Прозвенел звонок, и толпа моих одноклассников рванулась к выходу. На ходу кидая учебники в свои рюкзаки, они неслись живой волной, сметая на своем пути любые преграды. И что удивительно, я полностью погруженный в раздумья также, совершенно автоматически, встал из-за парты и, собрав рюкзак, направился к дверям. Вот что значит привычка! Собаки Павлова нервно курят.
- Ты че такой грустный? – спросил Илья. – Че-то случилось что-ли?
Илья, всегда заводной и радостный, не понимал, как можно грустить в такое время. Последние дни школы. Через неделю летние каникулы. Что еще может быть желанней в 15 лет. Для него видно это был пределом мечтаний. А для меня? Еще совсем недавно, я, не задумываясь, сказал бы, что жду их с огромным нетерпением. Но в свете последних дней я совсем раскис, и потерял, так сказать, нить дней. Не придумывал, что буду делать летом. Не выдирал листки из календаря, считая дни до каникул. Собственно я и раньше этого не делал. У меня и календаря-то такого не было. В общем, голова моя всецело была занята другими мыслями.
Я растерянно улыбнулся ему и махнул рукой, мол, забудь.
- Говори уже. А то рожа кислая вторую неделю, как не знаю у кого - не унимался Илья. Он плотоядно осклабился, рассматривая молодую учительницу Русского языка, которая сегодня отвела у нас два урока подряд. Привлекательная такая девушка, тщетно пыталась очистить доску от мела. От натуги она привстала на цыпочки и возила по доске тряпкой. Черная юбка обтянула ее тугие округлые ягодицы и бедра. Шикарно!
- Да так. – Пробубнил я, выходя вместе с ним в школьный коридор, битком заполненный школьниками. - Сам не знаю, – соврал я.
Илья только хмыкнул, но больше не приставал.
Впрочем, он был не прав, я не грустил. Я, просто был задумчив. Ну, возможно, крайне задумчив. Но так ведь было над чем! Неспроста же мне снится один и тот же сон на протяжении последних полутора недель. И самое главное не понятно с чего. Да еще, такой реалистичный, зараза!
- Ладно, бывай, - хлопнул меня по плечу Илья и умчался к математичке исправлять тройку. – Вечером тебе звякну.
Я кивнул и не спеша потопал домой.
Дома все было как обычно. За исключением одной вещи. Моя бабка не спала! Трудно это представить, но так все и было. За все три года, что она живет с нами (мной и мамой) такого еще не бывало. Обычно, когда я приходил домой, меня всегда встречал убойный храп бабки. Даже не обычно, а всегда. А тут, нате. Интересно, что же такого произошло, что моя глухая бабка смотрит телевизор? А не спит как всегда. И ящик этот орет на полную катушку. Глухая, блин.
Я снял кроссовки и проскользнул в большую комнату. На диване, прямо напротив здоровенной плазмы, сидела бабка и бойко жевала бутерброд с какой-то фигней.
- Баб Маш! – заорал я, входя в комнату и привлекая ее внимание, замахал руками, - я пришел.
Бабка увлеченно следила за разыгравшейся сценой выяснения отношений какого-то лысого хера с какой-то фифой. О качестве игры этих, с позволения сказать, актеров, я умолчу. Вдруг у кого сердце больное. Наконец бабка заметила меня и недовольно скорчила лицо.
- Чего? – не расслышала она. Приставила к уху ладонь раковиной, явно не радуясь моему появлению. – Чего говоришь? Не слышу.
- Да не важно, - пробормотал я и пошел в свою комнату. Главное знает, что я дома. Мне в след донесся крик лысого из телевизора. Что то вроде: «не верю! Лжешь, собака!» Тяжко вздохнув, я горько пожалел, о том, что не помню куда наушники закинул. А то не хочется мне всякую лабудень слушать. Эти дебильные штампованные русские сериалы, которые крутят по первому и второму каналу. Нет, есть еще и на других каналах псевдо юмористические сериалы, но они в основном для молодежи. Хотя это не важно. Для каждого лба своя пуля! В общем, вся эта хрень вызывала у меня желание удавить даже не тех кто создает эти сериалы, а именно тех, кто потом их смотрит.
Те люди, которые создают эти сопли, стремятся в первую очередь заработать денег. И уже во вторую (возможно) по заказу правительства, прозамбировать население. Мол, пусть сидят и сопереживают чужим проблемам, не задумываются и не вякают. А уж мы-то в это время высосем у них всю кровушку. И бюджет распиздим и напридумываем таких законов чтоб последние проявления свободы, правды и справедливости похерить. Естественно для тех, кто в низу. А те кто смотрит… Да хрен с ними, им уже не помочь.
Эко меня поперло, в такие дебри. Ну, а чего? Все верно. Цепная реакция, блин. Если выразиться без прекрас, то все просто - настроение говно! И уже полторы недели так. Так что, чего хотеть? Что я должен, цветочки бегать нюхать и вздыхать: «ах лето, ах хорошо!» Эх!
Хлопнув дверью, я ввалился в свою комнату и бросил рюкзак на пол. Потом раздумав ложиться на кушетку, плюхнулся в кресло.
- Жооо-пааа! – по слогам произнес я и включил компьютер. Сейчас музыку какую ни будь включу. Да погромче! Наушники-то не вспомнил куда дел. Может Илюхе отдал? Плевать, врублю колонки.
Включил сначала тяжелый рок, но стало только хуже. Поэтому поставил спокойную. Надо же все-таки успокоиться. Правильно, надо. Я развалился в кресле и закрыл глаза. Плавно покачивая пальцем под ритм музыки типа «Relax» как-то не заметно для самого себя закемарил.
Спал я не долго. Где-то через полчаса вынырнул из сна, весь в поту и глубоко дыша. Буд-то марш бросок сделал.
- Твою ж мать! – вырвалось у меня(Эрик Картман проснулся). Хотя почему твою? Мою, блин!
Опять приснилось. Да что ж такое-то! Что, блин, за напасть? 16-ый раз подряд! Одно и то же. В деталях чуть изменилось, а так суть одна. Может я, какой-то херней непонятной заболел? Пожав плечами, я придвинулся к клавиатуре. Надо записать и эту версию сна. Зачем я это делаю? Да фиг его знает. Может, пригодится потом. Ага, пригодится! В психушке читать буду. Все, крыша поехала – сам с собой спорю.
Мышкой нашарил запороленый текстовый файл и открыл его. Так сейчас посмотрим что тут у нас. Все по-прежнему. Голимый инцест. Ох-хо-хо.
Значит так, суть та же. А что изменилось? Ага, вот! Я нашел нужное место в тексте и выделил его мышкой.
- Угу, - почесывая затылок, я собрал картину воедино. Точнее постарался припомнить последний сон в точности и принялся его набивать на клаве. Минут сорок корпел.
- Фу, блин, - потянулся я, закончив печатать. Ну-с, теперь прочитаем.
«День, 3 июня. Сон №16: «Дело было вечером, делать было некого»
Я стоял в маминой комнате и смотрел телевизор. Такая же плазма как в большой комнате. ( На самом деле у мамы в комнате довольно маленький японский телик). На экране разворачивалось действие порнографического характера: две разнополые особи человеческого рода, занимались продолжением этого самого рода. Короче, трахались какие-то ёжики не по-детски. А я, значит, стою и смотрю на это как в музее. С каким-то изучающим интересом. Вдруг тут заходит моя мама и почему-то начинает мне пояснять, то что происходит на экране (буд-то я не знаю, блин) Впрочем, это к делу не относится. Так вот, объясняет мне мама происходящее, типа «пестик, ступка, я, я и дастиш фантастиш». Я с умным видом киваю головой, разве что не записываю. Хе-хе. А совместно с объяснением мама снимает с себя одежду и потом предлагает попробовать, так сказать, на практике. Закрепить материал, е-мое! Я соглашаюсь и мы ложимся на широкую кровать. А там уж я начинаю повторять увиденное на экране, но все быстро мутнеет и плывет. Я просыпаюсь. Весь в поту и со стояком».
Вот, такая вот господа, херня! И ведь самое главное ( но это только вам и по секрету) не скажу что мне не нравится подобная идея проведения времени. То есть мама, действительно, нравится мне как женщина. Такое, знаете ли, понимание женской зрелой красоты и т.д. и т.п. Но воспринимать ее как сексуальный объект я начал именно после первого сна. Или второго? Уже не помню. Да это и не важно. Понять бы, с чего вдруг меня стали посещать такие сны, вот что важно. И почему именно такие. Точно знаю, что до этого ни о чем таком даже вскользь не думал. А тут такое. Полторы недели одно и тоже кино. Эх! Кажись, даже проголодался.
Сползав на кухню, я состряпал себе пару бутербродов с маслом и заварил крепкий чай. Поедал я это уже в комнате, заодно перечитывая текст. Ах, да! Забыл рассказать о том, в чем все эти сны различается. А отличие вот оно. Начинается каждый сон по-разному.
