У меня отец военный, поэтому наша семья много моталась по разным гарнизонам. Жили частенько в домах без удобств, и я почти до школы ходил с мамой в баню. Поэтому мы с ней не стеснялись появляться друг перед другом в голом виде.
Когда я учился во втором-третьем классе, мы жили в коммунальной двухкомнатной квартире. Мы втроем занимали одну из комнат, а во второй жила семья папиного сослуживца с шестилетней дочкой. Я привык к тому, что вечером, когда мы ложились спать, папа ложился на маму и начинал энергично двигать задом. Их кровать при этом нещадно скрипела. Им, видимо, было жарко, потому что папа отбрасывал одеяло в сторону, и я с расстояния менее метра наблюдал за процессом. Наши кровати разделял стоящий у окна стол, за которым я делал уроки, поэтому ниже пояса их тела мне были хорошо видны. Иногда мама клала ноги икрами папе на спину, и я наблюдал, как папин хуй входит в маму, как его яйца шлепаются о мамину задницу.
Хуй у папы был длинный с большой красной залупой, он двигал им как поршнем, при этом раздавались чавкающие звуки, я ощущал возбуждающие запахи и дрочил. Иногда мама начинала стонать и энергично двигать задом навстречу папе. Папа постепенно ускорял темп и потом с какими-то хриплыми звуками быстро-быстро двигал задом. После чего он еще недолго лежал на маме, потом откатывался к стенке.
Мама вставала, выдвигала из под кровати тазик, садилась над ним и с помощью спринцовки промывала себе влагалище слабым раствором марганцовки. Потом я понял, что так она предохранялась от беременности. Наверно, это плохо помогало, потому что из ее разговоров с женщинами я знал, что она нередко делала аборты. После промывания, мама вытирала полотенцем промежность, иногда смазывала свою щель какой-то мазью их тюбика и ложилась спать.
Если у соседей было тихо, мы быстро засыпали. Но чаще за стеной также скрипела кровать, раздавались стоны тети Нади и дяди Паши, а папа с мамой шепотом комментировали происходящее.
- Ну, наконец-то спустил, - говорила мама, - сейчас Надька подмываться будет.
Утром, как правило, папа опять ебал маму. Потом они вставали, шли умываться, мама готовила завтрак, кормила папу и он уходил на службу.
По выходным, мы подольше оставались в постели, болтали обо всем. При этом папа ложился на маму и начинал потихоньку двигать задом. Постепенно темп нарастал. Мама начинала стонать и через некоторое время говорила папе:
- Все, теперь ты.
Папа начинал энергично двигать задом, а когда его разбирало, он зависал над мамой на выпрямленных руках и, шутя, говорил:
- Ты почему не встаешь, почему не готовишь нам завтрак, ты хочешь уморить нас голодом? Сейчас, Сашок, я накажу маму за это.
При этих словах он двигал задом и как бы бил маму низом своего живота. Когда его окончательно разбирало, он уже не мог говорить, ложился на маму и со стоном бурно спускал, потом, как бы без чувств, лежал на маме.
- Ну, развоевался наш папочка, - говорила мама, - все пора вставать, мальчики.
Она вставала первой, надевала халатик и шла ванну. Иногда и тетя Надя в это же время выходила из своей комнаты, тогда они вместе умывались и подмывались, со смехом делясь впечатлениями и новостями.
Родители не стеснялись меня, потому что считали, что я ничего не понимаю. Но однажды я сидел за столом и делал уроки, мама была на кухне, а я решил совместить приятное с полезным и стал дрочить. Я увлекся и не заметил, как мама вошла в комнату, потому что сидел спиной к двери. Я задергался, застонал и кончил, а когда обернулся, увидел, что мама внимательно наблюдает за мной.
- И давно ты этим занимаешься? – спросила она.
- Года два уже.
- Кто же тебя научил?
- Ребята в классе. Мы как-то сели в кружок и стали друг другу дрочить. Ребята на задних партах иногда прямо во время урока дрочат. Девчонки хихикают. Наталья Петровна Валерку застукала за дрочкой. Подошла, а его разобрало, никак остановиться не может. Она подождала, пока он кончит, потом вывела из его класса и что-то ему долго говорила, но никому не пожаловалась и родителям его ничего не рассказала.
- Умница твоя Наталья Петровна. А мы-то с папой считаем, что ты еще ничего не понимаешь. Ты за нами, конечно, наблюдаешь?
- Да.
- И понимаешь, что происходит?
- Мам, у нас в классе некоторые девочки уже давно этим занимаются с ребятами. Вон к Тольке в гости со своей мамой приехала его двоюродная сестра, ей восемь лет только, а она уже дает. Как взрослые уйдут из дома, так они ложатся на диван, Толька ей вставляет и дрючит. Он может несколько раз подряд спускать, вот я так не умею.
- А ты-то с девочками еще не пробовал?
- Нет еще.
- Сынок, то, что мы с папой делаем, это обычные семейные отношения, без этого нельзя, а комната у нас одна, нам с папой некуда спрятаться. Ты уж потерпи, а папе мы ничего не будем говорить, пусть думает, что ты еще ничего не понимаешь. А то он будет стесняться тебя и это осложнит нашу жизнь.
- Хорошо, мам.
Когда папе надо было ехать на ночные учения, он после обеда ложился поспать часика два. При этом меня выпроваживали на кухню. Мама ложилась папой, а я на кухне слушал скрип кровати. Иногда приходила тетя Надя, она прислушивалась к скрипу и спрашивала?
- Что, папка в ночную идет?
- Да, учения у них.
- Мамочка твоя молодец, помогает папе уснуть.
Вот и сегодня был такой день. После обеда мама попросила меня:
- Сынок, папе в ночь сегодня, ты пока в комнату не заходи, ладно? Ты уже большой и все понимаешь.
- Ладно, мам.
Она ушла к папе и закрыла дверь. Через некоторое время раздался знакомый скрип кровати, потом стоны отца.
Мама вышла в расстегнутом халатике и пошла в ванную комнату. Дверь она оставила открытой. Она села над тазиком, подобрав халатик до пояса, и, наклонив вниз голову, спринцевала себе влагалище. Мама сидела ко мне спиной, а я стоял в дверях и видел ее большую голую попу.
- Папка наспускал в меня, зато теперь уснет быстро. Это на мужиков лучше всякого снотворного действует. А ты опять дрочил?
- Да.
- Бедненький. Надо тебе какую-нибудь девочку найти. В классе тебе какая-нибудь девочка нравится?
- Да ну их. Я подрочу и все дела, а с девчонками много хлопот.
- Маленький ты еще. Бог создал мужчин и женщин, чтобы они вместе этим занимались.
Тут подошла тетя Надя. Она, видимо, услышала последние слова.
- Правильно. Вот моя Юлька подрастет, поженим вас, и будете тереться с ней.
- У него и до женитьбы девки будут. Мужику перебеситься надо. А то не догуляет, так и будет смотреть на сторону, - заметила мама.
- На сторону они все равно смотрят. Ты-то сейчас кайф поймала?
- Да нет, как-то наспех все, - ответила мама.
- Куда спешить-то? Надо, чтобы муж тебя хорошенько разогрел, тогда быстро спустишь.
- Твой-то тебя хорошо разогревает?
- Что ты, Валюша, помечтать не дашь. От мужа дождешься. Поэтому жены и мечтают о любовниках.
Как-то в квартире никого не было, я сидел за столом и делал уроки. Вдруг с улицы прибежала Юлька и сразу в туалет, даже дверь не закрыла. Я подошел и встал в дверях
- Юль, можно я посмотрю, как ты писаешь?
- Смотри, жалко что ли.
Она пописала, встала с унитаза и стала натягивать трусики.
- Юль, покажи мне свою письку, - попросил я.
- А ты мне свою покажешь?
- Покажу.
Она спустила трусики.
- На, смотри.
- Так ничего не видно. Ты сядь на унитаз и разведи ноги.
Она села на унитаз, сняла трусики и широко развела ножки. Передо мной раскрылась узенькая щелка с бледными половыми губками. Совершенно без волос, но достаточно пухленькая.
- Насмотрелся? Теперь ты покажи, - скомандовала она.
Я спустил штаны и с гордостью выставил перед ней свой торчащий хуй.
- Ой, какой маленький. У моего папы в два раза больше и толще.
- Ты видела у своего папы хуй?
- Да я каждый день его вижу. Когда я была маленькая, родители брали меня к себе в кровать, и мы с мамой играли с папиным хуем. Родители были голые. Мама теребила папу за яички, брала в рот залупу, целовала ее. Я тоже ее целовала. Потом у папы хуй вставал, становился большой и твердый. «Видишь, Юленька, - говорила мама, - у папы писечка замерзла, стала твердая, как сосулька. Сейчас папа ее в меня вставит, потрет там, и она снова станет мягкой». Папа ложился на маму, мама помогала ему вставить хуй, потом закидывала свои ноги ему на спину и они начинали ебаться. Мама подмахивала папе тазом, а я наблюдала, как хуй ныряет в маму, как папины
