И вот передо мной твои глаза
В них пламя ада.
И вершины наслажденья.
И снова трепещу я вся
Сгорая в нетерпенье искушенья.
Я очнулась от ощущения несвободы. Я не могла шевельнуть ни рукой, ни ногой. Немного подвигавшись, я осознала всю нелепость происходящего: я была крепко привязана к кровати, причём мои руки и ноги были разведены в стороны! Нет, не к кровати, это было что-то другое. Казалось, поверхность, того, на чём я лежала, повторяла изгибы моего тела, что это было, я не понимала. Я попробовала пошевелиться, но это оказалось невозможно, мои руки и ноги были крепко привязаны, хоть никакой боли я и не испытывала, но крепления держали меня так надёжно, что дёргаться было бесполезно.
Тут я обратила внимание ещё на один факт происходящего — мои глаза были завязаны прочно сидящей повязкой. Пришло понимание того что я к тому же была без одежды. Немножко подумав, сознание было слегка затуманено нервным удивлением, я представила себя со стороны: нагая, с разведёнными, связанными руками и ногами и повязкой на глазах. Понимание происходящего отсутствовало напрочь: где я, как я здесь оказалась, — я ничего не понимала.
Через мгновение я услышала шум, похоже открылись какие-то двери, раздались шаги множества ног, на меня повеяло потоком воздуха из раскрытой двери. Шуршание одежды, движение множества людей, мерцающий свет, ощущаемый мной сквозь повязку, всё это заставило меня инстинктивно напрячься, затаить дыхание.
Раздался голос, он был негромок, но полон силы, власти, какого-то магического духа. Что он говорил, на каком неведомом языке, я не понимала. Казалось он читает бесконечную молитву. Голос действовал на меня, его ритм, его бархатистость, вливались в меня, казалось, он заполнил меня целиком, проникнув через всю поверхность моей открытой кожи, принося мне лёгкое тепло и успокоение. Его магия наполняла меня, унося мои мысли, рождая потоки образов и ощущений.
К голосу добавились ароматы благовоний, наполнившие мои лёгкие чуть терпким, чуть сладким, чуть нежным букетом..
И тут я почувствовала прикосновения. Нежные, ласковые, тёплые руки массировали мои ступни, пяточки, разминая мои пальчики. Вскоре к этим рукам добавились новые — они легонько гладили мои кисти. Лёгкий, аккуратный массаж ног уносил остатки моего напряжения.
Голос без остановки читающий что-то магическое, ощущаемое мной как поток силы, протекающий сквозь меня, обретал всё большую власть надо мной. Количество рук, ласкающих меня, становилось всё больше. Они гладили мои плечи, ноги, бёдра, живот. Магия нежного, тёплого, ласкающего движения захватывала меня. Я была в их власти, эти руки делали со мной что хотели, я всё больше отдавалась энергии их ласки. Сознание затуманивалось, на смену ему приходило возбуждение. Я чуть застонала, меня заполняла магия бесконечной силы и нежности этих рук.
Почувствовав моё возбуждение, мои хозяева стали активней, их движения обретали всё новые краски. Их движения стали раскованней, теперь уже и тяжело вздымающиеся груди и нежная кожа бёдер, и холмик оказались в их власти. Мои затвердевшие сосочки подверглись нежному нападению умелых, ласковых пальчиков, я затрепетала, наполняемая всё новыми ощущениями.
Моё возбуждение заливало меня всё новыми волнами, я чувствовала, как пульсирует мой бутон, горячий, раскрывшийся, влажный как роза, покрытая ранней росой, жаждущий ласки. Мне стало трудно дышать, запредельный букет ощущений уносил моё сознание, я застонала, такого мучительного наслаждения я не испытывала никогда. Я даже начала извиваться в крепких оковах. Всё моё тело молило о пощаде, я застонала как раненая пантера..
Всё изменилось, руки оставили меня, отпустили. Через миг вся их ласка, вся нежная, дерзкая сила направились к моему средоточию, к влажному, зовущему лону. И это было невероятно, вся моя накопившаяся энергия выстрелила как тетива лука Адониса. Я закричала. И потеряла себя. Меня унесло цунами, срывающее горы и скалы.
***
Очнувшись, я ощутила новые прикосновения. И это было множество губ, влажных, невероятно нежных, ласкающих кожу тёплым дыханием хозяев своих.. Я превратилась в кожу. Я стала кожей. Больше не было ничего. Я была кожей, все мои чувства были сведены в ощущения кожи. Даже звук бесконечной, горячей молитвы, всплески благовоний, я всё воспринимала кожей. Но главным были они — множество губ ласкающих, нежащих бесконечно, влюблённо, меня всю, целиком. Я опять уносилась, я превратилась в сокола и летела всё выше, всё выше, в то время как губы ласкали меня, всю, всю без остатка. Ни сантиметра меня не осталось без ласки.
Они были опытны, и дерзко наивны, они так дразнили, и сводили с ума, что вскоре мой стон стал громче голоса загадочной молитвы. И он подстегнул моих хозяев, всё больше, всё ярче их ласки. Мои трепещущие груди охвачены нежностью, как огнём. øдра мои напряглись от возбуждения, покрытые бесконечным количеством поцелуев. Я потерялась в лесу наслаждений, запредельных, таких мощных, что даже рождающих чувство странной боли. Я укусила губу, чтобы немножко отвлечься, и видимо это стало сигналом для новой мелодии.
В симфонию губ вмешался вокал языка. Направленный чутким владельцем в глубину, в лоно, пульсирующее и истекающее в ожидании финального аккорда, он принёс то, чего ждала я так сильно, так нестерпимо. Влажный, опытный, сильный солист, он наполнил меня новыми красками. Заставил меня затрепетать. Он обходил с нежною силою губки, жемчужину, погружался чуть внутрь и возвращался опять, и снова, и снова, и я улетела. Всё тело пронзило нестерпимое наслаждение, я задёргалась в путах. Исчезла из этого мира.
***
Когда я пришла в себя, всё тот же голос продолжал бесконечную речь, и ароматы всё так же ласкали мой нос, наполняли меня, рождая чувство покоя.. Я с удивлением ощутила, что хочу продолжения. Я терялась в догадках что будет дальше.
Вдруг я почувствовала, что меня подымают. В воздухе, поддерживаемая моими путами, и чем-то твёрдым под спину и попу, меня перевернули, теперь я «смотрела» вниз, хоть и не видела ничего сквозь повязку.. Ничего кроме мерцающего света. Меня поддерживало несколько прочных и удобных опор, под грудью, в районе плеч и ног. Я чувствовала лёгкое дыхание ветерка, обдувавшего меня всю, я как бы летела, я ощущала происходящее как полёт, как будто я птица с раскрытыми крыльями.
Вскоре меня чуть опустили и я застыла в ожидании. Долго ждать не пришлось, планы моих хозяев были похоже рассчитаны надолго. Меня наполнили новыми прикосновениями, и это было что-то другое. Мягкие, ласковые, как будто бархат, похожие на какую-то чудную ткань. Заставившие напрячься меня, захватившие меня в плен. Мою кожу покалывало как будто электричеством. Я ощутила себя как будто в раю. Меня захватил этот поток невероятных движений, непонятной, но замечательной фактуры того, что ласкало меня. И сверху, и снизу, даря каскады удовольствия удивительной силы.
Вскоре добавились новые краски: два чудесных ротика захватили в плен мои груди, смотрящие сосочками вниз. Это было чудесно, они играли и требовали, и снова играли. Обласкивали меня, обходили мои груди и выше и ниже, и захватывали соски, теребили их чуть, нежно, восторженно. Моё возбуждение вспрыгнуло вверх как метеор, лоно моё наполнилось влагой. Тут третий участник припал к моему раскрывшемуся бутону, и принялся слизывать влагу мою. Это была фантастика, теперь меня ласкали так, что и мечтать о таком невозможно, сто тысяч чудесных актёров. Я улетала всё выше, всё дальше, но это был не предел!
Когда моё сознание совсем затуманилось, дыхание стало прерывистым, мысли исчезли, новый участник явился — четвёртый язычок, и ласкал он мою попку. Он был потрясающ, он обласкал меня так, что я потерялась, и это в то время когда меня ласкали другие, но всё отошло на задний план, все мои чувства были там, в том, что он творил. Моя дырочка то напрягалась, то расслаблялась, он обходил её ласково и уверенно, дразнил, потом уходил, казалось бы, прочь, а потом набрасывался вновь.
И вот он вторгся туда, в глубину моей возбуждённой до предела попки, раскрывшейся навстречу невероятного наслаждению. В этот раз всё вышло иначе, меня уносило, и я возвращалась, и вновь меня уносили всё новые волны запредельного наслаждения. Я иногда ощущала как восторженный язычок слизывает всё новые
