, так повезло, - продолжал комментировать Сережка.
- Когда мы вернулись с озера, на газоне перед домом Саша, это зять Павла Андреевича, играл с дочкой. Павел Андреевич остался с ними, а я поднялась к себе. С непривычки я перепутала комнаты и открыла не свою дверь. Потом я поняла, что это комната Аркадия. Там Аркадий ебал Аллу. Она закинула ему ноги на поясницу и громко стонала. Я тихонько прикрыла дверь. После завтрака, когда мы еще сидели за столом, Павел Андреевич попросил Зину через полчаса принести ему кофе с молоком в его кабинет. Вовка наклонился ко мне и прошептал мне в ухо, что его папа ебет Зину. Аркадий предложил пойти в лес за грибами. Никто не выразил желания. Вовке надо было поехать заправить машину. Мы пошли с Аркадием вдвоем. Грибов мы не
