Опять сентябрь, опять школа. Когда начинались каникулы, трудно было себе представить события, которые произошли со мной этим летом. Мне очень повезло, в свои года, я познал, что такое женщина, а вернее, девочка, даже девочки. Причем, это были не разовые интимные отношения. Я не один раз ткнул своим писюном в девичью дырочку тайком, ни где-нибудь в подворотне, а имел возможность внимательно изучить, хотя бы внешнее, устройство женского полового органа, понять, хотя бы минимум, необходимый для доставления удовольствия ей и себе.
В тот год с нами жила тетя Таня, родная сестра моего отца. Мы, это мои папа с мамой, младшая, на четыре года, сестра и я. Татьяна познакомилась с братом нашего соседа, только что пришедшим из армии, какое-то время гуляли - дружили и решили пожениться. С соседям мы жили дружно, хорошо знали друг-друга и не имели ничего против породниться. У них есть сын, Игорёк, он младше меня, а тогда совсем был сопливым. Мы с ним иногда играли вместе. Свадьба была назначена на середину сентября. Гулять решили в нашем доме. Соседский дом был отпущен для размещения на ночевку гостей.
Все шло как обычно. После загса молодые приехали в наш дом, и началось веселье. Гости пели и плясали, кричали «горько», молодые целовались. Нам, детям, не было особого интереса торчать в этом пьяном разгуле и мы с сестрой и Игорем, предварительно хорошо наевшись, и, набрав с собой всяких вкусностей, ушли. За игрой время пролетело, и, наступила ночь. Пришла мать Игоря и стала укладывать нас спать. Младшим достались места на кроватях, а я изъявил желание лечь на одно из мест на полу, где были расстелены матрацы.
- Смотри, - сказала мама Игоря, - чтобы тебя ночью никто из гостей в темноте не задавил.
За день я устал и уснул довольно быстро. Сквозь сон смутно помню, как пришли люди и укладывались спать. Этой ночью мне впервые снился сон, будто я очень хочу трахнуть женщину и никак это у меня не получается, то что-то мешает, то она куда-то уходит, то еще какая-нибудь беда. Лиц было не разобрать, но иногда я точно знал, кто это, один раз мне показалось, что это мама…
Вдруг я начал просыпаться оттого, что кто-то тормошил мою руку. По мере того, как возвращалось сознание, я понял весь ужас положения. Представьте, я плотно прижался к какой-то женщине, лежавшей на правом боку, делаю движения нижней частью тела, как будто пытаюсь вставить свой жестко стоящий в трусах член в ее попку, левая моя рука, при этом, лежит на ее бедре. За эту-то руку она меня и трясла. Вокруг спали хорошо подвыпившие гости, кое-кто храпел.
- Ты чего это делаешь? - очень тихо спросила она, поняв, что я проснулся.
Я молчал, пытаясь вырвать руку. Она отпустила, откинулась на спину, положила свою руку на то место, где находился мой друг, желавший так давно не испытываемого наслаждения. Потом пальцем слегка потянула резинку моих трусов вниз и прошептала мне на ухо:
- Снимай, только тихо…
В таком состоянии упрашивать меня было не надо. Я быстро спустил трусы. Она тоже сняла свои трусики, задрала до груди ночную рубашку, раздвинула ноги и потянула меня к себе. Я уже догадался, чего от меня хотят, но никак не мог поверить, что прямо сейчас совокуплюсь со взрослой женщиной. От накопившихся переживаний во сне и перемешенной с ними реальностью меня начал трясти мелкий озноб. Я перевернулся на живот и перебрался между ее ног. Озноб увеличивался. В комнате было темно, но слабого света от луны, пробивавшегося в окно было достаточно, чтобы понять, где что находится.
Я начал пристраивать свой пенис к промежности и головкой почувствовал в этом месте густые волосы. Женщина своей рукой быстро направила его в свою дырочку и член проскользнул в горячее влагалище очень легко и быстро. Он почти не ощущал на себе давление стенок вагины, как будто был в невесомости. Озноб как-то резко прошел, осталась только похоть, отчаянная похоть мальчишки уже отведавшего запретного плода владения самым желанным и таинственным местом тела женщины. Я заработал членом, стараясь всякий раз погрузить его до самого корня, это получалось.
Мы старались все делать бесшумно, не произносить ни звука. Из груди женщины только вырывались всхлипы удовольствия. Я пыхтел. Яички хлопали о ее попу, и влагалище тихо хлюпало, принимая в свою глубину погружающийся детский пенис. Сколько это продолжалось, не помню, наверное, не долго, желание переполняло меня, возбужденный член не выдержал, резко прибавил в размерах, я ввел его на сколько смог. Женщина обхватила меня ногами, прижала так, что мне показалось, сейчас вместе с пенисом в ее страстное лоно погрузятся и яички. Головка набухла запульсировала, как и прежде, но мне показалось, что в этот раз она что-то выплюнула из себя. Было очень приятно. Обдал жар наслаждения, мгновенно наступило расслабление. Женщина подержала меня в такой позе еще некоторое время, потом ее ноги расслабились, выпуская из страстных объятий.
Я вернулся на свое место. Мокрый расслабленный член с оголенной головкой прилипал к ногам. Я привел его, на сколько это было возможно в тех условиях, в норму, одел трусы, лег. Она прощупала свою промежность рукой, осталась чем-то довольной, тоже одела трусики и тихо сказала:
- Теперь спи.
Я притих, наслаждаясь приятной истомой исходившей от нижней части живота. Как обычно, стало очень жарко, и пот покрыл все тело. Пока разгоряченное тело остывало, в голове прокручивалось только что произошедшее. Днем я совершенно не обратил внимания на эту женщину. Звали ее тетя Света, по моему разумению, было ей тогда далеко за тридцать лет. Кем она приходилась родне жениха, была ли замужем, были ли у нее дети, откуда приехала, ничего этого я не знаю до сих пор, только на свадьбе она была одна. После я больше никогда ее не видел.
Тетя света была женщиной не высокого роста, уже пополневшей, но еще имевшей подобие талии, с короткими осветленными волосами, полноватыми ножками и грудью приличного размера, выпиравшей под платьем, поддерживаемая лифчиком. Все это я стал разглядывать на следующий день. Не могу сказать, что она была красивой, этого я тогда разглядеть не мог, для меня она была взрослой женщиной. Она, казалось, меня совсем не замечала.
Время подходило к обеду. Надо было что-то разогреть для подачи на стол. Я не говорил, но в то время в наших домах еще стояли печи, которые нас грели зимой, на которых готовилась пища. Летом печи отдыхали и все варилось на керосинках. Можно себе представить, сколько нужно времени, чтобы хотя бы разогреть еду на большое количество людей! Оказалось, что у одних из гостей дома был баллонный газ, это резко снимало проблему. Только хозяева этого дома были в очень веселом состоянии и с перетаскиванием кастрюль и их разогревом явно не справились бы. Тогда вдруг вызвалась тетя Света:
- Давайте я схожу, только ключ от дома нужен…
Тут же ей вызвался помогать какой-то хорошо подвыпивший мужчина.
- Отстань, сама справлюсь, тебя самого держать надо. - и добавила: - Мне, вон, мальчик поможет.
Она кивнула в мою сторону.
- Уж вдвоем мы две кастрюли как-нибудь донесем.
Мне вручили кастрюлю и мы пошли. Шли молча. Потом тетя Света открыла дом, мы вошли, поставили свою ношу, вошли в одну из комнат. Женщина положила на стул захваченную с собой сумочку и, осмотрев комнату, сказала:
- Пойдет…, присядь пока.
Я сел на раздвижной диван, а она отправилась на кухню. Через несколько минут вернулась, достала из своей сумочки сигареты и предложила мне:
- Пойдем на улицу.
Мы вышли на крылечко, она села на одну из скамеечек, стоящих у входа и закурила. Я присел напротив, на вторую скамейку.
- И давно ты с женщинами любовью занимаешься? Я так поняла, что не первая у тебя - с места в карьер спросила она.
- С этого лета…
- И сколько?
- Что?
- Сколько женщин у тебя было?
- Три… Только не женщин…
- Что, девчонки, что ли?
- Да…
- Вот молодец! И целки ломал? - не стесняясь разницы в возрасте, спросила тетя Света.
- Да… у двух…
- Вот молодежь дает! Девочек хоть не обижал?
- Нет.
- А предохраняетесь как? Спермы у тебя, правда, еще совсем мало, да и вряд ли от нее сейчас можно забеременеть, но скоро…
- Что..? - не понимающе спросил я.
- Пионер, ты хоть знаешь, откуда дети берутся?
- Ну…, - затянул я.
- Так, ясно! Целки девочкам рвать научился, а что дальше бывает - не знаешь! Дааа… Но что делать, пробелы
