Глава 8. От первого лица. Капитан и собака.
Как-то недобро усмехнувшись, он произнёс: - Тэк-с, ну-ну. Бордель развели.
Солдатик тут же вскочил и вытянулся по стойке "смирно" с обвисшим и мокрым членом. У остальных появление офицера тоже вызвало некоторое замешательство, но скорее всего по инерции: они были все почти гражданские люди, поэтому они не спеша подходили к своим одеждам и снимали с крючков форму.
- Что, Гаврилов, дембелем себя почувствовал? - И зло выругался. - Марш в казарму! Утром с командиром роты ко мне!
Солдатик, чуть не падая, побежал к двери, на ходу натягивая штаны. Дог проводил его поворотом головы, задвигал носом и пошёл в мою сторону. И вдруг я чувствую его морду у себя сзади, и так ловко он стал лизать мою попу, что я опешила, и вжалась в стол, боясь пошевелиться. Только хотела погнать пса, как он стал лизать открывшуюся мою щель. И вместо ругательных слов из моего горла вырвался сладостный стон, и волна страсти стала захлёстывать меня. К счастью, офицер принял мой стон за возглас испуга, потому что сразу осадил пса окриком:
- Сидеть, Джек! Ещё рано. - Пёс недовольно, с ворчанием прекратил свои ухаживания языком и сел рядом с моими ногами.
Офицер смотрел на меня, прищурив глаза, и я видела, как у него в области паха растёт бугорок, превращаясь в выпирающую дубину. Я продолжала лежать на столе, раскинув руки, и тяжело дышала. Мне не хотелось поворачиваться к этому армянину и показывать свои прелести.
- Ну, что, совсем девку заебали в доску, вон, оторваться не может!
Солдаты пьяно засмеялись, шутка им понравилась.
- Товарищ капитан, присоединяйтесь! Из всех блядей эта самая лучшая! - Сладко пропел Фарух. - Вы будете довольны.
- Посмотрим, кто будет доволен. А у вас всех дембель уже в опасности! - Весело проговорил капитан и сплюнул на пол.
- Вахтанг Тигранович, бля буду, вам понравится. - Сергей похлопал меня по попке. - Классная сучка! И Джек будет доволен. - Он присел и потрепал собаку.
- Труханов, ты уже достал меня своими блядями. И командир заодно из-за тебя. - Он об-вёл всех стоящих взглядом и остановился на мне. - Значит так, все в казарму. Останутся Труханов, Шамиль и Фарух. И камеру с фотоаппаратом оставьте.
Солдаты нехотя одевались, косясь то на меня, то на капитана. Он подошёл ко мне.
- Встань, сладкая, дай посмотреть на тебя. - Елейным голосом сказал он и невзначай потёр оттопыривающийся член.
Я поняла, что насилие ещё не закончилось, и благоразумно решив не злить его, попыталась выпрямиться. Когда я с трудом вставала, во мне все хлюпало. Я была наполнена до краев. Сперма текла у меня из влагалища, из донельзя растянутого ануса. Я попыталась подставить ладонь, но липкая жижа протекала сквозь пальцы и струилась по ляжкам. На лице раз-мазавшаяся косметика смешалась с засохшей спермой.
Он жадно оглядел меня сверху вниз, глазёнки его разгорелись с новой силой, и я подумала, что все мужики, в сущности, эгоистичные существа, удовлетворяющие только свои потребности, не взирая на национальность.
Он еле сдерживался, чтобы не пощупать мою вагину, но всё же провёл рукой по груди и обернулся к солдатам.
- Долго собираетесь! - Рявкнул он. - Вон из бани!
Те быстренько вышли, оставив на столе видеокамеру и фотоаппарат. Он налил полный стакан водки, одним залпом осушил его и захрустел луком.
- Иди в душ, подмойся. Не хочу купаться в чужой сперме! - Приказал капитан и подтолк-нул меня к душу.
Мне разрешили всё с себя снять, с обязательным условием, что потом я опять оденусь.
- Потом опять чулочки оденешь. Для эстетики, - сказал мне Сергей и смачно отрыгнул.
Вода была тёплой и я решительно стала под душ в надежде, что вода смоет с меня все следы этой ночи. Голову я не мочила, быстро помыла киску и зад, стараясь очистить мои ды-рочки от скопившейся спермы. Потом сделала воду похолоднее, чтобы немного отрезветь и очухаться от ночного кошмара.
Процедура заняла немного времени. Скоро я зашла в раздевалку и на меня, трясущуюся от холода, накинули простыню и дали закурить. Я курила и снова наряжалась в шлюху. Чулоч-ки, пояс, юбочка, туфли+ Сержант протянул мне помаду, и я намазала губы.
- Теперь ты снова блядь! - Довольно проговорил он, осматривая меня.
- Подожди! - Перебил его капитан и подозвал меня к себе. - Как тебя звать-то, дочка? - Он шумно сел на стул.
С горящими от стыда и возбуждения щеками я встала перед ним. Тоже мне папаша нашёлся!
- Лена.
- Мою дочку тоже зовут Лена, - вдруг задумчиво проговорил он. - У меня есть желание, Леночка. Я желаю+ - он помолчал немного, и наконец, проговорил низким голосом. - Чтобы ты подчинялась мне во всем, начиная с этого момента. И я много чего хочу, - сказал он, - для начала скажи, ты любишь собачек?
У меня глаза округлились от удивления.
- Вы шутите? - Воскликнула я и покосилась на дога. Он встал и взял меня за плечи.
- Я не шучу, киса. Ложись, иначе твоя попа получит. - Капитан развернул меня лицом к столу и несильно шлепнул по заднице.
Я, еще не веря в то, что он серьёзен, обернулась и решительно помотала головой. Мне казалось немыслимым делать такие вещи. Он медленно расстегнул ремень, снял кобуру и по-ложил на стол и вдруг, поставив одну ногу на стул, резко схватил меня за волосы и перегнул через свое колено. Свободной рукой он задрал на мне юбочку и, размахнувшись, стеганул по голым ягодицам ремнем. Мне было не больно, но ситуация оказалась настолько неожидан-ной, что я испугалась и завопила что было мочи. Я вырывалась, как могла, а он все бил и бил меня ремнем. Наконец я перестала дергаться и только стонала, когда ремень опускался на мой уже красный зад. Он отпустил меня и нежно вытер слезы на моем лице.
- Я говорил тебе дорогая, что тебе надо меня слушаться. Делай то, что я тебе говорю, и наказаний больше не будет. Сделаешь?
Я смогла только кивнуть в ответ. Мой зад горел, и я чувствовала, что он сломил мое сопротивление, но к этому унизительному чувству примешалось какое-то животное возбуждение. Я чувствовала телом его горячий и одновременно ледяной взгляд и вспыхивала внутри от доселе незнакомого чувства подчинения.
Он опустился на стул, поигрывая пряжкой ремня. Шамиль и Фарух стояли рядом, гото-вые всё снимать.
- Опустить на колени дорогая, сначала тебя выебу я, а потом и он. - Сказал капитан, под-нимаясь со стула и кивая на собаку. Я, покраснев еще больше, встала на колени, а он рас-стегнул брюки, под которыми ничего не было, вытащил огромный, с синеющей блестящей головкой, член, как у жеребца, и поднес его к моим губам. Одной рукой взяв меня за воло-сы, он стал двигать мою голову вперед - назад. Он двигался резко, и я порой не успевала правильно сложить губы, чтобы не задеть его зубами. Вдруг, он вместо того чтобы отодвинуть мою голову от себя, стал натягивать её все сильнее. Я почувствовала, как его член проникает мне в горло все глубже, и испугалась. Это был слишком глубокий минет, я начала задыхаться, уперлась руками в его бёдра и попыталась отодвинуть его от себя.
Тогда он остановился, грубо схватил мои запястья и перетянул их ремнём у меня за спиной. Потом он снова взял меня за волосы и заставил взять его член в рот. Он толкал его все глубже и глубже, я снова забилась, чувствуя, как его член трогает дно моего горла.
Но сосвязанными руками я ничего не могла сделать, а он крепко держал мою голову и тянул на себя. У меня на глазах выступили слезы, и живот сотрясали предрвотные спазмы, которые я изо всех сил старалась подавить. Ты должна проглотить его, - сказал он и еще сильнее потянул мою голову на себя. Я зажмурилась и сглотнула, и его член прорвался в мою глотку. Горло мое раздирала тупая боль, а он начал двигаться там так, что я едва успевала глотнуть воздух. Наконец он вынул свой член и отпустил меня, и я без сил упала на пол.
Умница девочка, - сказал он, - ну а теперь ты должна подойти сюда. Я на четвереньках подползла к нему и еле поднялась на ноги. Он развернул меня к столу лицом, наклонил поперёк и раздвинул ноги. Край столешницы уперся мне в живот, и я упала на стол. Руки он мне развязал и прошептал: Попку выше держи, сучка, спасибо потом скажешь, - и надавил на поясницу. не пришлось прогнуться, выставив зад вверх и схватившись руками за края стола.
Теперь обе мои дырочки были еще доступнее, раздвинутые ножки не сжимались ни на дюйм. Я испуганно
