Прошло всего два дня, как моя Галочка улетела в Турцию, а я уже почувствовал, что мне ее катастрофически не хватает. Вроде бы и не делает ничего целыми днями, а вот, поди ж ты - прямо, как без рук остался. Когда она там, в приемной сидит возле компьютера или ногти красит или по телефону болтает, чувствую себя более уверенно. Как помощник в бизнесе – она никакая, да и умом особым не блещет, но при переговорах – незаменима.
То коленку в нужном месте покажет, то глазками стрельнет – отвлечет заказчика и он уже наш. Нужно добавить, что все у моей Галочки при месте: и фигурка, и мордашка и непередаваемое обаяние. Без этого теперь нельзя. А уж о прочих ее достоинствах – лучше умолчу. Не для всех они. А как она классно владеет языком! Английский не в счет. Ее собственный язычок такое иногда вытворяет – закачаешься. И где она научилась так классно им владеть? Забываешь обо всем на свете, когда она, стоя на коленках, пускает его в ход.
Вспомнив об этом, я невольно поежился, дрожь пробежала по телу при воспоминании. А ведь всего два дня прошло из двух недель, на которые я ее отпустил. Правда, раньше тоже иногда приходилось без нее обходиться. Вадик Потапов уже дважды «одалживал» Галочку для переговоров с какими-то крутыми, к тетке своей уезжала на неделю, когда та заболела. Вот, пожалуй, и все. А так, вот уже третий год у меня трудится. В любое время дня и ночи готова к выполнению обязанностей, и не только деловых… С кем она в этой Анталии? Там деловых много, мигом оприходуют. Может быть, как раз именно сейчас, она кому-то демонстрирует свое мастерство. Узнаю – убью, - решил я, невольно потирая рукой промежность.
- Разрешите, Сергей Петрович? – в приоткрытую дверь заглянула какая-то женщина.
Я невольно подобрался, выпрямил спину, надел очки. Женщина, не дожидаясь приглашения, прикрыла за собой дверь, прошла по ковру и бесцеремонно уселась в кресло напротив.
- Не узнаешь? – улыбка коснулась ее вымученного лица.
- Господи, Нина! – я подался вперед, пытаясь найти в ее лице, хорошо знакомые ранее черты.
Мы когда-то работали вместе, в параллельных отделах и пару раз даже переходили границы дозволенного. Потом она уволилась, даже, как будто, куда-то уехала. И вот теперь передо мной сидела совсем другая женщина, не очень хорошо сохранившая тот довольно миловидный образ. Моя рука потянулась к дверце стола, за которой, на время отсутствия Галочки, пряталась бутылка с коньяком. Нина, в свое время, любила поддержать компанию. Глядя на нее, у меня возникло желание напиться, но не более. Нина не отказалась от предложенной выпивки, закурила и в двух словах поведала о своей нелегкой жизни. Два года назад у нее умер муж, потом отец, за которым она долго ухаживала и на лечение которого затратила все свои сбережения. Ко всем напастям ее дочь, Юля, сбежала с каким-то аферистом, даже вышла за него замуж, но вскоре вернулась и теперь сидела дома без работы.
- Юлька? – вспомнил я белобрысую тонконогую девчонку с острыми, как у воробья коленками.
Она несколько раз приходила к матери на работу и запомнилась мне тогда угловатым нескладным подростком. Сколько же лет прошло? Я налил еще по одной и, в конце концов, выяснил, зачем пожаловала ее мать. Конечно же, ей нужна была работа и она надеялась, что у меня найдется для нее вакансия. Такая действительно имелась и я, помня наши добрые отношения и, зная деловые качества Нины, был рад ей помочь. Она рассыпалась в благодарностях, даже не поинтересовавшись суммой оклада, и засобиралась домой.
- Сережа, не одолжишь пару сотен, или в виде аванса? – виновато улыбнулась она, - совсем поиздержалась.
Я вынул из бумажника три сотни, молча протянул их будущей сотруднице. По выражению ее лица, вспышке мгновенно промелькнувшей радости, я понял, что часть из полученных денег будет тут же израсходована в гастрономе. Мою догадку подтвердили и последние слова Нины.
- Может, нальешь еще? На дорожку?
Не в моих правилах было отказывать. Мы выпили по третьей, закусили лимончиком.
- Сереж! А для Юльки моей у тебя ничего не найдется? Пропадет девка, - вздохнула она.
Меня начинала раздражать ее, мягко говоря, настойчивость и, чтобы ускорить прощание, я согласился подумать.
- Пусть зайдет на днях, - осчастливил я бывшую и, скорее всего, будущую сослуживицу, провожая до дверей.
И чего только не бывает в жизни.
На следующий день Нина вышла на работу. Подтянутая, слегка подкрашенная, помолодевшая сразу лет на десять, в новом костюмчике, она произвела на меня более выгодное впечатление, чем накануне. «Ну и слава Богу!» - подумал я, отвечая на ее приветствие. Но уже через час я вынужден был вспомнить о ней снова. Ровно в десять часов, когда я пытался соорудить себе утренний кофе, в дверь робко постучали и в образовавшуюся щель просочилась стройная девичья фигурка. Высокая симпатичная блондинка в короткой до безобразия юбке улыбалась мне, демонстрируя два ряда ослепительно белых зубов. Я даже опешил от удивления.
- Вы ко мне? – невнятно пробормотал я, испытывая некоторое волнение, что отразилось в пролитом мимо чашки кипятке.
- К вам. Мама же с вами говорила вчера.
- Так ты – Юля? – начало доходить до меня.
- Да. – Молодая красотка подошла ко мне и снова улыбнулась. – Давайте я сделаю вам кофе.
Она по-хозяйски отобрала у меня кофейник, чашку и быстро приготовила напиток, намазала тост джемом. Тонкие пальчики будто порхали, ловко орудуя приборами. Длинные, хорошо отточенные ногти нисколько ей не мешали.
- Вот и все, - она снова улыбнулась и облизала розовые губки острым язычком. – Возьмете меня?
Под взглядом ее голубых до неприличия глаз, я начал постепенно таять. Мне тотчас вспомнилась миниатюра в исполнении Елены Воробей и Гальцева. От смелого взгляда сделалось вдруг неуютно, как будто она на самом деле предлагала себя.
- Что ты еще умеешь делать? – задал я вопрос для пущей важности.
- Все, - последовал лаконичный ответ. – Я два года работала секретарем-референтом в одной фирме. Английский знаю. Почти знаю, - добавила она после небольшой паузы.
- Присаживайся, - наконец решился я, указывая на кресло, стоящее напротив моего стола.
Сам, прихватив чашку с кофе, устроился за ним. Юля, процокав каблучками по паркету, плавно опустила свою попку в предложенное кресло. При этом ее юбчонка, и без того короткая, задралась до пояса, между тугих бедер мелькнул краешек белых трусиков. Еще вчера на этом месте сидела ее мать, самая близкая родственница, но какая наблюдалась разница во всем.
- Пока побудешь секретаршей, до выхода Гали, - решился я, - а там посмотрим. С компьютером хоть знакома?
- На все сто, - ее уверенный тон не мог подвергнуться сомнению.
- Тогда вперед, осваивайся, - поднимаясь из-за стола, я подал ей руку.
Тонкая ладошка скользнула в мою ладонь, приятно ухватилась за пальцы. Гибкая, как тростинка фигурка едва не упала в мои объятия, прижавшись на короткий миг к моей груди. Мне даже показалось, что это произошло умышленно, а может только показалось.
- Ой, - испуганно пискнула она, - извините.
- Ничего, ничего, - преодолевая непонятно откуда появившуюся дрожь в коленях, пробормотал я.
Через пол часа, преодолев все формальности по оформлению, я стал обладателем новой секретарши. Правда, пока временной, но, как говорится, все временное может стать постоянным. Текучка поглотила все мое время и я даже забыл про обед. Но мне напомнили.
- Сергей Петрович, обед, - просунула головку в дверь, вновь испеченная секретарша.
- Да, да! Иду, – поблагодарил я девушку, в очередной раз отметив ее привлекательность.
Вечером она снова заглянула ко мне и с довольным видом доложила: - Я все освоила. Какие будут указания?
С восхищением, глядя на нее, я бы мог придумать соответствующее «задание», но…
- Можешь идти домой, - разрешил я, - на сегодня все.
Она улыбнулась, и, крутнувшись на каблучках, слегка повиливая попкой, покинула кабинет.
- До свидания, Сергей Петрович, - донесся до меня ее голосок.
Я лишь кивнул в ответ, снова углубившись в лежащие ворохом бумаги. Однако, мне никак не удавалось сосредоточиться,
