Кругом убогое жнивьё,
До слёз замызганные дачи.
И это всё моё, твоё -
Бери и радуйся удаче!
Живи и радуйся тому,
Что ты имеешь в этой жизни!
И не завидуй никому,
Скупой слезой от счастья брызни.
А у соседа ничего
Аналогичного и нету,
Ведь он уехал прошлым летом
И мы все «рады» за него!
Пусть, он там смотрит из окна
На мылом вымытые улицы Боттропа.
А мы со зла хлебнём вина,
И не нужна нам даром, извращённая Европа!
Глава 1 «У обочины дороги»
Под грустную музыку «Prelude in C sharp minor» Сергея Рахманинова за окном, корчась скрипучей немотой, проплывали блёклые пейзажи брошенной Российской жизни. Неожиданно автобус, следовавший до станции метро «улица им. Академика Янгеля» сломался на трассе перед самым городом Подольском. Все ехавшие вышли и шумно толкались на обочине дороги, но музыка продолжала звучать через наушники плейера одного из многих пассажиров. Владимир Гейнце влажными глазами смотрел по нескончаемому краю горизонта стараясь запомнить эти серые краски навсегда, может для последующей тоски, а может, как некие страшные реалии, вцепившиеся в него на всю оставшуюся жизнь своими земляными пальцами. Слёзы грустной радости едва заметными маленькими капельками колючего холода пощипывали щёки. Владимир незаметно смахнул их рукой и следующее произведение «Всенощное бдение» он слушал, закрыв глаза, сделав музыку немного громче.
- Какие же вы все пустопорожние люди, вы всегда хотите всё быстро обтяпать и съесть всё с пылу, с жару, приговаривая: «горячее сырым не бывает»,- думал про себя Владимир, наблюдая за наспех сколотившимся кружком по интересам между не знакомыми людьми разного пола, попавших в неуклюжую ситуацию. Они организовали на траве обочины дороги пикник, и весело поглощали баночное пиво, закусывая его водкой и сигаретами. Складывалось впечатление, что они нарочно сломали автобус и таким образом отдыхали, наслаждаясь своей пакостью, а куда и зачем они ехали, они уже и думать забыли.
- Значит им так было надо туда ехать, вот счастливые,- продолжал рассуждать Владимир.
- Ей, очкарик, иди к нам, что ты там какую-то чепуху слушаешь,- еле слышно, пробивая душевные страдания вечной музыки, донеслась до Володьки реплика от накаченного парня.
- Спасибо, но я не хочу,- ответил Владимир, освободив уши от наушников.
- Что брезгуешь или происхождение не позволяет!?
- Или…,- тихо сказал Владимир и, надев молодёжный рюкзак, пошёл вдоль обочины дороги по направлению к городу.
- Ей, чокнутый, держи!- крикнул вдогонку накаченный здоровяк, швырнув во Владимира полной банкой пива. Она больно ударила ему вскользь по ноге и покатилась вперёд. Он поднял её и, аккуратно поставив на край асфальтовой дороги, пошёл дальше. За спиной раздался громкий свист толпы, и прозвучала нецензурная брань по поводу его якобы хамского поведения, но Владимир чувствовал себя победителем и шагал, вслушиваясь в музыкальную борьбу света и тьмы.
- Парень, подожди!
- Ты на станцию?
- Можно я с тобой?- догоняя и запыхавшись, спросила, его симпатичная тёмноволосая девчонка с хвостиком на голове.
- Разумеется, можно,- ответил Владимир.
- А тебя, как зовут?- спросила она.
- Володя,- ответил он.
- А меня, Ксюша.
- Ксюша, Ксюша, Ксюша юбочка из плюша…?
- Да из плюша,- смеясь, сказала она, переводя дух.
И они пошли рядом нога в ногу.
- А ты далеко направляешься?- спросила Ксюша.
- Домой,- ответил взволнованно Володя.
- А где твой дом?- с любопытством спросила попутчица.
- В Боттропе.
- А…, это что?
- Германия,- гордо, но без заносчивости произнёс Владимир Гейнце.
- Так ты немец!?- воскликнула Ксюша.
- Да,- ответил Владимир. Он как-то замялся и замедлил шаг на мгновение, решив, что новая знакомая его сейчас покинет.
- Вот здорово!- снова воскликнула Ксюша.
- А что же ты в России до настоящего времени делал, если твоя Родина Германия?
- Вот так и жил не там ни здесь, при ноле градусов,- загадочно ответил Володя.
- Я поняла,- тихо сказала девушка.
И они пошли всё также в ногу, молча.
Через несколько минут Володя застенчиво начал:
- «Все родственники уже давно уехали, а я всё никак не решался».
- Я бы и думать не стала, а уехала бы сразу, тем более все близкие там,- отчеканила Ксюша.
- А ты на немецком свободно разговариваешь?
- Ich bin nicht nur zu reden, aber ich denke in Deutsch.
Прослушать
На латинице
- Я не только разговариваю, но и думаю на немецком,- перевёл Владимир, улыбаясь.
- Классно, а со стороны не подумаешь, ты, как наш русский парень, говоришь без акцента,- изумлённо сказала Ксюша.
- Скажи ещё что-нибудь на своём родном, а я постараюсь тебя понять.
- Ich wurde in Russland geboren, die Eltern der Wolgadeutschen. Er studierte an der russischen Schule und in der Tula State University an der Fakultät für Soziologie. Nicht verheiratet, keine Kinder, sind Mädchen nicht. Ich liebe klassische Musik und intelligente und freundliche Menschen.
- Ты знаешь, я поняла лишь одно, что ты хороший парень. Что ты надёжный, честный и добрый.
- Спасибо,- скромно ответил на похвальбу Владимир и посмотрел на Ксюшу.
Она была такая смешная и милая, что ему захотелось её обнять и потискать, как толстенького месячного щенка. А она, встретив его ласковый взгляд, запрыгала маленькой девочкой и звонко засмеялась. Так ей в этот момент вдруг стало хорошо, и его спасибо, прозвучав из глубины души, было, как подарок в большой коробке с любимой куклой «Барби», что она слегка прижалась к его руке и прикоснулась головой к его плечу.
- Ксюша, а ты, далеко направляешься?
- В Подольск, я там живу.
- А в Туле учусь в педагогическом и заканчиваю в этом году.
Ведя задушевный разговор, они пошли наискосок через лесополосу, чтобы сократить путь.
- Охо-хо, канава, да ещё с водой.
- Володя, я не смогу перепрыгнуть,- грустным тоном сказала Ксюша.
- Ничего, я тебя на руках перенесу,- сказал по-мужски Володя.
Он взял её на руки, разбежался и прыгнул через канаву…
Упав на другой стороне в траву, они в один голос засмеялись. Голубое небо над головой, как вода чистого озера отдавало свежестью. Стрекотали кузнечики, лёгкий летний ветерок царапал волосы на голове, было крайне приятно валяться в цветущей траве, сознавая, что ты кому-то интересен. Ксюша лежала на спине с закрытыми глазами, подперев голову сложенными в локтях руками, и жевала стебелёк травинки. Володя смотрел на неё лёжа на боку.
- Какая у неё красивая грудь и вся она такая точёная, как шахматная королева,- подумал Володя в хорошем смысле хороших мыслей этого визуального восприятия.
- Классная девчонка,- как с ней легко и просто.
- И вот так всегда, как только соберёшься сделать ответственный шаг в жизни, обязательно кого-нибудь хороший или что-нибудь хорошее повстречается на моём пути, с которым не хочется, а придётся расстаться. Ну почему так?- рассуждая, злился Володя.
- Однако нам пора идти,- сказал он, помогая подняться Ксюше, вешая на плечо её спортивную сумку. Они шли по грунтовой дороге параллельно автостраде, а справа их обгонял электропоезд, стуча колёсами и гудя дребезжащей трембитой. Володя осторожно взял Ксюша за руку, и они ещё дружнее зашагали к железнодорожному вокзалу города Подольска. Спустя минут десять они подошли к кассам вокзала и расписанию движения пригородных электричек.
- Володя, ты на самолёте улетаешь, с Домодедово?
- С Шереметьева,- пояснил он.
- А когда рейс?
- Сегодня.
- В 20 часов необходимо быть на регистрации пассажиров. Она посмотрела на наручные часы.
- Так, сейчас 11 часов 45 минут и у нас уйма времени!- радостно произнесла Ксюша.
- Я совсем забыла тебе сказать!
- Сегодня у моей мамы день рождения и я поэтому еду домой, чтобы её поздравить,- радостно пояснила Ксюша.
- Вова, слушай меня и никаких отказов я не принимаю.
- Я приглашаю тебя к нам домой на день рождения моей мамы. Родители ждут меня, а я хочу, чтобы ты пришёл со мной. Вот увидишь, родители будут очень рады. Они у меня такие клёвые и здесь совсем не далеко от вокзала.
- Как-то неудобно, мы знакомы всего ничего и сразу в гости,- промямлил Володя.
- Ничего тут неудобного нет, а подарок мы сейчас купим,- деловито проговорила Ксюша.
- Ладно, я согласен,- сказал, с лёгкой улыбкой Володя.
Они купили семь красных роз и кулинарную книгу в подарок и уже через пятнадцать минут поднимались в лифте на четвёртый этаж кирпичной многоэтажки.
Дверь
