Как-то несколько лет тому назад я открыл в себе бисексуальность, о которой ранее даже не подозревал, и нашел это открытие приятным и возбуждающим. В этом рассказе я расскажу Вам свою историю об этом, надеюсь она Вам понравится. Итак, слушайте…
Это был художник. Он был разведен и жил один в двухкомнатной квартире (об этом я узнал позже). Познакомился я с ним на выставке картин, которая проходила в нашем городе в выставочном зале. Между нами совершенно случайно завязался разговор, естественно на тему живописи, и он пригласил меня зайти как-нибудь к нему домой, для того чтобы посмот-реть другие его работы, которые не попали на эту выставку, он мне оставил свой телефон, я взял листок с его телефонным номером, совершенно ничего не подозревая о том, с какой на самом деле целью он меня пригласил.
Он был много старше меня, ему было немного за шесть-десят. Жгучий брюнет плотного телосложения, ростом где-нибудь около 170 см., с густой бородой и усами.
Прошло какое-то время и я позвонил ему. Мы договорились о встрече. Он жил в старом пятиэтажном доме с маленькими балкончиками, чисто убранными подъездами и вездесущими старушками, сидящих на скамейках возле них и интересующихся всеми и вся. Когда я заходил со двора в его подъезд, две из них, что в этот момент сидели на лавочке, оглядели меня с ног до головы, оценивая по внешности к кому бы из жильцов я мог прийти.
Был жаркий солнечный день и я пришел к нему в легкой рубашке с коротким рукавом, на мне были надеты какие-то летние светлые брюки с ремнем и что очень я хорошо запомнил: на мне были хлопчатобумажные тонкие трусики светло-голубого цвета, такого каким обычно бывает небо в жаркий летний день, когда на нем нет ни облачка и светит яркое солнце. Художник проводил меня в свою квартиру, она как и бывает у творческих и к тому же одиноких людей была полна беспорядка.
В квартире пахло красками, что придавало ей интересную ат-мосферу художественной мастерской, полную творческих замыслов, фантазий и чего-то не-обычного. Заходя в нее, я не только не думал, но и даже не мог предположить о том, что встреча завершится самым неожиданным для меня образом, а именно сексом с мастером ху-дожественного ремесла.
Помню, что в самом начале нашей встречи он гостеприимно предложил мне чаю и мы с ним прошли на кухню, где за чашкой достаточно крепкого чая с вишневым вареньем, он как я понял потом для себя начал внимательно изучать меня и я бы даже сказал осматривать, оценивать и даже нахально раздевать меня взглядом. Именно тогда я запомнил его глаза, это были карие, почти черные глаза, вместе с усами и бородой они смотрелись впечатляюще. Я ощутил какой-то неподдельный интерес к себе и понял для себя, что мне это нравится.
Во время нашей беседы за столом художник внимательно смотрел на меня, как будто хотел что-то понять обо мне. Еще за столом я понял, что он очень заинтересовался мною, и я еще не понимал в тот момент, что это был за интерес. Уже позже от чайной церемонии мы перешли с ним в его комнаты и стали смотреть его работы. Картины висели и на стенах и стояли на полу. Кроме картин была масса самых разных зарисовок на ватманах и небольших листках. Это были и пейзажи и портреты. Листки в некотором хаосе и беспорядке лежали на столе, тумбочке и пианино, которое казалось самым гармоничным образом дополняло весь интерьер нехитрой домашней обстановки увлеченного творчеством человека.
В какой-то момент нашей встречи он показал мне рисунок с натуры обнаженного юноши. Я спросил его, кто был на рисунке, но он не ответил на мой вопрос, из вежливости делая вид, будто бы вовсе не слышал моего вопроса, сам спросив при этом меня не хотел бы и я ему попозировать обнаженным. При этом его рука как бы случайно коснулась моих бедер. Признаться меня этот вопрос совершенно застал врасплох, я не ответил ему на него, но и не сказал нет. Заметив мое смущение и неловкость, он как-бы желая меня подбодрить или скорее всего подтолкнуть вперед п-хвалил мою внешность и сказал, что хотел бы посмотреть на меня без одежды прямо сейчас.
На какое-то время наш разговор прервался и в комнате, где мы с ним находились повисла неловкая тишина. Художник пристально глядел мне в лицо и его жадный и проницательный взгляд как бы пытал меня, соглашусь ли на его предложение. Кровь прильнула у меня к лицу, мне показалось оно вспыхнуло, дыхание мое стало прерывистым и неровным, я понял, что те-ряю контроль над собой и мне почему-то вдруг захотелось тогда последовать его предложению, я сказал, что можно попробовать. В тот момент я еще не отдавал себе отчета в том, к чему это все меня приведет.
Художнику это явно понравилось и он прошел к своему как понял излюбленному месту и сел в кресло возле окна. Я остался стоять между шкафом и диваном.
Видя как он смотрит на меня, я отвернулся от него и встав спиной к нему начал медленно раздеваться. Я начал с рубашки, затем медленно снял и положил на стул брюки, носки, оставшись в трусиках. Моя явная неловкость, да еще небольшие светло-голубые трусики, хорошо подчеркивающие мою упругую попку явно подогрели его желание. Видя что я остановился, художник попросил снять и их.
Признаться я никогда ранее я не испытывал подобных ощущений, мне нравилось раздеваться и обнажать свое тело перед ним, именно перед ним – художником, который любовался моим телом и тем как я выполнял его просьбу. Признаться откровенно я никогда ранее не испытывал ничего подобного, я чувствовал его взгляд своей кожей. Я испытывал настоящий кайф и блаженство от раздевания перед ним. В этот самый момент во мне, наверное, и проснулись спящие до того эксбиционизм и бисексуальность.
Это было днем в хорошо освещенной комнате, когда вокруг все были заняты какой-то повседневной суетой и мало кто думает об удовольствии и тем более занимается сексом и это особенно возбуждало и заводило меня тогда. Сняв с себя и трусики, я так и остался стоять обнаженным. Художник похвалил меня, я не помню, что именно он тогда говорил, а потом вдруг подошел и обнял меня сзади.
Я был совсем не готов к этому и не знал, как реагировать. Он прижимался ко мне всем телом, руки скользили по телу, от груди, вниз живота и скоро обе его руки уже ласкали и гладили мою промежность, член и яички. Я чувствовал его жаркое дыхание у себя за спиной, его язык и губы скользили по моим плечам. Я не отвечал на его ласки, а просто молча принимал их. А дальше уже без всяких слов его руки направили меня на диван. Еще мгновение и я уже лежал на диване лицом вниз, а художник ласкал и гладил мою спину, бедра, по-степенно переходя к ягодицам и бедрам.
Вот его крепкие руки и пальцы, которые показались мне немного грубыми и шершавыми, уже вовсю нахально обследовали мою попу и ее дырочку. Ласки продолжались какое-то время, а потом он извинившись ушел. Его не было минут 10, (скорее всего он принимал душ), а пока его не было я оставался лежать на диване в совершенно недвусмысленной позе: вниз лицом на животе с разведенными в стороны ногами. Шторы на окне были полуоткрыты и солнечный свет без труда проникал в комнату и падал на пол рядом с диваном, на котором находился я.
Еще никогда раньше у меня не возникало таких ощущений, когда я находился в чьей-то власти в чужой квартире и незнакомой непривычной обстановке. Сейчас именно он был хозяином положения, а я был его гостем, а мое тело жаждало ласк и его возвращения. Неожиданно в дверь его квартиры кто-то позвонил, я невольно вздрогнул, кто знает кто это мог быть.
Вдруг этот кто-то бы неожиданно вошел бы в его квартиру, а затем и в комнату, где находился я? Дверь открылась, я замер. Потом послышался разговор, по голосам я понял, что художник разговаривал с какой-то женщиной, она пришла убирать его квартиру, а он под каким-то предлогом отправил ее обратно. Испытав в какое-то мгновенье испуг, страх и растерянность, я постепенно приходил в себя и приятные ощущения необычно-го моего положения в обнаженном виде в чужой квартире и чьей-то власти надо мной приятно возбуждали меня и обжигали своей неизвестностью.
Спустя еще примерно минуту он вернулся и его ласки продолжились. Я понял, что он обнажен и впервые ко мне прикоснулось обнаженное тело мужчины. Расположившись надо мной, он гладил и целовал меня в шею, спину, затем опустился к попке, обе его
