Выебать сестру жены – дело святое. Тем более, когда эта шестнадцатилетняя овца, ещё многого не понимая, шлындрает мимо тебя по квартире в одних трусиках и маечке, отсвечивая аппетитными дыньками полупопий и стройными ножками. Я усиленно делал вид, что ничего не вижу и не замечаю, но от одной мысли, как я ставлю её рачком и впендюриваю в тесную, нераздолбанную ещё пиздёнку свой злобный хуище, по моему телу проходила сладкая, горячая волна, а резко вставший член больно заклинивало в труханах.
Случилось это в середине 90-х. Было мне тогда 25 и вот уж год, как я женился на красивой студенточке. Жили мы у жены: тесть, тёща, супруга, я и её сестра Олька – та самая симпотная нимфетка, которой я так страстно желал проломить целяк, а потом ебать и ебать её до потери пульса. Да-а-а, был я в то время молод и горяч; хер перманентно находился в полувздыбленном состоянии, а все сны и помыслы всегда сводились к одному – дикой и необузданной ебле всегда и везде. Но жена быстро приелась со своей интеллигентской, стандартной ёбельной программой, с минетом по праздникам, на работе я всех кого можно оседлал, а всякие знакомые блядищи повыходили замуж. Случился у меня, блять, некий половой кризис. Онанизм не в счёт. Да тут ещё Олька перед глазами маячит со своей свеженькой и круглой попкой. А губки бантиком, а сисечки маленькие, стоячие как яблочки… Блять, сука, нахуй, ёбанаврот!!!
Как-то раз, ранним утречком, я вскочил поссать и, пробегая мимо Олькиной комнаты, не удержался и заглянул вовнутрь. Она спала, разметавшись на тахте. Одеяло упало на пол, ночнушка задрана, ножки широко раздвинуты, трусишков нет. Я буквально охуел от увиденного пейзажа: юная, ещё не замохначенная девичья пиздёночка с розовым бутончиком половых губок на фоне сочных и упругих ляжек.
Полюбовавшись с минутку, я поскакал в туалет, где не только поссал, но и…, ну…, в общем, всем всё понятно. Больше я в то утро не заснул. Да и жене досталось. Но как молодой муж и порядочный молодой человек (с виду), я все эти похабные фантазии и порывы скрывал; душил, так сказать, на корню. В общем, даже и не помышлял о том, чтобы в натуре её отколдожопить. Но судьба есть судьба. Итак…
На день рождение шефа все, естественно, ужрались в какашку. Я, ясен хуй - в первых рядах. Но будучи опытным алкашом и, я заранее взял отгул на следующий день, чтобы спокойно переболеть дома и не светить своей похмельной рожей на фирме. Утром тесть с тёщей съебали на работу, жена на практику, а Олька в школу. Я же оставался лежать, накрывшись одеялом с головой, вонюче попукивая и типа страдая. Но как только все упиздили, я в злорадстве выполз на балкон, где за прогнившим шкафом у меня была припрятана бутылочка хорошего вискаря, и лизнул тройку добрых глотков. Сразу захорошело. Я покурил и снова завалился спать. Проснулся уже в полдень. И только было собрался на балкон, чтобы ещё немного поправиться, как услышал со стороны коридора отчётливые звуки ебли – стоны и всякие там охи-ахи. Я слегка напрягся. В балде моей началась свистопляска. «Если бы это тесть дрючил тёщу, - подумал я – то я бы слышал только рёв, пердёж и хрюканье. Значит не они. А тут звуки конкретных, добротных поебушек. Блять, Олька. Мама родная!!! Неужели?!»
Я в смятении выскочил на балкон и заглотил ещё дозу. Резко накатило и я немного успокоился и осмелел. Накинув халат, я на цыпочках вышел в коридор. Звуки явно доносились из Олькиной комнаты. Почти не дыша, я подкрался к полуоткрытой двери и осторожно высунул из-за косяка еблет…
Ну тут, бля, уж хули крутить да сопли жевать. Короче – Олька и её школьная подружка Ирка лежали на раскинутой тахте валетом и натурально ебли друг дружку огурцами, при этом страстно одна другой отлизывая. Видак жарил ядрёное порно. Меня, ёбанаврот, аж затрясло всего, а трусы начали трещать по швам. «Хуяссе, 10-й класс…» - вертелась в моей балде единственная мысль. В состоянии полного охуения, я отступил на балкон, где машинально пару раз богато приложился к бутылке. Закурил. И тут меня невъебенно приходнуло на старые дрожжи и голодный желудок. Произошла, блять, крутая метаморфоза и я из благостно-похмелённого манагера превратился в обычного учмяканно-озабоченного падонка, коим обычно и являюсь, дюже перебрав косорыловки.
- Да пошло оно всё на хуй! – Выругался я, отгоняя все сомнения и заключая сатанинский пакт с остатками совести. А хули ж, блять – за стенкой две козы огурцами друг дружку хуярят, а я чё, сука, под одеялом кожу тянуть буду?! Нихуя подобного! И далеко отщелбанив бычок, я взял пузырь и решительным шагом отправился навстречу новым половым приключениям.
- Добрый день, девочки. - С дикторским прононсом громко сказал я, войдя в Олькину комнату и вырубив видак (Ирка в этот момент стояла раком, а Олька бодро засаживала ей огурцом). – Огурчиками балуемся?
Результат был ожидаемым – дружно взвизгнув, юные развратницы молниеносно приняли на тахте сидячее положение и попытались кое-как прикрыться покрывалом. Охуевшие от такого поворота событий, они тупо вылупились на меня; Олька глупо улыбалась, а Ирка начала громко
икать. Довольный произведённым эффектом, я стоял посреди комнаты, уперев руки в боки и осуждающе покачивая головой.
- Ай-я-яй, красавицы, - начал я свою разводку – вокруг столько хуёв, а вы вот так, блять, утилитарно, овощи друг в дружку пихаете. Как не стыдно, ведь поди и уроки ещё не сделали? Ну, чего молчите?! – Повысил я голос.
- Д-дура ты (ик!), блин, Олька, - тихо сказала Ирка, обращаясь к подруге – ведь говорила (ик!), что дома никого…
- Ты огурца кусни, – деловито посоветовал я ей – икота отпустит.
Ирка послушно хаванула завафленный овощ и громко захрумкала. Олька молчала и продолжала дебильно давить лыбу. Воцарилась неловкая пауза.
- Значится так, - продолжил я суровым приказным тоном – чтобы сей вопиющий случай не стал предметом обсуждения за нашим круглым семейным столом, мы сейчас поиграем в одну игру, после которой у меня и у вас напрочь отшибёт память о сегодняшнем дне. Ясно?
- Да… - Обе козы одновременно кивнули, напомнив мне заворожённых бандерлогов перед страшным удавом Каа.
- Представьте себе, дорогие мои лесбияночки, – воодушевлённо стал фантазировать я – что вы обе хотите научиться ебаться по-человечески и пришли к…
Тут я заметил, что подружки смотрят не мне в глаза, а куда-то ниже. Я опустил взгляд и обнаружил, что мой истомившийся хер всё-таки вырвался из темницы труселей и гордо торчит из-под халата; залупа аж побагровела от напряжения, а вены так набухли и посинели, что стали похожи на картографическое изображение поймы реки Енисей.
- Ну вот, бля, ничего и объяснять не надо! – Обрадовался я. – Начнём с минета. Гребите-ка обе ко мне! – Приказал я.
Шалуньи, явно стесняясь, откинули покрывало и, опустившись на коленки, заползли в район моего хуя.
- Начинай, Оленька. - Ласково попросил я, скидывая халат и труханы. Олька зажмурила глаза и, широко раскрыв рот, дрожащей рукой вложила хер за щёку. Ясен хуй – сосать она толком не умела. Ирка сидела рядом и с интересом наблюдала за происходящим. Типа, мотала на ус. Глаза её возбуждённо блестели…
- Давай-давай, не брезгуй, - подбадривал я начинающую минетчицу, – это только в первый раз как бы противно, а потом вас за уши не оттянешь. Языком, языком вокруг ствола шеруди…, и чему вас только в школе учат. Видела, как в порнухе тёлки строчат? Постепенно Олька разухарилась и дело пошло веселее. Так-то лучше…
- Глубже, глубже! – Мычал я, заметив, что она начинает входить во вкус дела. Я еле сдерживался, чтобы не кончить. Пытаясь хряпнуть поглубже, Олька давилась и обильно пускала слюни, но хер не выпускала. Даже начала мне поддрачивать. Я реально тащился, иногда на несколько секунд вынимая елдак, чтобы продлить себе оральный ништяк.
- Дай и мне, Оль, я тоже хочу. – Подала голос Ирка. Я тут же переложил хуй ей в рот, и она с энтузиазмом принялась за дело. Да так задорно, что мне пришлось её немного осаживать. Способная ученица оказалась.
- Легче, легче, Ирунь, не прикусывай, это ж не огурец тебе. Давайте-ка по очереди. – Деловито командовал я.
Вскоре девки разошлись вовсю и чуть ли не вырывали мой хер друг у дружки; наладились сосать одновременно обе, добрались до яиц, поставили мне два засоса на пузе. Я поковырялся пальцем у них
