Иногда, например, когда я много выпью, мне кажется, что я - бог. Ну или что то типа того .Логика моя при этом такая, бог людей создал, сотворил, а я вроди как доделываю, украшаю их, довожу их до совершенства. Нет, если разобраться, то всё это конечно, чепуха, но мало ли что может приходить в голову пьяному татуировщику.. да и вообще, это только моё дело, о чём я думаю.Но суть не в этом.Вроди бы был вторник, когда она мне позвонила. Хотя, звонила то она не лично мне. Ей просто нужен был мастер, который сможет ей набить рисунок. Мы договорились о встрече. Не то что бы мне это было неприятно, но просто я прикинул, девушке с таким тихим голосом , наверное, не больше 16-17 лет. А такие девицы обычно приходят к нам в салон с желанием набить себе где нибудь на попе портрет Губина, Иванушек, или на худой конец, Бритни Спирс. И приходится тебе как дураку сидеть и два часа отговаривать их от такого опрометчивого шага. Чувствуешь себя при этом, толи воспитателем детсада, толи папашей-пенсионером...Когда раздался тихий стук в дверь (чёрт, второй месяц руки не доходят починить звонок), я принял как можно более свирепый вид (пусть уж лучше испугается и сразу передумает набивать себе разную фигню) и пошёл открывать.На вид ей было не больше 18. Невысокая, фигурка ничего, ну не фотомодель, но всё на месте. Глазки зелёные, волосы рыжые. Да, цвет волос сразу же бросался в глаза. Такой красно-рыжий. "Апельсин,"- почему то подумал я про себя. "Вы, Михаил?",-спросила она. Интересно, как же это я по телефону понимал, что она говорит? Голос совсем- совсем тихий. Еле слышный. Я кивнул, пропустил её в коридор и повёл в свою комнату. Вообще, я работаю в "Неографике". Но иногда халтурю и дома, благо все инструменты таскать с собой не надо.Она села на диван.Я тут же завалил её стопкой разных журналов, папок, просто отдельных эскизов, фоток и рисунков. Пусть человек сначала посмотрит на нормальные рисунки а потом решит, хочет ли он себе Земфиру на попу набивать.)) К моему изумлению, Земфиру она не хотела. Ну то есть, портрет Земфиры. На попу. А хотела какой нибудь кельтский узор. "Нет, ну надо же, какие мы ещё слова знаем, кельтские узоры, ха"-, подумал я , опять таки про себя.Я достал ей ещё пару журналов по кельтской тематике. Сам сел напротив за столом, стал наводить на нём какое то подобие порядка, параллельно исподлобья разглядывая её. Одетая в чёрные брючки и свитер, она могла на вид сойти за школьницу. Хотя если судить по той манере с которой она держалась, такая независимая, тихая и спокойная, можно было подумать, что уж 20 то лет ей исполнилось.Наконец, она оторвалась от журналов, подошла ко мне и сказала, что уже выбрала. Рисунок, понравившийся ей был действительно неплохой. Мы решили немного его изменить. И после получаса моих стараний эскиз был уже готов.-Боль нормально переносишь? -спросил я.-а очень больно будет? - она слегка наморщила носик. "Как ребёнок", подумалось мне.-ну, как тебе сказать, некоторые нормально переносят, а некоторым в зубы карандаш...-Зачем?-А чтоб терпеть было легче, у меня так один парень , пока я ему плечо забивал, карандаш весь изгрыз...Она улыбнулась. Не поверила, наверное.Я пододвинул к ней кресло. Помог взобраться в него. Обычно у моих клиентов истинный трепет вызывает именно это кресло. Оно довольно таки старое, но не в этом суть, мне его по дешёвке продал один старый друг, стоматолог. Следовательно, и кресло само - зубоврачебное. С разными металлическими фигнями.Она устроилась поудобнее. Задрала свитер, под ним майку и расстегнула брюки. Рисунок мы решили делать ниже пупка."В принципе, тебе лучше снять свитер,- сказал я, -потом всё равно жарко станет, в процессе , но тогда уже сложнее снять будет."Она кивнула и послушно сняла. Я пододвинул стул, склонился над ней. Работа пошла.Где то около часа было тихо. Мы пару раз переговаривались о разной ерунде. Но в основном было слышно только жужжание машинки. Вдруг она несильно дёрнулась. Я посмотрел на неё? Глаза закрыты, брови нахмурены, нижняя губа закушена. А ведь девчонке больно. Чёрт, сколько же времени она вот так терпит? И ни слова не сказала. А я, дурак, увлёкся.-дурочка, тебе же больно, так чего молчишь?-не хотела Вас отвлекать, вы так увлечены были.Она чуть вымученно улыбнулась.-Во-первых, не "Вы", а "Ты", а во-вторых, если больно- говори. Сделаем перерыв.Я отложил машинку в сторону. Там, внизу живота, где уже был наполовину набит рисунок, кожа покраснела и чуть чуть припухла. Увлечён я был, чёрта с два. Вечно так, увлечёшься процессом и про всё забываешь. С ума сойти лежит передо мной девчёнка с расстёгнутыми штанами. А я увлёкся работай. Да, бывает. Я повернулся, достал кусок марли, стёр лишнюю тушь с её живота. Она слегка поморщилась. Ещё бы, удовольствия мало. Я подул на свежий рисунок. -так менее больно?-да, так легче.Она посмотрела на меня пару секунд и снова закрыла глаза. Я снова подул на кожу. От неё пахло какими то лёкими духами. Запах чуть сладкий, свежий, вроде персик. Увлёкся... я подул ещё, а потом, сам не знаю, с каких таки мыслей, склонился над ней ниже, прикоснулся губами к её животу. Провёл языком рядом с контурами рисунка. Оторвался посмотрел на неё. Она открыла глаза и молча смотрела на меня. Малышка.-так не больно?-нет так не больно...-можно мне ещё?Она молча провела рукой по моему плечу, по руке, которая всё ещё была у неё на животе.-да. Тихий еле слышный голос. Даже не ответ, а скорее лёгкий вздох.Я снова склонился над ней, стал легко, еле прикасаясь целовать её живот, боясь причинить ей боль, боясь испугать её своими действиями. Мой язык скользнул к её пупку, очертил вокруг него круг, поднялся чуть выше и замер в ложбинке, там где заканчиваются рёбра. Я не знал, можно ли продолжать и боялся услышать отказ. "Чёрт, как мальчишка какой то , в самом деле"-пришло мне в голову. Я почувствовал её руку. Она провела по моим волосам, по щеке, выше по виску, потом вернулась ниже, и коснулась пальчиками подбородка. Мне не нужно было слышать её ответ, я и так понял. Я приподнял её за плечи и стянул с неё майку. Встал и склонился над ней. Она посмотрела мне в глаза. Личико совсем детское, нос чуть курносый, губки пухлые, а глаза вроде немного испуганные и в тоже время, где то глубоко-глубоко в них, виден вызов. Я поцеловал её в носик. Она улыбнулась и обвила меня своими руками. Прикоснулся к её губам, провёл по ним языком. Она чуть приоткрыла губы.Мой язык пропутешествовал по её шее, по ключицам, спустился к груди. Я чуть отстранился. Посмотрел на неё, она из под ресниц рассматривала меня. Щёчки чуть раскраснелись, губы приоткрыты. Грудь цвета топлёного молока с шоколадными сосками. Два сладких холмика. -Малыш, у тебя просто потрясающая грудьОна притянула меня к себе. Нежно, но уже более настойчиво. Я подул на сосок и он затвердел как камешек в одну секунду. Она тихо вздохнула. Я провёл языком по груди , вокруг соска окружность. Поцеловал этот маленький твёрдый камешек и взял его в рот. Она вся напряглась в моих руках. Я начал целовать её грудь, чувствуя, что желание обладать ею всё сильнее и сильнее и что моё сердце бешено колотится. Я покрыл всю ею грудь поцелуями, ласкал её соски, то, нежно поглаживая их, то легонько покусывая. Я видел, ей нравится, она прижималась ко мне, тянулась за мной. Я высвободился от её объятий, приподнялся над ней. Снял с себя рубашку. Она смотрела на меня молча, её дыхание почти не было слышно, только грудь вздымалась при каждом вдохе и выдохе. Я провёл рукой по её щеке, отодвинул прядь волос с лица. Она поймала мою руку своими пальчиками, притянула к себе и взяла мой палец в свой ротик. Сначала просто поцеловала его своими влажными губками, потом прикрыла глаза и начала его сосать. Чёрт, если то, что она делает с моим пальцем своими губами, зубками и язычкомОна сделает и с моим членом, я сойду с ума. От таких мыслей у меня закружилась голова, я еле на ногах устоял. Маленькая проказница. Она видела какой результат оказали на меня её игры. Она словно нехотя отпустила мои палец. Я расстегнул её брюки, стащил их. Она согнулась и стащила с себя носки и осталась в одних трусиках, которые ослепительно белым треугольником выделялись на фоне
