28 октября 1985 год. Аэродром Фолькенберг... Приземлились, когда уже стемнело. "Во дурак то!!!"... Мне почему-то казалось, что должны были сесть в Берлине. Идиот. Ну, вот, бля, хотелось на мостовую вечернего Берлина плюнуть... Или поссать на угол ихнего дома... Да, видно, не я первый, начиная с 45 года хотел. По-сему, дабы не смущать немецких товарищей - аэропланы с солдатами для бездонной Группы Советских Войск в Германии сажали в лесах и отвоеванных у немецких крестьян (во временное пользование) полях. Последнее, что запомнилось с Родины - мордо-лицо проводницы Пулковского ОАО, девочка из "третьего эшелона" - для спецзаданий, типа перевозка солдат ("им по-хую - всякие и разные понравятся") или для суперрейсов Пулково - Нарьян-Мар (перевозка оленей и их пожирателей)... Впрочем - какая разница... В животе приятно стояла колом, без надежды на переваривание, армейская тушенка... Жирная, холодная и без хлеба... "Хм... А в самолете все же было теплее... Прописаться бы там до дембеля ... А будет ли он..."... Холод. Вода везде. С неба. Под ногами. Со всех сторон света... Вспомнился кот Дымок на кочегарке в учебке... Как он, подонок, дрых на тех горячих трубах. Даже жрать не вставал лишний раз... Прибил бы... Здрасти, Германия! Принимай новую порцию скифов. А потом - "ярморка"... Разбирали по "городам и весям"... Красивый, молодой и естественно пьяный лейтенант с парашютиками в петлицах. Я его полюбил с первого же ика, с которого он начал речь, про то, что служить у них - это "ваааааще - заебись!"... ОК! Какая, в принципе, разница. Просто он был первый "покупатель". Да и хорош собой - рост, лицо с ямочками, усы те... Хорош, мерзавец... Поезд привез нас в маленький городок недалеко от Лейпцига. Ночью шли по-улицам и разглядывали витрины магазинов. На дворе все же еще был 85 год... А лейтенант оказался редкой сволочью... Обрыгал теплушку и поссал в углу. Я его уже разлюбил... Новое место жительства... Длинная казарма, с кубриками на одну сторону. Везде - следы дембельских аккордов - то есть ухоженно, тепло и чисто... "Тут еще полтора года... Бля... Как оно будет? Наслушались в учебке страстей-мордастей про части... Посмотрим..."... Сразу же посадили в бытовке - перешивать погоны. Линька. С красного на голубой. Старательно шью. "Кузина белошвейка"... Краем глаза разглядываю новых сослуживцев. Ничего интересного. Не на ком глаз остановить. Разве что этот?... Да и тот - ничё... И тут входит Он... Бля! Я охуел. "Чёрт нерусский"... Высокий. Фигура! Мммммм.... Руки. Плечи. Ноги в донельзя ушитых "галифе", Чернявый. Смуглый. Брови. Короче - я пропал. Говорит по-русски правильно, но с типичным акцентом... - Так, бойцы, шевели ладошками... Ротный приказал вам хлеб-соль в виде бани... Но я вам спинки тереть всю ночь не собираюсь... Давай давай, резче... Хули уставился, уёбок? Не понимаешь, что ли? Или тебе по-армянски сказать?... А может в фанеру? Пуговки на ХБ пересчитаем?... (это он мне)... И тут только я заметил - все слушают и кружева не перестают плести, только я сижу и на него смотрю... - Да нет - понял все... - Звать как? - Леша... - Пиздёша!!! Тебя что, в учебке не учили представляться старшим по званию (он - старший сержант, НевообразимоШирокаяЛычка)? - Младший сержант Т***... - То-то. Младший сержант Леша... Так! Пиздарики - все на мойку слонов! Потом дошьете. До утра время есть!... В обеих концах фашистской казармы были задуманы туалеты... "Видные советские военноначальники" в лице прапорщика решили из одного туалета сделать баню. "Решения партии - в жизнь!". И надо признать - здорово получилось!!! Парилка, просторная помывочная легко вмещала взвод. И "чайная"! Да, да - комната с массивным дубовым столом и скамейками, обшитыми дермантином. На столе - самовар. Правда фарфоров не видно. Но это и не важно... Просто в сравнении с баней в учебке, построенной по проекту "душевых" Бухенвальда - это просто термы времен Великой и Священной.. Раздеваюсь в прихожке, немного притормозил, просто думал о сержанте, а тут он и подходит этот, старший, старший-престарший (мммм.... очень старший сержант, легок на помине)... - Боец, что тормозим-то? Или ты тут на зимовку собрался остаться? - Да я товарищ старший сержант.... - Какой я те нахуй старший сержант? Ты чё? Ослеп что ли? Смотрю, а погоны у него пустые... "Перелет Ленинград - Фолькенберг что ли сказался? Подустал я что ли?"... А он улыбнулся и по плечу похлопывает... - Ничего, привыкнешь... И тут.. Входит еще один такой же!!! Но уже с лычками... Близнецы!!!! Я замер. Бля, два. Всего по два. И как похожи! Хотя у второго, рядового - глаза подобрее, смеющиеся, озорные какие то... А первый - ну, он же при должности... Рядовой-Близнец... - Ну что рот раскрыл? Близнецов никогда не видел? Сержант-Близнец... - Это наш юнный друг младший сержант Леша Т***. А глазаньками лупаю. С одного на другого взгляд перевожу. Боги! Как хороши! Ну просто красавцы, орлы. Рядовой-Близнец (глаза добрые и классные)... - Я Сурен, а брат - Армен... Лешь, ты мыться пойдешь? Или будешь нас разглядывать? И что-то брату на армянском сказал. Заржали, как жеребцы. Сурен меня по плечу похлопал... - Иди, иди мойся. Время "Ч"... Моюсь. И только о них думаю. Какие. Какие! Какие!! "Будь проклята эта жизнь! Ну почему? Почему мне? За что?"... Еще в школе понял - что-то не то! Когда Сережа С*** выходил к доске - я не мог оторвать глаз от него. Уроки физкультуры - обожал. Особенно летом - все пацаны в трусах... Можно разглядеть что-то... Пусть даже намек на это "что-то". Потом попалась какая то брошюра из серии типа "Подростки. Как они заебали". И там прочитал про гомосексуальные проявления у подростков, и про то, как надо таких вырожденцев к врачам премудрым и что нормальный коллектив вкупе с общественно-полезным трудом и физкультурой "а-ля ГТО" могут и обязательно вернут на путь правильного полового понимания советской действительности. "Я - прокаженный. Я - урод. Я - больной!"... Мужчины из бани №3, их члены и волосатые груди всплывали в моем воображении на сеансах "тихо сам с собой"... Но дальше этого - никогда и ничего... А еще слезы в подушку... А еще глупые, ненужные и мокрые поцелуи с Наташкой в подъезде и тягучие разговоры про "девок, телок, шлюх и проч" на лавочке с пацанами во дворе... - Про морской закон слышал? А, младший сержант Леша? Очнулся. Армен стоит в дверях и смотрит на меня. - Поможешь убраться. Сурен покажет и расскажет - что да как. Я не заметил, что я просто стою под душем. Стекает вода. Я машильно веду рукой по телу. И наверно тупо смотрю на кафельный пол. Я один. Все уже шумят в раздевалке. "Обмен портянками". Слово "Поможешь" в армии имеет несколько другую смысловую нагрузку, нежели на гражданке. Думаю, Даль бы удивился. Я понял все. "Припахали. И правильно - не хуй о хуях мечтать". С тоской оглядев так вначале понравившиеся просторы бани, урожденной туалетом, невольно подумал - "Во фашисты! Туалет - что две наши квартиры!"... - Не сцы, Лешь. Завтра отоспишься. Будить не будут. Скажу прапору. "Хм... Суренчик! Ангел мой! А я еще не говорил, что тебя люблю больше!?"... Инвертарь готов. Мои "рабочие" руки тоже. Поехали!!! А армяне в "чайной" что-то вошкаются. Переговариваются на своем. Тут выходит Армен (нуууу очень старший сержант!!!)... - Заканчивай! Иди копыта мой и за стол. Ужинать подано. "Ух ты, бля! Кормежка еще!!! И утром не разбудят на "все жители деревни - на регистрацию". Жить можно". Жареная картошка. С мясом. Банка кабачковой или какой то еще поебени (первая немецкая консерва). Кисель - "три пачки на полстакана воды". И... Сыр. Настоящий и желтый. С дырками!!! Мысль - "Ой, а можно я еще чего-нить тут помою!?". Сели. Я начал есть в стиле "ковыряясь вилкой и ножом он пытался рассмотреть - что это". Ну оно и понятно - "Тя позвали - веди себя прилично!" И тут Сурен легким движение руки ставит на стол бутылку водки "Столичная".
