В четверг вечером мне позвонил Миша. Его голос был очень возбуждён, и с первого раза я ничего не поняла и попросила его повторить, но медленно и с объяснением.
- Я вчера видел Ваньку, ну помнишь моего бывшего друга – объяснил он.
- Он был один или с кем. Вы разговаривали с ним – спросила я и насторожилась.
- Они были вместе с Сергеем. Они работают на стройке в соседней деревне. Я с ними не разговаривал. Видел издалека – ответил запинаясь Миша.
Я понимала его и воспоминания со школьных лет затмили его разум от перевозбуждения.
- И что ты хочешь от меня – спросила я.
- Просто. Хочу сегодня к ним в гости наведаться, может наше детство вспомним, и посмеёмся. – ответил Миша.
Миша ничего не знал ни о Ваньке, ни о Серёге и я очень заволновалась. Я тут же перезвонила ему и попросила дождаться меня, чтоб без меня он к ним не ездил. Тут же срочно отпросившись на работе, и попросила Иринку прикрыть меня если что. Миша встретил меня на остановке. Он очень возмужал за два года, которые я его не видела. По дороге, пока мы шли до его дома, я объяснила ему всё про его бывших друзей и он даже испугался. Он ничего этого не знал. Если бы он поехал к ним, то неизвестно что могло бы с ним произойти. В бригаде, где работали Серёга и Ванька ещё было десятка два строителей и многие из ближнего зарубежья.
- Спасибо Марина – поблагодарил меня Миша.
Дальше он мне стал рассказывать о себе, и что с ним произошло за эти два с лишним года. Я было очень поражена его откровенностью, а когда пришли домой, то он мне поведал вот какую историю:
В канун нового года, Миша вернулся из армии. Всю дорогу он вспоминал свою до армейскую жизнь и ему не терпелось вновь прикоснуться к своим увлечениям. Была зима и сильные морозы конечно вносили свои коррективы, но за год службы у Миши появилось много разных идей и ему не терпелось всё это воплотить в жизнь.
Его родная бабушка жила вместе с его родителями по причине её болезни и он переехал в её небольшой домик недалеко от озера. Через несколько дней после возвращения, когда улеглись страсти и закончились встречи, а жизнь стала в своё русло, Миша сидел возле окна и наблюдал за синичками, как они клюют брошенные им крошки.
Мысль, от которой Миша даже вздрогнул и привстал с кровати, просто ошеломила его. Несколько дней она не давала ему покоя, но Новогодние праздники немного остудили его и отвлекли. Спустя три недели Миша снова вспомнил о недавней придумке и снова сидел возле окна и наблюдал за синичками. Он уже как по расписанию, знал когда они прилетают и сколько их. Желание не покидало его и он насмелившись, решился.
Почистив снег и положив на землю три старых матраца, он закрыл их двумя белыми простынями, присыпав их по краям слоем снега. В одной из простыней он сделал небольшое отверстие, чтоб можно было подсматривать, а на другой простыне он вырезал отверстие чуть больше спичечного коробка. Одевшись потеплее и поставив предварительно два обезболивающих укольчика в область паха, Миша вышел в сад. Он подошёл к укрытию и лёг под простыни, просунув в большее отверстие свои гениталии, которые он перед этим натёр измазанными в остатках мяса, руками. Некоторые крошки прямо прилипли к коже члена и мошонки. Было не так холодно, но привыкший к теплу член и яйца стали охлаждаться и не смотря на укол, Миша стал ощущать прохладу. Он лежал уже полчаса, и всё было тихо. Он даже боялся пошевелиться, чтоб не спугнуть синиц, которые уже наверное прилетели и слышно было их чив-чив, чив-чив.
Миша не ошибся. Первая синичка слетела с яблони и села на простынь в нескольких сантиметрах от его члена. Она вертела головой по сторонам и не стояла на месте.
- Осматривается – подумал Миша.
Вот она подпрыгала совсем близко, и покрутившись по сторонам, клюнула прямо по его члену, вернее склевала прилипшую крошку от мяса. Отлетев в сторону, она её тут же проглотила и вернулась снова.
- Видно понравилось ей лакомство – решил Миша и затаил дыхание.
Синичка совсем уже освоившись и убедившись, что ей ничего не угрожает, села прямо на член, который уже возбудился и был твёрд как замёрзшая льдина. Вцепившись в кожу коготками, она повертела головой по сторонам и клюнула несколько раз по члену, как раз в область крайней плоти собравшейся после оголения головки.
- Ишь какая хитрая, села там где всех мягче – подумал Миша и мысленно улыбнулся.
Ударив ещё несколько раз по возбуждённому члену своим клювом, синичка повертела головой и чивкнула несколько раз. Через несколько мгновений к ней присоединились ещё две синички.
- Наверное ждали её сигнала – рассуждал Миша и старался не дышать громко, чтоб даже грудь и живот не шевелились, чтоб не спугнуть.
Он не ожидал, что у него что то получится, но вышло обратное. Холод и голод зимой заставляет птиц клевать не только крошки, но и всё, чем можно уталить голод.
Вторая синичка села рядом с первой, вцепившись коготками в тело члена, и стала клевать кожу на мошонке. Было плохо видно и только лёгкие удары клюва разносились по телу.
Третья, самая осторожная, прыгнув несколько раз, остановилась возле оголённой головки и стала клевать возле самой уздечки. Она цепляла клювом выступающую часть головки, пытаясь её отщипнуть, но у неё ничего не получалось. Кожица была скользкая и гладкая и предполагаемая добыча всегда выскальзывала из клюва.
Миша лежал и затаив дыхание, заворожённым взглядом наблюдал за происходящим. Три маленькие пичужки клевали его член и мошонку, что холодной зимой добыть хоть немного еды. Он был возбуждён и не мог оторвать глаз. Проходили секунды, минуты, но у маленьких синичек ничего не получалось. Они вертелись цепляясь коготками за кожу члена и пытались найти уязвимое место. Кожа, которую они постоянно клевали и цепляли клювом, выскальзывала у них и покрутив головой по сторонам и убедившись, что им ничего не угрожает, приступали к добыче еды с новыми силами. Запах от мяса и съеденные крошки не давали им покоя. Так прошло ещё несколько минут и одной синичке всё же удалось. Она рассекла крайнюю плоть и придавив её своей лапкой, стала уже целенаправленно клевать в одну и ту же точку. Её клюв стал красноватым от капель выступившей крови и она цепляя края кожи, со всей силой тянула их, чтоб откусить или не для птиц сказано, отклевать. С каждым ударом клюв проникал внутрь всё глубже и глубже и порой скрывался внутри рассечённой кожи на несколько мм. Пока первая синичка пыталась добыть себе хоть какую то капельку еды, вторая, которая сидела дальше от Миши и клевала в области мошонки, тоже смогла рассечь кожу и иногда мелькал её красный клюв.
- Вот и вторая добилась своего – подумал Миша.
- Ну а ты что такая бестолковая, ешь, пока дают – мысленно, как бы послал сигнал Миша третьей синичке, которая безрезультатно теребила его головку.
Уже не обращая внимания на первых двух, Миша пристально следил за третьей синичкой. Она прыгала вокруг оголённой головки и пыталась хоть что-то отщипнуть. Напряжение стало спадать и член стал немного мягче и податливее. Головка чуточку повернулась под лапками синичек, чуть не распугав их, и третьей открылась дырка от мочевого канала, которая до этого была плохо доступна. Член у Миши уже стал мёрзнуть, и поэтому тёплая и эластичная кожа стала более уязвимой. Клюнув несколько раз, и третья синичка добилась своего. Её клюв теперь почти полностью утопал в мочевом канале, из которого вытекала капелька крови. Миша это очень хорошо видел и не мог оторвать глаз. Синичка всё клевала его головку и уже возле мочевого канала образовалось небольшое красное пятно, а по краям были видны торчащие по одному или два мм. кусочки кожицы.
- Ну вы молодцы – сказал мысленно им Миша и только теперь посмотрел, что там делают остальные две синички.
Самая первая, которая сидела посередине, проворно орудовала клювом в том месте, где ей удалось расклевать кожу на крайней плоти. Её клюв уже почти полностью погружался и скрывался в складках. Она изредка поднимала голову и оглянувшись по сторонам, снова погружала свой клюв в ранку и мотала головой.
- Что она там делает – подумал Миша и перевёл взгляд на самую дальнюю синичку.
Она тоже с большим усердием копошилась в том же месте и на подобии первой, копалась клювом внутри складок мошонки.
- Вроде бы я уж переборщил – подумал Миша.
- Нужно заканчивать – сказал он себе.
Посмотрев
