Когда жрица Талирия вышла из дома лендлорда, уже сгущались сумерки. Опять посещение демона, и опять в итоге труп, уже пятый. Правда жрица не могла не признать, что теперь семья Сараморонго заживёт го¬раз¬до лучше. По-гибший был весьма гнусным типом, как, впрочем, и другие жертвы демона, любящим унижать и оскорблять зависимых людей, да и просто тех, кто не мог ответить. К тому же покойник был жутким скрягой, за¬ставляя близких ходить в обносках и питаться едва ли не объедками.
Девушка – а жрице было всего 24 года, - пошла по тропинке, желая срезать петлю от дома лендлорда до городка. Идти было не так далеко, всего три мили, но идти в сгущающихся сумерках, зная, что бесчинствует в округе демон, удовольствие ниже нижнего. Жрица не заметила, как по прогалине за её спиной мелькнула тень, а потом нечто налетело, схватило и утащило. Только и успев сказать «А-а-х!», жрица потеряла сознание.
Талирия почувствовала, что лежит на чём-то мягком, и открыла глаза. Больше всего помещение, где она лежала, напоминало закуток пещеры, отгороженный перегородкой с дверью. В трещину был вставлена палка, к которой был подвешен фонарь, освещавший помещение. Девушка села и возле ног что-то звякнуло, она гляну¬ла и поспешно отодвинулась: там лежала железная цепь, соединяющая два железных кольца.
Тут дверь скрипнула. Талирия взглянула на вошедшего и, дико взвизгнув, отшатнулась к стене. Перед ней возвышался демон. Меж двух остроконечных ушей торчали изогнутые рога, продолговатые глаза имели верти¬кальные зрачки, изо рта торчали клыки, руки и ноги заканчивались лапами с когтями, а за спиной топорщились сложенные крылья, сзади виднелся хвост. Талирия удивлённо сморг¬нула. Это была демонесса! У ней была оча¬ровательная высокая грудь и… и выпуклый лобок. Демонесса оскалила клыки (улыбнулась, что ли?) и сказала не¬ожиданно красивым серебристым голосом:
-Я вижу, жрица очнулась. Хорошо. Поешь.
Она поставила перед девушкой корзинку, а сама отошла к двери и присела на корточки. Боязливо и, к соб-ственному удивлению, с внезапно пробудившимся интересом поглядывая на демонессу, Талирия откинула ку¬сок пёстрой ткани, которым была прикрыта корзинка, и обнаружила там хлеб, сыр, луковицу и бутылку вина, а ещё нож. Действительно, жрица почувствовала, что страшно голодна: она лишь позавтракала рано утром, и при¬шлось поститься до вечера. Вдолблённый в храме этикет сработал и сейчас: хоть Талирии и хотелось хватать и пожирать с чавканьем, она нарезала кусками и ела медленно, запивая вином. Личико демонессы было не¬проницаемо, но в глазах, как показалось девушке, мелькнуло одобрение. Когда Талирия поела, демонесса под¬цепила когтём корзинку и сказала:
-Если хочешь облегчиться, третий поворот направо. – И исчезла.
Изумившись такой доброте, девушка решила всё-таки прогуляться. Взяв фонарь, Талирия вышла следом. Похоже, всё-таки это была естественная пещера: стены лишь немного подровняли, были видны следы от кирок. Вот и третий поворот направо…
Сначала девушка хотела вернуться в свой закуток, но потом решила протии по коридору. Миновав четыре или пять дверей, она повернула и вдруг оказалась на карнизе, откуда открывался изумительный вид на долину. Была ночь, в вдалеке светились огоньки, под луной сверкала лента реки, лёгкий ветерок нес аромат лугов, по¬лей, рощ. Жрица замерла на краю карниза.
-Бесподобно, правда? – вдруг раздался серебристый голос демонессы.
Талирия едва не навернулась вниз от неожиданности, лишь поддержка демонессы помогла ей удержать¬ся. Демонесса сидела на краю, как бы спрятавшись в тени, светло-серая кожа приобрела тёмно-серый цвет, иде¬ально прячущий её. Посмотрев на демонессу, жрица вдруг подумала, как прекрасна эта девушка, какой-то своеобразной красотой. Немного помолчав, Талирия спросила:
-А ты откуда знаешь про это убежище?
-Случайно наткнулась, - ответила та, - когда искала пристанище. Снизу пещеру нельзя увидеть из-за карни¬за, сверху – из-за козырька. А мне очень удобно взлетать. Обычно требуется разбежка, а так я просто прыгаю вниз.
Помолчав, жрица спросила:
-Извини, а как твоё имя?
-Траг Аран Мон, - ответила демонесса. – Траг – это родовое, Аран – клановое, - а Мон – личное. На челове¬чий язык это можно перевести примерно как Подлунная Скользящая Искра.
-Красиво! Если можно, я буду называть тебя Мон, - попросила девушка. – А меня зовут Талирия, просто Та¬лирия. Ко¬гда-то у меня было и родовое имя, но к нам пришли посланцы Храма и объявили, что девочке сужде¬но стать слу-жительницей Бога. Кто в силах оспорить волю посланцев? И в два года я стала жрицей… Кто я, отку¬да – мне никогда этого не скажут.
Мон клацнула клыками:
-Бедняжка! Я хоть что-то о себе знаю…
-Да нет, Искра, я ни о чём не жалею. Даже если бы я знала, то всё равно не вернулась бы туда. Слишком много воды утекло с тех времён! – спокойно сказала жрица. – Обо мне давно забыли, разве что только мама иногда вспомнит. Но вспоминает она крохотную девчушку, а я давно выросла. Нет, Мон, мой дом – Храм, моя судьба – Служение Богу.
-Может быть, ты и права… - согласилась демонесса.
-Можно тебя спросить? – сказала девушка. – Почему ты меня похитила?
-Ты мне понравилась, - оскалила клыки в улыбке Мон. – Несколько дней назад я увидела, как вы купались в реке, вас было десятка полтора, но мой взгляд видел только тебя одну. С тех пор я охотилась за тобой. И вот сегодня повезло.
Слова демонессы ошеломили девушку и вогнали в краску. Она вспомнила, как они дурачились тогда, как резвились, сбросив все одежды, пока не явилась старшая жрица Ливарон и не погнала в храм. Она почувство¬вала, как внизу живота разливается жар. А Мон тем вре¬менем продолжила:
-Ещё немного – и я бы попыталась выкрасть тебя прямо из храма, хотя его опоясывают мощные охранные заклинания и талисманы.
-Это не моё дело, конечно, - сказала Талория, - но почему ты убиваешь?
-Таковы условия сделки, - ответила Мон. – Я выполняю одно желание колдуна, а он отпускает меня на во¬лю. Этот недоношенный кретин пожелал, чтобы я убила семь его врагов, и назвал их имена.
-Но почему кретин? – удивилась Талирия.
-Да потому что он неправильно провёл обряд вызова, - с досадой сказала демонесса, - а потом ухитрился сжечь листок с заклинанием. В результате дорога домой для меня закрыта если и не навсегда, то на весьма со¬лидный срок. Семь – восемь тысяч лет, а то и больше…
-Мама родная… - прошептала потрясённая девушка.
-Н-да-с, прилично, - сверкнула клыками Мон. – Для порядка надо бы наказать его, но я не буду. Придурок всегда придурком останется. Он ухитрился не только листок заклинанием сжечь, но и дом спалить, и сам хоро¬шо поджариться. Вы ему помогли, но если он не умрёт, то калекой точно останется.
-Так вот это кто! – вспомнила жрица. – Нет, ну надо же чтобы именно этот недотёпа демона вызвал! Мы в храме на кого только не думали, всех на косточки разобрали, но на эту бледную немочь и близко не подумали! Кто-то использовал его, чтобы очистить округ от мрази. Только кто?
-Ладно, Талирия, - демонесса провела когтём по скуле жрицы, - на сегодня закончим. Мне предстоит ещё одно дело.
-А кто сегодня? – рассеянно спросила Талирия.
Девушка вдруг поймала себя на том, что ей понравилось прикосновение Искры. Она прижала руку демо¬нессы к сво¬ему лицу и поразилась: кожа демонессы, такая грубая на вид, оказалось удивительно гладкой и неж¬ной.
-Начальник стражи капитан Прогуг, - с опозданием ответила Мон, мягко забирая руку.
-А-а-а! – с сожалением отпуская её, сказала жрица. – Тот ещё ублюдок. Пожалуй, похлеще всех остальных вместе взятых…
Погладив девушку по щеке, демонесса прыгнула вниз. Талирия ахнула и подбежала к краю и облегчённо вздохнула: распластав крылья, мимо пещеры пролетела Искра, Скользящая Под Луною. Помахав жрице рукой, она взмахнула крыльями и полетела в долину.
Вернулась Мон лишь на рассвете. Взглянув на спящую Таларию, она подняла девушку, чтобы отнести в спальню. Но тут жрица открыла глаза, обняла её за шею и поцеловала. Демонесса едва на ногах от неожиданно¬сти устояла. И с радостью ответила на поцелуй. Язычки девушек переплелись и затеяли игру. Огромными прыж¬ками демонесса примчалась в свою спальню, положила жрицу на груду шкур, служивших ей постелью, и хотела раздеть её. Однако Талирия мягко высвободилась из рук Мон, усадила её
