Мы с сестрой погодки, она на год с небольшим младше меня. Естественно, я не помню то время, когда ее голенькую пеленали и купали. Я увидел ее голышом, когда мне было девять лет. Мама посадила ее в ванну, и она играла там перед мытьем. Санузел у нас был совместный, а мне приспичило пописать, да так, что я не мог уже больше терпеть. Я ворвался в ванную, подскочил к унитазу и с наслаждением пустил струю. Настя бросила игрушки, встала во весь рост и с любопытством смотрела на меня. А я - на нее.
После она задавала маме разные вопросы. Оказывается, дожив до восьми лет, она не знала, чем писают мальчики. Честно говоря, я в свои девять лет тоже не предполагал, что природа-мать сотворила мальчиков и девочек разными. Но я решил обсудить этот вопрос не с мамой, а с товарищем. Товарищ был более подкован в вопросах пола и кое-что мне рассказал. А более серьезный урок нам преподал один пятиклассник-второгодник. Он повел нас на заброшенную стройку и там, в укромном уголке, достал свой писюлей и начал быстро-быстро дрочить. Кончив на стенку, он сказал:
- А вы так не можете, потому что еще пацаны.
Мы и вправду так не могли, хотя пиписьки у нас уже стояли. Первый раз я смог в тринадцать лет, моясь под душем. С тех пор ежедневный душ стал моей любимой процедурой. Я скрывал свое пристрастие от родных и одноклассников, но однажды, спустя почти год после моего первого оргазма, Настя, все-таки, подглядела. Я, видимо, плохо закрыл щеколду в ванной, и она подсмотрела в щелку.
На другой день, когда я пришел из школы и сел делать уроки, она все крутилась возле меня. Дома в это время кроме нас никого нет. Настя все крутилась, потом сказала:
- Покажи мне, что ты вчера делал в ванной.
- А что я делал? - испугался я. - Душ принимал.
- Нет. То, что ты делал со своей писей.
- Ничего.
- Неправда, ты онанировал.
- Откуда ты знаешь?
- Видела. Покажи, а то маме скажу.
- А если покажу, не расскажешь?
- Нет.
- Честно?
- Честное пионерское.
- Ну, смотри.
Я приспустил штаны и трусы до колен и взялся за членик. Но от пристального взгляда Насти он не хотел подниматься.
- Видишь, не получается. Я стесняюсь.
- А если я тебе свою покажу, получится?
- Ну, попробуй.
Она задрала подол платья, зажала его подбородком и приспустила трусы, обнажив свою щелочку. Я тут же представил, как мой член раздвигает эти губки, находит нужную дырочку и входит во влажное теплое лоно. Писька моя, пульсируя, стала увеличиваться и вскоре приобрела необходимую твердость. Я начал дрочить, а Настя отпустила подол, присела на корточки и смотрела почти в упор, как мелькает красная головка в моем кулаке.
Первая капля, похоже, попала ей в глаз. Настя, моргая, резко отстранилась, но, несмотря на это, все лицо ее и платье было забрызгано спермой. Она сняла платье, пошла в ванную и застирала.
- Маме скажу, что кефиром облилась.
С Настей мы спали в одной комнате, только ее кровать стояла за ширмой. В ту ночь, засыпая, я слышал ее частое дыхание и подозрительный скрип.
На следующий день Настя снова крутилась вокруг меня и просила повторить то, что было вчера. Помня ее угрозу, я снял штаны. Теперь я ее не стеснялся и возбудил себя сам.
- Я снова забрызгаю тебе платье, - предупредил я ее.
- Да, верно.
Настя сняла через голову платье, потом майку и трусы и осталась совсем голой. Почувствовав, что кончаю, я подошел к ней ближе и спустил сперму ей на живот. Пока я онанировал, Настя все переминалась с ноги на ногу и крепко сжимала бедра, будто бы хочет в туалет. А ночью я опять слышал за ширмой вздохи и скрип кровати.
Несколько дней она не обращалась ко мне с подобными просьбами, но скрип и вздохи по ночам продолжались. Когда же сестренка в очередной раз попросила меня помастурбировать перед ней, я снял штаны, потом велел ей раздеться и спросил:
- А как девочки занимаются онанизмом?
- Никак, - буркнула она.
- Нет, ну правда, я же слышу по ночам, как скрипит твоя кровать.
- Я сплю беспокойно, - Настя покраснела.
- У вас же нет членика, - возбуждаясь и разглядывая ее письку, говорил я. - Как вы дрочите?
Сестренка, все же, преодолела стеснение и показала:
- Вот так.
Она приложила к своей щелке средний и безымянный палец, чуть углубила их и стала двигать вверх-вниз, постепенно входя в экстаз и забывая даже про меня. Через пару минут она улеглась прямо на пол, закатила глаза, широко раздвинула согнутые в коленях ноги, став похожей на лягушонка, и яростно терла ладошкой свою писю. И ладонь, и бедра, и пробивающиеся на лобке волосики были у нее мокрыми. Она стонала и извивалась. Я встал над ней и так же яростно тер в кулаке свой член, а когда стоны Насти переросли в крик, выплеснул на нее свое семя.
Этой ночью моя сестренка спала как младенец, никаких скрипов из-за ширмы не доносилось.
Повторить подобное мы решились только через неделю. Правда, все прошло уже не так бурно. Потом почему-то Настя перестала приставать ко мне с подобными просьбами, а сам я предложить не решался, поскольку инициатива всегда исходила от нее. Да и некогда было - после школы к Насте приходила подруга Вика, они уединялись в родительской спальне, а уходила Вика уже после прихода мамы. Заниматься совместным онанизмом по ночам мы с сестрой не решались, чтобы не привлекать внимания родителей.
За ширмой у Насти все эти ночи было тихо. Я так подозревал, что теперь Настя занимается этим вместе с Викой, поскольку, проходя мимо спальни родителей, когда девчонки там уединялись, я слышал возню и тихие стоны. Меня это возбуждало, я шел в ванную и удовлетворял себя. На Вику я немного злился и ревновал к сестре, поскольку из-за нее я лишился удовольствия, к которому уже привык.
Вика на два года старше Насти и на полгода с чутчуточкой старше меня - ей скоро будет пятнадцать. Однажды, проходя мимо родительской спальни, где уединились Вика с Настей, я услышал голоса:
- Ты что, дура? Мне так больно! - громко говорила Вика.
- Сама дура, у мальчишек точно такой же! - отвечала Настя.
- А ты что, видела?
- Представь себе - да!
- А вот и нет, спорим, не такой!
- Спорим - такой.
- Надо было в секс-шопе нормальный фаллос купить
- Ага, кто там тебе его продаст, малолетке!
- Или взять презерватив и набить гречневой кашей.
- А им ты ничего не сломаешь. Я ж тебе говорю - по размеру такой же точно.
- А давай проверим! - сказала Вика.
- Давай. Как?
- Сашку позовем.
- Точно. Только погоди, не одевайся. Он должен видеть, а то у него не встанет…
Я отскочил от двери и метнулся в нашу комнату.
- Са-аш! - крикнула Настя, приоткрыв дверь родительской спальни.
- Чего? - отозвался я.
- Подойди к нам.
Я подошел к спальне.
- Только ничего не стесняйся, ничему не удивляйся, - со смешком в голосе предупредила Вика.
Войдя в спальню, я удивился и застеснялся: обе девчонки были в одних носках. Настю я уже много раз видел голышом и привык к ней. Вика была покрупнее, более округлившаяся, с крутыми бедрами и сформировавшейся грудью, пусть небольшой, но ярко выраженной, с крупными красно-коричневыми сосками. На лобке кудрявились рыжеватые волоски, но еще довольно редкие - сквозь них можно было разглядеть щель между половых губ, еще по-девичьи припухлых и очень нежных.
Когда прошло первое оцепенения, я стал привыкать и возбуждаться, моей письке становилось тесно в штанах.
- Покажи нам свой член, - потребовала Настя. - Вика говорит, что он не такой.
В руке она держала кусок резинового поливочного шланга с пластмассовым шариком на конце. Похоже, он должен изображать фаллоимитатор.
- Ну, давай!
Видя мою нерешительность, Настя бросила игрушку на кровать, подошла и стала быстро расстегивать мне брюки.
- Вот, видишь? - оголив мой пенис, она приложила к нему шланг с набалдашником. - Вот. Ну, шланг чуть потоньше, а шарик побольше головки, но совсем чуть-чуть. А так - один в один. Ложись.
Вика легла на кровать и раздвинула ноги, а Настя пыталась вогнать ей во влагалище шланг с набалдашником.
- Насть, погоди, пусть Сашка уйдет… - морщась от боли, проговорила Вика.
- Стоп, девки, а чего это вы, собственно, делаете? - поинтересовался я.
- Не говори! - запротестовала Вика.
- Мы ломаем целку Вике, - бойко объяснила Настя.
- А зачем? - удивился я, ведь на примере Насти я уже знал, что доставить девочке удовольствие можно и без ввода во влагалище всякой дряни.
- Понимаешь… - начала пояснять Настя.
- Не рассказывай! - перебила
