Солнце стояло высоко, теплый ветерок ласкал лицо своими легкими порывами. Настроение – лучше некуда! Завтра будет суббота, а сегодня я отпросился пораньше. Хотелось вдоволь насладиться последними бархатными деньками уходящего времени года... Из- за постоянной смены обстоятельств, причинны которых одному богу известны, личная жизнь моя никак не хотела налаживаться.
Поэтому перспектива усесться где-нибудь в тихом тенистом скверике со стаканчиком ванильного мороженого и подумать о жизни - казалась просто отличной. Я просто сидел и молча ел белую, холодную, сладкую массу. На третьем стаканчике мороженого, я заметил, что на меня кто-то смотрит.
Женщина сидящая, напротив, с иронией наблюдала меня через розоватые очки в изящной оправе. Ее взгляд слегка смущал, и я ничего другого не придумал, как предложить ей стаканчик.
- Хотите?
- Ну, если это спасет вас от ангины… - она привстала, придерживая сумочку, и приняла его. – Спасибо!
- Не за что! У меня еще есть. А ангиной я не болею.
- От чего так?
- Не знаю, привык, наверное. Каждый день мороженое ем.
- А, ты всегда такой доброжелательный?
- Почти всегда, а что?
- Просто когда ты покупаешь мороженое, ты говоришь: «всего доброго!»
- А откуда вы знаете!?
- Ты ведь на остановке его покупаешь, в синем ларьке, рядом с газетным?
- Да… там. Удобно, когда с работы едешь. А все таки …
- Работаю я там – развеяла она мои сомнения.
- Понятно! А здесь вы что делаете?
- График такой. – она пожала плечами - Два дня там, два здесь. Сегодня ты тоже у меня покупал.
- Интересно…. А я вас уже видел несколько раз.
- Я через дорогу от остановки живу. Здесь, в девятиэтажке.
- А я во дворах, рядом со школой. Совсем рядом!
- Что ж, значит нам по пути! Я смотрю мороженое кончилось… можно и домой идти.
- Может еще?
- Нет, нет. Увольте! Я вообще – то не очень его люблю. Обычно бутылочка красного вина, растянутая на неделю помогает лучше…
Пока мы шли домой, я узнал, что Анна Сергеевна живет одна. С мужем ей не повезло, и потому сын ее живет с отцом. Он быстро женился и забрал его к себе. Но она уже перестала расстраиваться по этому поводу. На вид ей было лет тридцать пять. Чуть выше среднего роста. Голубые глаза, нос немного вздернут, волосы светлые, но не крашеные. Приятный мягкий голос, скромная улыбка и не броский макияж на лице. Она была одета в светлую, вязаную блузку и юбку до колена. А еще она носила бусы и браслет из дерева.
У нее была гордая осанка, высокий бюст, талия и широкие округлые бедра.
Но ножки стройные, хоть и чуть полноватые.
Кроме того, она обладала обаянием, которое в сочетании с запахом ее духов просто опьяняло.
Мы долго и интересно говорили о разных вещах. По пути купили пару бутылочек молдавского вина и осушили одну в сквере. Затем зашли в магазин и порядком нагрузились продуктами. Женщина редко упускает возможность использовать мужскую силу. Вот так, с охапкой увесистых пакетов мы добрались до ее дома.
- Ты торопишься? – спросила Анна.
- Да нет, в общем-то. Мои на даче.
- Ну, тогда помоги мне затащить все это наверх, и я угощу тебя вкусным ужином.
- Не вопрос!
Жила она на девятом этаже и лифт, конечно же, не работал. Вино постепенно ударяло в голову. Да еще жара и духота. Наконец, преодолев подъем, Анна отперла дверь своей полуторки и пропустила меня с сумками вперед. Затем она прошла сама, захлопнула дверь и поспешила открыть окна. Прохлада вечерним ветерком ворвалась в комнату.
- Так! Пока я буду готовить пройдет минут двадцать. Можешь принять душ. Если конечно хочешь.
- Ну, я не знаю…
- Не стесняйся. Полотенце там. В шкафчике.
- Ага. Спасибо.
Душ занял минут десять. Аппетитный запах уже витал по квартире, осталось немного подождать.
- Там диван в комнате, двигай стол и присаживайся.
Я так и поступил. Но видимо вино, прохлада и расслабляющий душ сделали свое дело. Я уснул. Когда открыл глаза, уже стемнело. Стол уже накрыт, но Анны Сергеевны не было рядом. В квартире не было света, лишь из-под двери ванной комнаты пробивался свет. Пока я потягивался и протирал глаза, Анна закончила свои дела и открыла дверь. Протерев запотевшее зеркало, она расчесала влажные волосы. Свет мягко обволакивал ее, выхватывая любопытные подробности. Когда она задержалась в проеме, вглядываясь в темноту, силуэт ее тела четко проступил сквозь ткань кружевной сорочки. Округлые плавные очертания делали ее удивительно женственной.
Ее бедра уже не казались такими широкими. Между ними пролегала просторная ухоженная равнина ее лона. Оно выглядело большим. По настоящему большим! Это меня здорово взволновало. Сонливость улетучилась в один миг, сменилась мучительным томлением. Захотелось вдруг прикоснуться к ее плоти ощутить ее тепло кончиками пальцев.
Кажется, я начал понимать, в чем разница между зрелой обаятельной женщиной и равнодушной, самовлюбленной девицей.
Анна зажгла в коридоре свет.
- Проснулся? Ну, ты спать горазд!
- Который час?
- Первый. Я тебе на полу постелю.
- Да, в общем, еще не так поздно…
- Да ладно тебе. Составь уж компанию одинокой женщине.
- А вы не боитесь оставлять на ночь незнакомого мужчину?
- Тебя-то? Нет! И потом, мы знакомы! Девичью честь я давно потеряла, а если чего из рухляди и пропадет на утро, только спасибо скажу.
Мы весело рассмеялись, и Анна Сергеевна принялась стелить постель. Она как-то странно, с обидой глянула на меня. Потом немного погодя спросила:
- Скажи, а сколько тебе лет?
- Двадцать пять недавно было. Старый совсем.
- Чего? Салага ты еще пока!
- А вам?
- Ну, если совсем честно, то… почти тридцать пять.
- Всего то!? А это так важно?
- Ну, для женщины – да… Ладно! Давай спать. На работу завтра. Со стола только уберу.
- Завтра вообще то суббота…
- Да? Слушай, совсем закрутилась!
Я привстал, чтобы пропустить ее к столику. И в скользь задел ее колено рукой. Она вздрогнула, но ничего не сказала. Ее волосы пахли цветочным шампунем. От ее тела веяло теплом и чистотой. Так близко от меня…
Спустя минут десять, мы уже погасили свет и улеглись. Она на диване, я – рядом, на полу. Скоро глаза привыкли к полумраку. В ванной горел свет, дверь была приоткрыта.
- Анна, - прошептал я – у вас свет в ванной горит.
- Знаю, я всегда на ночь его включаю. Никак ночник не могу купить. Забываю.
- А… ясно….
Следующие полтора часа я тщетно старался уснуть. Я давно сплю на полу, но сегодня было ужасно неудобно. Я спокойно и ровно дышал, стараясь не шевелиться. Женщина в метре от меня тоже мерно посапывала, лежа спиной ко мне. Простыня давно сползла с постели и открыла ее на обозрение. Мое сердце заколотилось от шальной мысли. Я бесшумно переложил подушку на другой край постели, приподнялся на локте и осторожно заглянул под сорочку. Свет падал удачно, но из-за тени ничего не удалось разглядеть. Ее ноги были согнуты в коленях, и предмет моего внимания был почти на виду. Я дрожащими пальцами, осторожно отодвинул кружевную каемку. Она вроде не почувствовала. Ее ягодицы слегка прикрывали вульву, нижнего белья… не было!
Я придвинулся ближе, чтоб рассмотреть ее подробнее. Возбуждение нарастало волнами.
Мелкие кудряшки светлых волос скрывали под собой проход в глубь ее тела. Забыв об осторожности, я плавно надавил пальцем на ее плоть. Он мягко провалился внутрь, не встретив никакого сопротивления. Я повторил движение снова, и снова. Вот уже двумя пальцами я ощупывал ее горячую, влажную полость. Они легко скользили в ее мякоти, оставляя на волосках часть ее влаги.
Анна дышала часто и прерывисто. Она вдруг схватила меня за руку и резко села на диване.
Молча встала и взволнованно одернула сорочку.
- Ты! Ты…- она прятала глаза не зная, что еще сказать. Потом вдруг заплакала и, оттолкнув меня, прошла в ванную. Я почувствовал себя жутко неудобно. Хотел объясниться, но не нашел слов.
Она рыдала над умывальником, стараясь смыть слезы, но только растерла глаза. Я подошел, промокнул ее личико полотенцем и обнял. Она вяло попыталась вырваться, но потом успокоилась.
Мы молча стояли какое-то время. Ее ноги стали подгибаться, и я отнес ее обратно на диван.
- Тебе это нужно? – тихо спросила Аня, - Я ведь на десять лет старше тебя. Это противоестественно…
Ее мягкий голос сказал все за нее. В полумраке комнаты, я отыскал ее губы и жадно впился в них. Нежно целуя, лаская, проникая кончиком языка
