- ...И тогда эти уёбки не придумали ничего лучше, как наслать на меня порчу. Средневековье какое-то!
Уёбки - это мой зять, его любовница и её мама. А это рассказ моей сестры о том, как и чем она жила последние полтора года. Сестра меж тем продолжала.
- Как же, завидный кавалер: с квартирой, с машиной, с накоплениями. А когда они узнали, что всё я перевела на дочь, быстро отстали от мужика. тёща кричала на всю улицу, что такого голодранца им не надо, сами такие. А на её красаву-дочку есть кандидаты побогаче моего мужа. И выперли его. И я послала куда подальше. Он какое-то время на работе жил, уж не знаю как. А потом приболел. Да сильно. Ну я и приняла его назад. Только вот живём мы с ним, словно чужие. Спим в разных комнатах. Он, то ли после болезни, то ли ещё почему, стал несостоятелен, как мужчина. Да мне его и не особо надо. Не могу я простить. Не измену - это у мужиков в крови. А то, что он согласился с их планами извести меня. Представляешь, я уже столько времени без мужика. Иной раз волком выть хочется. Скоро стану на мужиков бросаться.
Сестра приехала в гости за ого-го сколько км. Или вёрст. Давно мы не встречались. У каждого заботы, проблемы, работа. Причин много, а суть одна: потеря родственных связей. А тут известила о приезде. Номер поезда и время прибытия, так что встречай. От нашей деревни, где я сейчас живу, до вокзала, что в городе, более сотни этих самых км, и не все по асфальту. Но встретил, привёз, с дороги отправил в баню. А когда она, намывшись и напарившись, уснула после дороги, занялся хозяйством. Ну и вкуснятины приготовить не мешает. И вот теперь сидим на беседке, спрятавшейся среди черёмухи, едим шашлыки и запиваем вином. Вкусно! И она рассказывает.
- Так завела бы себе любовника. какие проблемы?
- Ты что? В нашем городе, при моей работе? Да меня с дерьмом смешают на второй же день.
Да, нравы в нашем городе несколько патриархальные. Мужику сходить налево даже, вроде бы, и за доблесть считается. А вот женщине...
- И что? Никаких вариантов?
- Абсолютно!
- Ну тогда в секс-шоп сбегала бы. Там игрушек этих пруд пруди.
- Думаешь, сестра у тебя такая дура, не додумалась? Не понравились мне игрушки эти. Не живые они. Так и мучаюсь.
Зная темперамент своей сестры, представляю, что ей приходится терпеть. Она у меня вроде спички: вспыхивает мгновенно и так же быстро гаснет. Не в том смысле, что желание пропадает. Просто удовлетворить её легче лёгкого. Ты ещё вроде бы и не начал активничать, а она уже кончила. Правда кончать может множество раз. Иной раз так подряд чередуются оргазмы. Откуда знаю? Мы же вместе росли, одну спальню на двоих делили.
- Тогда и не знаю, чем помочь. если только сам...
- Дурак какой!
Сестра даже вроде как и обиделась.
- Почему сразу дурак? Раньше ты так не говорила.
- Тогда мы были маленькие. Не понимали ничего. Да и я, честно говоря, уже и не помню, как это с тобой.
- А попка твоя, поди, помнит.- Похлопал её по заду. - Не единожды ты ко мне своей попой поворачивалась. И тогда тебе это нравилось.
- Перестань! Говорю же, что глупые были. Нельзя с братиком.
- Почему?
- По кочану. нельзя - и всё!
Ну, нельзя, так нельзя. А попа у сестры и правда знатная. Сама вот уже сколько лет сохраняет подростковую фигуру. Титечки небольшие, талия тонкая, плечи узкие. А вот попа из этого ряда выделяется. Приятной округлости и полноты, при широких бёдрах, крепких и полноватых ногах смотрится очень даже аппетитно и вызывающе. А отчего она такая стала, даже и не знаем. От того, может быть, что рано мы начали её использовать не по прямому назначению, вставляя в задний проход редиску. Так в то время называли мой половой орган. Он же член, он же писюн, он же хуй и ещё множество имён. А редиской стал за сходство головки с этим самым овощем. Такой же красный и упругий. И когда он влезал в попку сестрицы, скрываясь в ней и буравя глубины, наслаждение получали оба. Берегли целочку, как могли, потому попой и пользовались. Сколько она приняла в себя спермы - подумать страшно. Вот и раскормили.
- Ну тогда терпи.
- И потерплю!
Вона как. С вызовом. Страдалица ты моя. Надолго ли тебя хватит? И не за этим ли ты приехала? Ладно, посмотрим.
Хорошо посидели. Пора спать укладываться. Сестру разместил в своей комнате, сам на веранде лёг. Место-то ещё есть, да на веранде прохладно. И вставать мне рано. Хозяйство спать не даёт. Всем с утра жрать надо.
Днём сестра, отстранённая мною от хлопот, ушла в сад загорать. Легла под яблоню. Она бы ещё под навесом разлеглась.В шутку посоветовал поберечься. Можно и обгореть ненароком. Приняв мои слова за истину, попросила намазать её кремом. Мне не жалко. Даже в радость. Лежит, спинка перечёркнута ниточкой лифчика, верёвочка от трусиков спряталась меж ягодиц. Загляденье. Начал мазать. Плечи, спина, попка, ноги. Повернулась на спину
- И здесь тоже.
Начал мазать перед. Честное слово,лифчик сам слетел, когда она поворачивалась. Если только совсем уж нечаянно задел бантик завязки, когда спину мазал. А рука в трусики скользнула не с какой-то низменной целью. Отнюдь. Просто хотелось намазать всё тело, не оставляя ни капельки без внимания. А вот как с меня штаны слетели и каким образом я оказался на сестре, так даже и не вспомню. И ведь сразу попал куда надо, не помогая руками. А она, обхватив меня руками и ногами, подаваясь навстречу, шепчет на ухо
- Дурак! Какой дурак! Я вчера ждала. Почему не пришёл?
Вот те на! Вот и пойми этих женщин. Вчера говорила, что выросли уже и в детство возврата нет, а сейчас я же и виноват. Так надо делать так, как делают деревенские фемины, изредка посещающие меня. Они твёрдо следуют заветам товарища Мичурина: Не ждут милости от природы, то есть от мужика, а говорят прямо, что им нужно и берут это нужное сразу, без намёков.
Давно у меня никого в гостях не было и потому сам уподобился сестре, вспыхнув и сгорев спичкой. Благо, что успела кончить, не опозорился.
Лежим на покрывале. Глажу её груди, ласкаю соски. Руку мою оттолкнула
- Не надо так.
- Чего это?
- Захочу.
- Ну и захоти.
Взялась рукой за вялую редиску
- А с этим что делать?
- Тогда в баню пошли, помоемся.
- Что, прямо так, голыми?
- А кого ты стесняешься? Забор у меня глухой. Да и на работе все соседи. Кто увидит?
- Тогда пошли.
Не стала собирать купальник, оставив его сиротливо лежать в ожидании хозяйки.
Пока сестра наводила себе воду, быстро ополоснул редиску. Она села на низенькую лавочку, сложила руки на коленях, выгнула спину. Прямо первоклассница примерная.
- Сто лет никто спину не мыл. Помоешь?
Ещё и спрашивает. Конечно помою. С радостью. Только вот села не совсем удобно, близко к стене. Пришлось зайти спереди и мыть спину, наклоняясь через её голову. Мою, стараюсь, а редиска болтается в такт движению. И сестрица старается поймать её ртом. замер, позволяя ей исполнить задумку. Поймала, всосала. Зря она так. Вот уже набухать начала, будто настоящая редиска после полива.
- А если захочу? Ведь спрашивать не буду, засуну.
Не отрываясь от приятного занятия промычала
- Угу!
Ну раз угу, тогда держись! Смыв со спины мыльную пену, подхватил под мышки, поставил. Намылив руку и поливая из ковша начал мыть её пирожок. Она трепыхнулась
- Я сама.
- Кто запачкал, то и моет.
Расставив ноги пробормотала
- Всегда бы так мыли.
- Могу и всегда.
Вымыл пирожок и подсадил сестричку на полок. Она ножки свесила, сидит.
- И чего ждём? Легла быстро и ножки мне на плечи.
Взвизгнув от предстоящего удовольствия, упала навзничь, ноги мне на плечи положила и попой подалась. Всё для тебя, любимый братик. И я, наклонившись,поцеловал меж губок этот пирожок. А она, для моего удобства, сама руками губки развела и придерживает. С детства любит именно это.
Не могу сказать, есть ли женщины, способные долго продержаться, когда их удовлетворяют таким способом. Мне не встречались. И сестричка продержалась недолго. Сжав голову ногами и вдавив руками её в пирожок, кончила. Едва расслабившись, улыбнулась, радостно сверкая глазами и потребовала
- Ещё!
И вновь язык порхал по малым губкам, по клитору, по входу, стараясь проникнуть в глубину. И вновь кончила. Соскочила с полка, встала, повернувшись ко мне задом, наклонилась, выставив попу
- Теперь так хочу!
Радостно заржав, всадил, по-другому не скажешь, в сестричкин
