Дорогой читатель, эта история - всего лишь одна из частей-продолжений рассказа "Гармония моего мира". Пишу я части не по порядку, и поэтому тут речь пойдёт о моём не первом и не последнем парне.
Даже сейчас, спустя год или полтора (не помню), сидя после душа в кресле за ноутбуком, прокручивая в голове всю эту историю, я чувствую напряжение между ног. Поймав себя на мысли, что это уже даже не напряжение, а самая настоящая эрекция, я не могу сделать ничего иное, как улыбнуться и начать рассказывать свою историю...
Ивиль был почти моего возраста. Вообще, я заметил, что все мои парни были либо младше меня, либо старше. Итак, Ивиль - младшеклассник (на один год младше меня), дагестанец, выросший в Москве. Полноватый, но не толстый или жирный, а просто в меру упитанный парень своего сытого времени. Забавно, что он любил делать себе чёлку, как у молодого Юры Шатунова, и был несколько похож на этого певца, и это мне нравилось. Некоторым парням идёт сиротливый вид, хотя, как правило, такие парни в жизни очень наглые, и мой не был исключением.
Мы поехали с ним в Австралию от школы: я, Санька, мой одноклассник, с которым у меня был секс вне школы месяца два назад, Ивиль и какие-то студенты. Нам предстояло жить в общежитии, но в отдельных комнатах на одного в течение 20 дней. На первой же попойке в полутьме Ивиль сказал мне:
- Блин, Жень!
- Что такое? - я запрокинул голову и глотнул вино из бутылки.
- Ты такой... - я напрягся, так как думал, что он натурал, - аристократичный!
Я рассмеялся. Да, есть во мне какая-то аристократичность, это все в школе замечают, потому и называют меня "барином". На этом вроде бы всё и завершилось практически до конца поездки. Но...
Был у одного из студентов ДР, и ему в шутку подарили надувную куклу. Мы её надули, и кто-то спросил:
- Ну, кто первый?
Я не знал, что это ирония. Из-за любопытства мне давно уже хотелось попробовать, каково это - вставлять кукле (ничего интересного, скажу я вам), и я сказал:
- Я.
И вот мне её вручили. Поздно ночью, когда почти все заснули, Санька сказал:
- Жек, ты куклу-то натягивать будешь?
Сказал он это, намереваясь сам ей вдуть, так как чесалось у него в одном месте. Но первооткрывателем хотел быть я.
- Конечно!
Я ушёл в туалет и стал заниматься с куклой постыдным делом. И тут я чувствую, что за мной кто-то наблюдает. Это бывает, такое чувство возникало у меня и раньше (в дУше, в постели). Я резко обернулся, выдернув член из игрушки, и тут меня ослепило вспышкой. Потом другой, третьей...
- Вы что, чёрт бы вас побрал?
- Всё, Евгений, - самодовольно сказал Ивиль. - Теперь пустим эти фото по школе.
У меня всё внутри перевернулось, так как в школе эта тема была закрытой, а школа у нас была крутой, и плохого мнения в обществе о себе я создавать не хотел.
- Но... зачем? - спросил я, еле сдерживая слёзы.
Драться, выбивать у парня фотоаппарат мне не хотелось, настолько для меня его слова стали неожиданными. Ивиль развернулся и ушёл, а Саня, до того прятавшийся за его спиной, поплёлся за ним. Тут-то я только и понял, как подл Сашка. А ведь мы с ним спали, были с ним знакомы чуть ли не сто лет, часто друг другу помогали! Я был его наставником в сексе до тех пор, пока он меня не отымел, а потом у меня же и отсосал. В конце концов, мы не были друзьями, но были товарищами. И вот из-за уважения кавказцев, которых так много теперь стало в нашей школе, он выслуживается перед ними, перед одним из них. Трус и сволочь!
Я привёл себя в порядок и вышел из туалета. Ивиль и Сашка валялись на одной кровати.
- Что ты, Ивиль, от меня хочешь? Я же никогда тебе ничего плохого не делал.
Он, лежа на кровати, посмотрел на меня.
- Ничего? А как ты мне руку однажды заломил перед девчонками - это как, а?
Мне стало смешно: неужели он реально это помнил? Сам-то я давно про это забыл.
- И что? Это же такой пустяк!
- Иди ты на хуй, Женя, вот теперь и у тебя будет пустяк. А ты меня тогда побил.
- То есть нам никак не договориться? - спокойно сказал я.
- Никак.
В моей голове начали лихорадочно всплывать подобные сцены в книгах и фильмах, и я произнёс:
- Что ж, а если я тебя ещё раз заломлю при всей школе? А если ты покажешь народу эти фотки, то я расскажу всем, что до меня эту куклу имел ты. Поверь, я расскажу, - приблизился я к нему, - это будет жутким позором для тебя. Ведь тебя тогда твои же будут презирать. А мне-то что? Я по пьяни, я паинька, я смогу в учёбу уйти, всё равно я почти ни с кем не тусуюсь. А вот тебе придётся из школы свалить, потому что это позор для кавказца, позор, от которого ты ни-ког-да не отмоешься. Понял?
Он вскочил с кровати и, схватив меня обеими руки, потащил в коридор, а оттуда в мою комнату. Затащив меня туда, он включил свет и толкнул меня на кровать.
- Ах ты, сука! Да я тебя...
Я попытался встать, но он повалил меня снова. Мы сцепились в драке. Силы были неравны, так как я выпил больше, был физически слабее его, и он был сверху. В результате мы упали с кровати на пол и стали кататься по нему. Через минут пятнадцать он выдохся, а я просто не видел смысла в том, чтобы его бить.
- Женя... - тяжело продышал Ивиль.
- Чего тебе?
- Ты урод.
Я промолчал. Мы стали тяжело дышать и приподнялись с пола.
- Ладно, Ивиль, что ты хочешь? - спросил я.
Он замолчал, перестал тяжело дышать и посмотрел на меня.
- Отсоси у меня, - сказал он вкрадчиво, как никогда.
- Что?
- За щёчку возьми. Сосни мой член.
- Дык вон тебе кукла целая, - решил я откреститься от его предложения, понимая, что это не останется тайной для других.
- А я тебя хочу, а не куклу.
Не знаю почему, наверное, по пьяни и от усталости, но я поддался на его уговоры и сказал:
- Я тоже тебя хочу.
- Ты педик, что ли?
- А ты?
- Я бисексуал.
- Я тоже.
- Блин, Жень, что ж ты раньше этого не сказал. На тебя же все наши облизываются.
- А какого хуя мне рассказывать это всем вашим? Я не шлюха.
- Ок! Давай только со мной, а?
Отступать было некуда, позади Москва.
- Эх, ну давай!
Я приблизился к нему и поцеловал парня нежно в губы, расстёгивая его рубашку. У него была мощная грудь, уже с волосами, как и у меня, в принципе. Он был весь достаточно подкачан, несмотря на полноту.
- Ладно, вставай, давай разденемся, - сказал я, так как мне надоела эта прелюдия.
Мы встали и начали раздеваться. Ивилька всё ещё не верил своему счастью. И вот он передо мной - весь кругло-квадратный с большим обрезом, сантиметров 19 в длину. Сосать я это добро не собирался, мне этого не хотелось, но я взял крем и смазал им его член, который прежде облизнул ради приличия, и свою попку, потом подошёл вплотную к нему и усмехнулся:
- Ну, может, обнимешь меня и повалишь на кровать?
Он так и сделал. Дальше советовать мне не пришлось. Мои ноги оказались у него на шее. Он поцеловал меня в грудь, и его член оказался во мне. Я знал, что он здоров, как и я сам, поэтому не волновался о резинке. Ивиль стал долбить меня, как и все неопытные парни, быстро и доставляя удовольствие только себе.
- Аф, эф, эф, эф... не так быстро, - просипел я, и он сбавил темп, - эф, эай, ай, аййй...
Я кайфовал под ним. Он вынимал и вставлял в меня свой инструмент так, как надо. Я чувствовал его яйца, его горячее вспотевшее тело, а он ощущал моё. Периодически я открывал глаза и видел, что он смотрит на меня и улыбается. Его член раздирая во мне всё, проникал далеко-далеко и, касаясь заветного орешка, возвращался к выходу. Мой инструмент тоже стоял. Когда Ивиль это заметил, он не захотел, чтобы я тёрся об него, и попросил меня встать на четвереньки. Я с радостью это сделал. Он сел на меня, как кобель на сучку, но мне это не понравилось, и я, взяв его руку в свою, положил её себе на набухший сосок.
- Так лучше. Мни, крути и дёргай его.
Он вставил мне вновь и стал трахать меня. Вскоре он устал и лёг на спину, а я начал прыгать на нём. Я чувствовал в себе этого классного парня с таким большим пипидоном. Я взлетал к потолку и садился на него вновь. Я кайфовал, чёрт возьми, я стонал, с меня рекой катился пот. Он лежал и был уже в полуэкстазе, и я видел это, проделывая на нём навероятные финты, достойные аплодисментов всех йогов и каскадёров. Но делал я это не как работу, а от кайфа, от пойманной мною волны удовольствия, которая качала меня, заставляла скакать на Ивиле, выгибая ноги и делая всё так, что потом у меня
