Некоторое время я жил с одной парикмахершей. Татьяной ее звали. Полноватая, с большой грудью, миленьким личиком и большим рабочим улыбчивым ртом. Познакомились мы на дна рождения моей одногрупницы. Татьяна пришла под конец посиделок, явно уже где-то до этого «приняв на грудь». Вместе с ней пришло море смеха и шума. «Деваха без комплексов»,- подумал я. В конце концов, получилось так, что я пошел ее провожать, мы пол ночи сидели на какой-то лавочке, пили пиво и болтали, я даже за грудь ее держал, ссылаясь на то, что руки замерзли. Потом встречаться стали.
Сам я во Владивосток приехал из небольшого городка в ста километрах. Жил в общаге, учился, подрабатывал, в общем – лимита. Я ее в постель долго не тянул – жил я тогда в общаге и на отсутствие девичьей ласки не жаловался, даже наоборот (ну, кто жил в общагах – тот в курсе). В общем мог себе позволить длительные и «правильные» ухаживания. Но, в конце концов, я залез на свою Танюху, и начались у нас полноценные отношения. Танюха сутками пропадала у меня в общаге, иногда мы вместе ночевали у нее дома (благо рядом жила), с родителями ее познакомился. Девственность потеряла достаточно поздно, и то – по-синьке, поэтому сексуальный опыт у Танюхи, как выяснилось, был не большой, в постели она особо не удивляла, но трахать ее мне нравилось, да и сосать она не плохо научилась. Но я видел, как у нее блестят глаза, когда народ на вечеринках ударялся в блядство.. Так прошло примерно полгода – мне уже не так часто удавалось перепихнуться на стороне, зато все больше хотелось втянуть Татьяну в какую-нибудь развратную авантюру. Периодически я ненавязчиво намекал ей, что хотел бы ее трахнуть при ее подружках, или затащить к нам постель какую-нибудь девицу, или поучаствовать в групповушке. Она вроде не высказывала категорического нет, но чувствовалось, что воспитание пока не позволяет ей поощрять такие предложения.
Как-то мы проснулись поутру (точнее к обеду), а народу у нас в комнате уже собралось человек восемь, помимо коренных, так сказать, обитателей.. И закусочка на столе уже стояла – опохмелялись, в общем, после вчерашнего. Или продолжали. Короче – пьянка опять начиналась. Вставать нам было лень, да и голышом спали, поэтому мы, не вылезая из-под одеяла, просто повернулись к народу и потихоньку включались в общую тему. Танюха лежала с краю а я у стенки за ее спиной. Нам поднесли выпить и закусить прямо в постель, и настроение слегка поднялось. Народ вспоминал вчерашние приколы, а я начал мацать Танюху под одеялом, продолжая участвовать в разговоре. Сначала я мял ее грудь, изредка покусывал шею, играл с сосками, затем моя рука переместилась в паховую область и заработала там. Через пару минут дыхание у Таньки изменилось, в промежности стало мокро, она накрыла мою руку своей и слега приподняла одну ногу, чтобы облегчить мне доступ к влагалищу. Реплики в общий разговор она вставляла все реже, и то, я думаю, чтобы не спалиться. У меня уже стоял во всю, и я, заставив Таньку оттопырить зад, осторожно входить в нее. Я надеялся на то, что мой маневр остался для всех незамеченным, не смотря на то, что Танька закрыла глаза, выгнулась всем телом и испустила шумный вздох. На секунду я замер, а затем начал осторожные движения.
– Славка, ты что делаешь? – зашипела на меня Танюха.
– А тебе не нравится? – в свою очередь зашипел я.
– Похотливый извращенец, а вдруг увидит кто, я же не железная? – шептала Танька. Я несколько замедлил движения и старался, как ни в чем не бывало, участвовать в разговоре, Танька последовала моему примеру, но, видимо, ей это удавалось несколько хуже, чем мне, так что через несколько минут я уже поймал парочку хитрых взглядов в нашу сторону. Да и сдерживать темп не всегда удавалось. Еще через несколько минут Танюха начала отвечать невпопад и дышать громче, пока кто-то наконец не брякнул:
– Эй, господа, вы чего там, трахаетесь, что ли?
– А вам завидно? – ответствовал я остановившись, - пейте давайте. - Все дружно поржали, кинули еще несколько реплик по этому поводу, мы со всеми выпили, и от нас, вроде, отстали. Я же опять начал медленно двигать членом в Танюхиной киске. Все на нас периодически кидали заинтересованные взгляды, кто-то из девчонок даже откровенно пялился. В какой-то момент Танюхе совсем захорошело, она уткнулась лицом в подушку, закрыла глаза, шумно задышала и вцепилась под одеялом в мою руку, которой я ласкал ее клитор. Одеяло при этом сползло, обнажив одну грудь. Народ стал чаще на нас оглядываться, а я наплевав на всех, продолжал ее трахать, не спеша, но напористо, проникая как можно глубже.. Татьяна уже просто впивалась зубами в подушку, пытаясь заглушить стоны. Отпустив мою руку, она стала ласкать свою грудь, забыв что в комнате полно народу. Разговор за столом стал периодически прерываться – мы становились центром внимания. Девки с завистью и вожделением смотрели на наш спектакль, пацаны же с хитрыми улыбками смотрели как Танюха мнет свои аппетитные сиськи. Наконец, она прижала ко мне свою задницу, выгнулась и стала кончать.
Я тоже, почувствовав спазмы ее влагалища, не выдержал, уткнулся лицом в ее затылок и выстрелил в ее лоно горячей струёй. Танюха от этого аж взвыла. Еще пару раз дернувшись, она обмякла и успокоилась. Все зааплодировали и решили, что за это надо обязательно выпить. Нам опять подали все в постель. Танька, покрасневшая от смущения и удовольствия, выпила и только после этого прикрыла свою грудь с торчащими от возбуждения сосками. Судя по всему, ей понравились новые ощущения от секса в присутствии друзей и подруг и то, как на нее смотрели парни, да девки тоже. До этого у нас были несколько раз случаи, когда мы трахались в присутствии кого-то, но это было в основном ночью, когда все спали, в общем - не то…
А тут как-то поехали мы на море с ночевкой. Я, Танюха, и два друга моих – Мишка, мой одноклассник бывший, и Игорек. Сидим вечерком, водочку пьем, ну и, как обычно, к полуночи решили искупаться. Голышом, естественно. Танюха сначала противилась, но потом мы ее уговорили – типа темно, никто ничего не разглядит и тому подобное. В общем полезли в воду. У костра и правда казалось, что темно, а на берегу – хоть книжку читай. Луна на три четверти, звезды – красотища. Вода – теплющая, тишина кругом. Наплюхались, набесились в воде. Я так понял, что пацаны и Танюху невзначай палапать успели, пока плескались, не наглели особо, да и она особо не сопротивлялась. Вылезли довольные, протрезвевшие. Танюха сразу в полотенце закуталась, а мы так голяком и пошли к костру греться. Тут же накатили по маленькой, дров поднарубили, закуску обновили и расселись вокруг огня не одеваясь. Я сел по-турецки, а Танька, успев полностью одеться устроилась на моих ногах, положив голову практически мне на лобок, да еще и пледом укрылась практически с головой – замерзла да и комары ее вдруг одолели. Нам же, не смотря на полное отсутствие на нас одежды, было наплевать на прохладу и комаров.. Сидим, анекдоты травим. Танька молчит, будто спит. А у меня от прикосновения ее теплой щеки член потихоньку оживать начал. Подруга это почувствовала и незаметно его в рот взяла – благо одеялом вся укутана, да и темно к тому же, хотя иногда причмокивания слышны были. Мы сидели, ржали, выпивали, а она мне отсасывала, пока я ей в рот не кончил. Пацаны то ли не заметили ничего, то ли сделали вид, что не заметили.
Танька дождалась, пока член у меня опадет, и пошла в палатку спать. Как только она ушла, разговор у нас плавно перешел на баб (видимо, все-таки, Танькины причмокивания не один я слышал). Все стали подмерзать. Первым в палатку за одежкой пошел Игорек, покопошился там и с трикушками и мастеркой вылез наружу. Пока он одевался, в палатку нырнул Мишка.
– О! – донеслось оттуда. Мишка тоже вытащил штаны и куртку. Мы выпили еще по стопке, и я тоже решил, наконец одеться – голышом сидеть становилось холодновато. Я пошел за шмотками. В палатке было тепло и достаточно светло, через полог проникал свет от костра. Танька, лежала свернувшись калачиком в футболке и трусах, и входя в палатку взгляд первым делом упирался в ее шикарную задницу – вот почему Миха издал звук «О!», когда залазил! А Игорек еще помацал наверное. Я тоже не удержался и погладил ее бедро, потом потрогал жопу, провел пальцами по промежности –
