Пролог
Когда я начинаю задумываться о том, что все то, что до этого времени надежно хранила и скрывала моя память, придется выплеснуть на бумагу, я все больше сомневаюсь, откладываю карандаш и думаю: « А нужно ли все это вспоминать и кому теперь нужна эта память?», но глядя на своих друзей, знакомых и приятелей, только вступающих в эту местами поганую, а местами такую классную жизнь, думаю, что может быть, им это хоть чем-то поможет.
Вот теперь я точно знаю, что любовь-это взаимность. Да, теперь знаю точно, а тогда мне казалось, что я смогу всю жизнь прожить, только отдавая эту любовь и никогда не попрошу ответного чувства, казалось, что для моего счастья достаточно самому испытать это самое чувство влюбленности хоть один раз в жизни.
Сегодня оглядываясь на свое разновозрастное окружение я понимаю, что в основной своей массе это несчастливые люди, их сердца никогда не влюблялись, а живут они по написанному их предками сценарию, и боже упаси их, если вдруг что-то в их размеренной жизни пойдет ни так. Жаль их, вечная душевная пустота.
Часть 1 «Кулек»
После окончания школы, мы с другом поехали в Новосиб1 поступать в вуз, что бы продолжить учебу. Андрюха поступал в НИИЖД2, а я всегда увлекался танцами и театром, поэтому мой выбор пал на местный «Кулек»3.
С Андрюхой мы были одноклассники и самые близкие друзья с четвертого класса. В школе и на улице нас никогда никто не трогал, только девчонки доставали своим вниманием, тогда нас как-то это не особенно радовало. Мы обычно смотрели друг на друга и, кивая головами, в один голос ставили диагноз- Дуры! Мы всегда были вместе, но при этом никогда не уставали друг от друга. Сейчас даже не могу вспомнить, что бы мы ругались. Мы всегда чувствовали друг друга на каком-то клеточном, бессознательном уровне, получая от нашей дружбы истинный кайф.
Вступительные мы сдали успешно и вот я абитуриент Колледжа культуры и искусства режиссерско-театрального отделения.
Жили мы в общагах, не знаю как у Андрюхи (за все время учебы я так у него и не побывал), а вот у нас был полный атас, не сказать круче. В студгородке, где мы жили, кроме как п-..дохранилеще ее не называли. И это было полностью оправдано, за исключением только того, что жили там не только девчонки, но и парни. Воспоминания о той жизни вызывают во мне только положительные эмоции, я пишу, а на лице такая лыба, это может оценить и понять только тот, кто прошел эту студенческо-общажную жизнь. Конечно же, наша жизнь отличалась еще и тем, что именно в нашем «кульке» воспитывали будущую богему. Эх, одни талантища! (На каких подмостках они сейчас блистают?) Тебе тут и музыканты, и поэты, танцоры и артисты. А с каких только волостей. В общем, жизнь бурлила. Вся, что происходило в мужской половине, с такой же точностью проигрывалось и в женской, и наоборот, но иногда у них бывало и по круче.
В первый же день заселения меня разглядели местные старожилы.
Пятикурсники прибывали после прохождения практики компаниями по нескольку человек. В общаге было людно. После проведенного лета им было что обсудить и чем похвастаться друг перед другом. А это, уж поверьте мне на слово, они умели делать. Я решил, что сегодняшний день лучше переждать в комнате и особо никому на глаза не попадаться. Встречали всех шумно. И вот, когда я в очередной раз услышал бешенный ор, переходящий в топот, гикание и вой, я решил хоть одним глазком взглянуть, на то, что там происходит. Приоткрыв двери, передо мною нарисовалась картина бурной встречи. На этот раз было понятно, что встречали крутых пацанов. Их обнимали, хлопали по плечам, не заходя в комнату, здесь же в коридоре, усаживались на пол пили водку и пели под гитару «Мусорный ветер..»4 Меня так увлекла эта суета, что я не заметил, как уже стоял в коридоре и улыбался. В общем, видок у меня был тогда, как у ненормального, не хватало только слюну пустить. Естественно, что на меня случайно кто-то из них обратил внимание, и я не успел моргнуть глазом, как меня подхватили на руки и с таким же победным улюлюканием притащили в комнату. В комнате меня посадили на колени к какому-то парню, я продолжал улыбаться. Если бы я сейчас увидел себя со стороны, я бы подумал, что мне тогда еще в коридоре кто-то голову откусил, такой у меня был нелепый вид.
-Ты кто?- спросил меня парень
-Я Олег, а ты?
-Прыткий малый, я Илья.
Илья небрежно стряхнул меня со своих кален, ненадолго задержал на мне взгляд и отправил в свою комнату. Только в комнате меня привели в чувство. Народа было человек десять, они расположились кто рядом со мной на кровати, кто занял место напротив. Старшекурсники внимательно смотрели на меня, я понял, что они чего-то ждут. Я им должен был поведать что-то, о чем я сам пока не имел ни малейшего представления.
-Что Вы на меня так уставились, «Вы ж во мне дыру протрете…» попытался сострить я.
Первый начал Толян,- Да, Олежек, «оговорочка-то по Фрейду»5, не знаю, протрем ли мы в тебе дыру, а вот кто-то ее точно протрет, и долго тебе этого ждать не придется. Так что остряк ложись спать, а скорей всего завтра тебе про эту самую дыру и напомнят и расскажут.
-Ой, ну прям заинтриговали. Жду не дождусь,- не успокаивался я.
-Точно дождешься, Олежек, точно,- продолжал Толян, я прям тебе это обещаю.
Поняв, что я совершенно далек от темы все разразились гомерическим хохотом и разошлись по комнатам.
Соседа по комнате ко мне еще не подселили и я ночевал один. Всю ночь я встречал и провожал самолеты, поезда и каждый раз из громкоговорителя я слышал слова Толяна,-«Оговорочка-то по Фрейду5, дорогой», прям один из снов мальчика Бананана.6
Только на следующий день, вернее утро я понял, о чем говорил Толян. Эти знания меня повергли с начало в страх, а потом в безысходное уныние. Я стоял на кухне и с отвисшей челюстью слушал предсказание моего будущего от третьекурсника Толяна. Иногда в наш разговор вмешивались другие ребята, но и их реплики так же были не утешительные. А когда балетный Леха сказал, что уже с самого утра Илюшины адепты у него выясняли, кто я и где живу, все сочувственно выдохнули и на всякий случай отошли от меня подальше, как от прокаженного.
-Вы че, совсем спятили, может быть мне на майку и букву или треугольничек розовенький нашить7. Не поверю, что все может зайти так далеко.
-Ты, не обижайся, Олежек, но пока не будет понятно, чего он от тебя хочет, с тобой и в сортире вместе оказаться опасно, вот так.
-Ну, так надо пойти и все у него выяснить. Так ведь, Толян?
-Вот, молодец, ну ведь, молодец, да!, громко и подняв вверх правую руку завопил Толян,- ага, ты прям сейчас, прям так, в одних шортах заходи к нему, желательно без стука, и с порога начинай выяснять, мол так и так, Илюха, чего тебе надобно, старче? Только сразу же задом заходи и, спрашивая, кланяйся ниже. В сказке то я помню, старик с поклоном был. Ну, давай, Олежек. Только подожди я за пацанами на второй этаж сбегаю, мы в коридоре постоим, послушаем, посмотрим, а то если они этот этюд пропустят, боюсь, словам не поверят, да и расстроятся сильно.
Все опять заржали.
-Вы че, второй день глумитесь надо мной, что посоветовать не можете, что мне делать? Вы-то здесь уже по два, три, а кто и по четыре года.
-Кофе пить, Олежек, утра вечера мудренее, эх я прям сегодня в ударе, одни цитаты, слушала бы меня сейчас Марья по сценречи, зааплодировала бы,- восхищался собой Толян.
Но, вопреки всем прогнозам, ни сегодня, ни завтра, ни через три дня Илья ко мне интереса не проявил. Скажу Вам честно, меня это даже как-то задело, хоть правда, иди и выясняй чем я ему не приглянулся? И с рожей, и с телом у меня все было в полном порядке, просто длинноногий красавчик. Тела мы свои с Андрюхой любили и с пятого класса умело их тренировали, поэтому к 18 годам мне было не стыдно прилюдно раздеться. В общем, отсутствие интереса к моей персоне определенно начало меня задевать. Я стал замечать за собой, что постоянно давлю косяка на свою приоткрытую дверь, на любое движение по коридору реагирую молниеносно: подрываюсь с места и бегу либо на кухню, либо в душ, делая деловито озабоченный вид.
Через какое-то время, когда меня это все утомило и мой интерес стал угасать, ночью в дверь постучали и, не дождавшись моего приглашения или отказа, трое парней втащили ко мне тело пьяного и сонного Ильи.
-Так,
