ОБНОВЛЕНИЕ СМЫСЛОВ
(сокращенный/облегченный вариант)
Рота была на выезде - на полигоне, где в течение трёх дней должна была отработать очередные нормативы, и потому в казарме было шаром покати...
- Андрюха... иди сюда! - негромко проговорил-позвал младший сержант Бакланов.
Баклан видел, как Архип, повернувшись в его сторону, на мгновение замер... как, проходя по проходу, остановился у койки Коха - замер снова, наклонившись над лежащим Кохом... как вышел на "взлётку" и, бесшумно пройдя её, свернул в проход, ведущий к койке, на которой лежал он, младший сержант Бакланов, - подойдя, Архип сел на край койки, стоящей против койки Баклана.
- Что, Саня?
- Шланг спит? - тихо проговорил-спросил Баклан, глядя Архипу в глаза.
- Спит, - тихо засмеялся Архип.. - С головой, бля, укрылся - хуй свой нюхает... токсикоман!
Баклан засмеялся в ответ, но засмеялся как-то вынужденно, или, говоря точнее, отозвался на смех смехом скорее автоматически, а не потому, что оценил шутку Архипа про Шланга, нюхающего свой хуй... они помолчали, - не было никаких внешних причин-поводов для напряга, и, тем не менее, странный напряг, ощутимо повисший в воздухе, они оба невольно почувствовали - словно между ними, находящимися в метре друг от друга, возникло невидимое магнитное поле.
- Чего ты, Санёк, меня звал? - прошептал рядовой Архипов, вопрошающе всматриваясь в глаза лежащего на боку младшего сержанта Бакланова... собственно, можно было эти вполне обычные слова не шептать: и в силу их казарменного статуса, и потому, что вокруг них никого не было, в таком шёпоте не было никакой необходимости, и тем не менее... тем не менее, Архип не проговорил свой вопрос, а именно прошептал, отчего невидимое магнитное поле между ним и лежащим напротив Бакланом стало ещё более ощутимым, - буквально секунду-другую они неотрывно смотрели друг другу в глаза, смутно понимая, что из этого поля им так просто уже не вырваться... да и надо ли было вырываться?
- Архип... ложись ко мне! - неожиданно проговорил младший сержант Бакланов, одновременно с этим чуть отодвигаясь в сторону и таким образом как бы уступая Архипу часть своей койки. - Ложись...
Архип, услышав от Баклана "ложись ко мне", не удивился услышанному - словно он ждал от Баклана эти слова... или, во всяком случае, был к таким словам был внутренне готов, - рядовой Архипов не удивился... А между тем, это было предложение, то есть самое настоящее предложение, сделанное младшим сержантом Баклановым рядовому Архипову, и хотя прозвучало это предложение несколько грубовато, но зато прозвучало оно совершенно определённо - вполне понятно... это было конкретное предложение, и Архип, в ту же секунду осознав-почувствовав, что сейчас он это сделает - в койку к Баклану ляжет, и ляжет не просто так, а понятно с какой целью, тем не менее, глядя Баклану в глаза, растянул в улыбке губы:
- Зачем?
- Затем! Ложись, бля... узнаешь!
Говоря Архипу "ложись ко мне", Баклан без всяких на то оснований лишь смутно чувствовал, что Архип не откажется - не удивится и не возмутится... откуда у него, у Баклана, было такое чувство? Конечно, они только что, всего-навсего полчаса тому назад, на пару - или, как сказал Архип в канцелярии, "в два смычка" - отымели-трахнули в рот салабона: поочерёдно вставляя Зайцу в рот распираемые от возбуждения члены, они делали это на глазах друг у друга, не скрывали друг от друга своего наслаждения... но разве то, что они делали в туалете с рядовым Зайцем, могло теперь стать весомым основанием для того, чтобы нечто подобное предпринять-попробовать уже между собой? Ведь одно дело - в рот давать... и совсем другое дело - в рот брать... или - всё это частности, не имеющие никакой принципиальной разницы в том смысле, что "дать" и "взять" есть ни что иное, как две стороны одной и той же медали, именуемой словом "секс"? Во всяком случае, зазывая Архипа к себе в постель, Баклан сам для себя не смог бы внятно сформулировать, почему у него было чувство, что Архип не откажется - не удивится и не возмутится... просто было это чувство-ощущение - потому и сказал Баклан "ложись ко мне"; а услышав в ответ "зачем", по той интонации, с какой Архип это "зачем" произнёс, тут же понял, что в чувстве своём не ошибся - и потому ответил Архипу уже совершенно уверенно, даже нетерпеливо: "ложись, бля... узнаешь!"
- Трусы снимать, товарищ младший сержант? - дурашливо улыбаясь - изображая из себя на всё готового салабона, проговорил-прошептал Архип, чувствуя, как его член в трусах медленно наливается сладко томительной тяжестью.
- Какой ты догадливый... - тихо смеялся Баклан... и, откидывая в сторону полу тонкого армейского одеяла, в ответ так же дурашливо - подчеркнуто строго - проговорил, изображая из себя крутого "дедушку": - В койку, солдат! Трусы я сниму с тебя сам...
- И что же мы будем делать - в койке и без трусов? - Архип неожиданно для себя самого произнёс это так, как будто он заигрывал с Бакланом... проговорил-произнёс свой вопрос совершенно блятским - словно подмигивающим - голосом, глядя на лежащего перед ним Баклана возбуждённо заблестевшими глазами.
Баклан почувствовав, как член его, поднимаясь и выпрямляясь, сладостно затвердевает.
- Что будем делать мы в койке? - прошептал Баклан, мышцами сфинктера ощущая растущее, как на дрожжах, возбуждение..
- Да, без трусов... что будем делать? - Архип, глядя на Баклана, тихо засмеялся.
- Я тебя, мальчик, ебать сейчас буду... в попку буду тебя ебать - вот что мы будем сейчас с тобой делать! - глядя на Архипа, Баклан выдохнул-проговорил всё это возбуждённо и жарко, невольно смакуя каждое произносимое слово... уже одно это был в кайф - говорить вот так, ничуть не стыдясь своего желания.
- Санёк... - выдохнул Архип и, на секунду запнувшись, невольно облизнул пересохшие губы, - я же тебя, Санёчек, сам сейчас... сам тебя выебу - вставлю тебе между ног...
Какой-то миг - буквально секунду-другую - они испытующе смотрели в глаза друг друга, осмысливая то, что только что прозвучало в темноте пустой казармы... всё было сказано, и сказано было с максимальной откровенностью - желания были открытым текстом не только озвучены, вслух проговорены, но и услышаны... их молодые, в туалете с Зайцем не утолённые, а только разбуженные желания уже шумели в их молодых телах, наполняя сладким током вожделения губы, руки, ноги... и, конечно, промежности, где у них у обоих уже дыбились от предвкушения возбуждённо залупившиеся члены....
- Ложись... - коротко и вместе с тем нетерпеливо прошептал-выдохнул Баклан, и это его нетерпеливо короткое, жарко выдохнутое "ложись" было косвенным согласием на то, о чём только что проговорил Архип.... да и как могло быть иначе?
Архип, коротко рассмеявшись, чуть приподнялся, снимая с себя трусы... не задумываясь, он вытащил из трусов одну ногу, затем другую и, положив трусы на тумбочку - оставшись совершенно голым, решительно отбросил в сторону одеяло, которым был по грудь укрыт Баклан... трусы у Баклана топорщились, вздымались колом, - младший сержант Бакланов, всё это время лежавший на спине, хотел отодвинуться в сторону, чтоб уступить Архипу половину койки, но Архип, не заметив это невольное движение либо намеренно его игнорируя, в то же мгновение навалился на Баклана всем телом сверху, подмял его под себя, с силой вдавливаясь через ткань трусов напряженно торчащим членом в твёрдый стояк Баклана... и не только членом, а всем телом - всем своим молодым, горячим и потому безоглядно сладким желанием вдавился рядовой Архипов в лежащего под ним младшего сержанта Бакланова,
- Баклан, невольно раздвигая, разводя в стороны ноги, одновременно с этим так же невольно, подчиняясь внутренней логике двух сладострастно слившихся тел, обвил спину Архипа руками, прижимая Архипа к себе... на какой-то миг они оба замерли, явно не зная, что делать дальше, - их молодые, истосковавшиеся по теплу и ласке тела, словно осознавая свалившееся на них блаженство, секунду-другую были неподвижны, и только жаркое сопение свидетельствовало о степени их взаимного возбуждения... секунду-другую они лежали без всякого движения, вдавившись один в другого, и в эти секунды неподвижности каждый из них всеми частями
