Раннее утро на Майорке нельзя было сравнить ни с чем. Тишина, в которой скрывался Эль-Ареналь, поражала всех и каждого. Море было неестественно тихим и спокойным, на пляже не было ни души. Солнце поднималось из-за гор в бледно-розовой дымке, пропуская по морю во все стороны алые лучи и протягивая их до берега. Изредка по дороге рядом с пляжем проезжали автомобили, неспешно прогуливались влюбленные парочки, ищущие романтики, но это было настолько редко, что являлось больше исключением, чем правилом.
В то утро шестого июля солнце встало одновременно с Шери. Оно, осторожно лаская тихую водную гладь, тонкой полоской протянулось по морю от горизонта к ногам девушки, стоящей у прибоя и разглядывавшей лайнер на горизонте, слегка прищурившись. Скорее всего, это ночная прогулка на лайнере в Барселону и обратно... Это была ее мечта, которой, видимо, не суждено было сбыться.
Шери вздохнула и сделала шаг, входя в воду по колени. Море ласково лизнуло ее ноги, поднимая со дна песок, и девушка улыбнулась.
"Такое тихое утро и теплое море бывает только на Майорке,"-подумала она.
Шери медленно стала входить в море дальше. Вода, едва колыхаясь, ласкала ее обнаженное тело, пробуждая в ней воспоминания той ночи, которая была неделю назад... Такие же нежные прикосновения теплой воды, как пальцы Алекса, такой же легкий ветер, растрепывающий ей волосы и проносящий по ее телу мурашки от удовольствия... Все то же самое. Будто это не она со слезами на глазах провожала его вчера в аэропорту Кан-Пастилы, обещая навсегда сохранить в памяти те пять ночей. Везде чувствовалось его присутствие, словно он был не за тысячи километров отсюда, а в соседнем номере гостиницы-она лишь просто его не видела. Но Шери, выбрасывая из головы эту мысль, решила быть реалисткой: они с Алексом больше никогда не встретятся. Никогда. Да она особо и не хотела остаться с ним. Пусть он и красивый, и умный, и очень хорош в постели, но... Ей, двадцатилетней девушке, нужен человек более молодой, максимум на семь лет старше ее самой. Для Шери и Алекса останутся только воспоминания этой нереальной, дикой испанской корриды, да вообщем и ничего больше не нужно.
Девушка, вздохнув и набрав в рот побольше воздуха, нырнула под воду. Глаза защипало, но Шери и не подумала их прикрыть. Она плыла,совсем не работая руками и чуть ли не касаясь обнаженной грудью дна, но это ей нравилось. Вынырнув, она шумно вдохнула и, переведя дух, медленно легла на волны, расслабляясь и дыша полуоткрытым ртом. Конечно, это был огромный риск-купаться полностью голой на общественном пляже, пусть и в ранний час, но ее это не беспокоило.
Она гордилась собой. Своими роскошными черными волосами, лицом, большой грудью, тонкой талией, длинными ногами, быстро поддающейся загару кожей... Она была идеально красивой, в нее безоговорочно влюблялись все мужчины и парни, но еще одной несбыточной мечтой Шери были... немцы.
Ее родители называли немцев зверями. В какой-то мере они были правы: в немцах бурлила неуемная жажда жизни, жестокая и безжалостная, подхлестываемая девизом "Выживает сильнейший". Но девушка видела в них и нечто другое: яркую, дикую животную страсть. Все молодые немцы, которых она видела здесь, на Майорке, были идеально сложенными, высокими, крепкими, в меру мускулистыми парнями. Шери запросто могла разделить их на два вида: красавцы и уроды. Но красавцев тут было определенно больше, особенно блондинов с яркими голубыми или зелеными глазами, сводящими с ума. Они казались ей такими привлекательными, сексуальными... Блондины манили к себе, и Шери завидовала каждой девушке, которую видела рядом с ними.
Шери, напрягшись от собственных мыслей, едва ли не пошла ко дну и, закашлявшись, встала на ноги. Вода продрала ей и глаза, и нос, и горло-было очень неприятно ощущать все это на себе. Поэтому девушка, подкашливая, вышла из воды и легла на спину на полотенце, заранее разложенное ей на берегу.
Она закрыла глаза, положила обе ладони себе под голову и развела слегка согнутые в коленях ноги. Шери не боялась, что кто-нибудь сможет ее заметить в таком виде: сегодня в половину шестого утра на улице, а тем более на пляже, она не видела еще ни одного человека. А ей хотелось просто полежать под нежным солнцем, ощутить на себе ласковое дуновение ветра, вспомнить все хорошее, что было с ней... И наплевать на все происходящее. Быть может, она нудистка, тогда людям вообще не должно быть никакой разницы на то, что она делает!
С моря подул легкий ветер, и Шери слегка выгнулась ему навстречу, представляя все то, что считала нужным. Блондин-немец... Алекс... Легкие касания пальцев... Хотелось, чтобы все это было на самом деле. Чтобы ее тело снова билось в конвульсиях от наслаждения, чтобы Алекс или кто-то другой снова дышал ей в шею, чтобы она слышала его стоны, спускаясь поцелуями вниз по его телу... Девушка, мечтая об этом, не заметила, как чьи-то два пальца легли ей на уже возбужденный от ее фантазий клитор и начали нежно, едва касаясь, массировать его, а язык ласково проник в ее киску. Но когда Шери поняла, что это делают не ее пальцы, а кто-то посторонний, было уже поздно.
Сначала девушку захлестнул испуг, а потом он сменился неподдельной радостью. Она увидела его, парня, который без стеснения завладевал ее телом. Это была ее ожившая мечта... Блондин. Немец-блондин, которого она вчера видела в кафе их гостиницы... Он вылизывал ей киску, массируя клитор двумя пальцами правой руки, а левой водя по ее телу. Застонав, она выгнулась дугой, запустив все десять пальцев в песок. Немец, поняв, что все делает абсолютно правильно, продолжил всасываться в нее с еще большей страстью, сам постанывая от созерцания ее тела и от звуков издаваемых ей стонов.
Шери теперь искренне обрадовалась тому, что на пляже кроме них никого не было. Она не видела даже лица немца, но что-то подсказывало ей, что оно будет нереально красивым... Девушка не понимала, почему он решился на это. Неужели она выглядела шлюхой?.. Шери, застонав в голос от удовольствия, отбросила эту мысль. Со шлюхами немцы так нежно не обращаются-она знала по рассказам. Значит, ему просто захотелось завладеть ей, настолько она выглядела соблазнительной...
Немец тем временем убрал пальцы с ее клитора и осторожно ввел их ей в киску. Сначала медленно, очень медленно, словно боясь причинить ей боль, потом быстрее, быстрее... Шери застонала еще сильней, подняла глаза на немца... И у нее перехватило дыхание, когда она встретилась взглядом с красавцем. Его глаза были неестественно зелеными, как изумруды, но точный цвет угадать было невозможно. У немца было красивое широкоскулое лицо, обрамленное короткими светлыми волосами. Рот слегка приоткрыт, глаза прищурены... Девушке показалось, что легче всего было влюбиться в его взгляд. Он был не просто красивым-это была какая-то дьявольская красота. Но Шери не чувствовала никакой опасности.
Она со стоном откинулась назад, закинула руки за голову, закрыла глаза... И почувствовала на губах вкус соленого поцелуя. Парень не был нежным, как Алекс, он, стоня, целовал ее губы просто с дикой страстью, смягчая ее необыкновенной лаской, но девушке это нравилось. Немец, оторвавшись от нее, глядя ей в глаза и все так же двумя пальцами правой руки быстро проникая ей в киску, левой рукой начал массировать Шери грудь. Девушка чувствовала его сильные руки, поистине стальную хватку... и гипнотизирующий взгляд глаз изумрудного цвета. Она потянулась к нему губами-и тут же снова почувствовала на них поцелуй, однако уже не такой грубый, как в первый раз. Парень целовался с ней мягко, нежно, едва касаясь ее губ. А она хотела кричать... Кричать. От боли, от наслаждения, от удовольствия... Просто кричать. И чтобы виной ее крика был этот немец. Столько времени она мечтала, ждала этого момента... И вот, судьба наконец смилостивилась над ней.
Немец, снова оторвавшись от нее и переставая массировать ей грудь, вынул пальцы из ее киски и медленно, демонстративно облизал их. Шери, вздрогнув от этого жеста, обвила шею немца обеими руками и он, взяв ее за талию, поцеловал в губы и лег на спину, перевернув девушку так, чтобы она лежала на его животе. Она, запустив пальцы ему в волосы, крепко поцеловала его в шею и начала спускаться ниже. Ключица, грудь, живот, пресс... Весь
