Ира резко встала с дивана и негодованием выключила видеомагнитофон, не в силах больше смотреть на сменяющих друг друга обнаженных женщин, принимающих во все природные отверстия мужские гениталии огромных размеров.
Она видела такое впервые, случайно найдя спрятанную мужем кассету, и кроме отвращения и брезгливости в душе ничего не осталось.
- «Фу, какая гадость, - фыркнула полноватая, среднего роста брюнетка, поправляя ладонью в чашечке бюстгальтера увесистую грудь, не понимая, как могут так унижать себя женщины. – Ни за что бы, не взяла …»
Она запнулась, красивое лицо искривилось в брезгливой гримасе, вспоминая, как блондинка с большим ртом глубоко заглатывала довольно приличных размеров член, беззастенчиво принимая второй - в анальное отверстие. Видение розовой, лоснящейся головки извергающей поток спермы на сладострастное лицо больно кольнуло сердце.
Капли мутноватой жидкости текли по щекам, губам, подбородку, капая на грудь, а она собирала их пальчиком с отполированным ярко-красным ноготком и посылала в рот, всем своим видом изображая неподдельное удовольствие.
- «Ещё бы её мочой запила! – с отвращением Иринка провела ладонью по лицу, словно вытирая невидимые следы мужского семени. – А он тоже хорош! Отрастил, как у слона и тычет во все дырки, только о себе и думает!»
В глубине души она была поражена не столько бесстыдным поведением женщин, их можно было понять – тяжелое материальное положение, шантаж, угрозы, да и на что не пойдут мужчины, чтобы так унижать их, сколько размерами половых органов. Она и представить не могла, что они бывают такой величины.
- «Ну, во влагалище – понятно, но в рот! Куда он может там деться?», - недоумевала Иринка, вспоминая, как он полностью скрылся между пухленьких губок, лаская, буйной растительностью лобка, её лицо.
Она открыла рот, словно примеривая на себя огромные размеры мужских гениталий, засунула глубоко два пальца, вызвав рвотный рефлекс, и недоуменно отдернула руку.
- «Фу, какая гадость, - не находила оправдания поведению женщин. – Как от этого можно получить удовольствие?»
Единственным мужчиной, в её жизни - был муж. Его достоинство она не касалась не то, что губами, но даже руками, да и оно размерами не шло ни в какое сравнение виденным на экране.
- «Лучше бы себе такой отрастил, чем орать на меня!», - зашептали дрожащие губки.
– «Строит из себя Казанову, а сам …, - не скрывая негодования, тяжело вздохнула Иришка и капельки слезинок блеснули на зеленых глазках. – Другие удовольствие от мужиков получают, а я только боль и унижение за все пятнадцать лет!»
- «Лежишь, как бревно, хотя бы ноги расставила …, - перекривила она мужа, сказавшего напоследок, как хлопнуть дверью, такие обидные слова. – Да на тебя ни один нормальный мужик не позарится! Только мертвецки пьяный или слабоумный, которому всё равно кто перед ним - хоть старая бабка, хоть такая корова, как ты, лишь бы дырка была между ног!»
- «Нашел себе шлюху, женщиной, которую назвать трудно! Помойную яму! – шептала Ирина с текущими по щекам ручейками, ревнуя к неизвестной соперницы. – Хорошо, что сын этого не видит. Вовремя к бабушке на лето уехал»
- «Смотрит всякую гадость – извращенец! – всхлипнула, вытирая заплаканное лицо, подолом халатика, обнажая красивые, стройные ножки, белоснежные трусики, сквозь ткань которых просвечивалась буйная растительность на лобке. – У меня и мысли не было ему изменить, а он …»
Ирина зарыдала, уткнувшись лицом в подушку. В этот момент несчастней женщины на свете не было.
Было очень жалко себя, отдавшую молодость и всё без остатка семейной жизни. А он бросил её, как половую тряпку, растоптал чувства, ещё теплящиеся в женской душе. Лучше бы она бросила его, пойдя на уступки ухаживанию одноклассника ещё десять лет назад.
Да, ей не нравился секс, ну и что из этого? Тысячи женщин живут, испытывая к нему ненависть, а в лучшем случае безразличие, ну и что? И она воспринимала его, как необходимое условие семейной жизни, но так поступить с ней …
Это началось с первой брачной ночи, когда неопытные действия супруга сделали из неё женщину, оставив неизгладимый след, вызвав отвращение и страх к интимным отношениям. Проходили годы, но он оставался всё таким же. Не обращая внимания на её чувства, увлекал в постель, грубо раздвигая ноги и проникая в сухое чрево, удовлетворяя свою похоть.
Выплеснув порцию липкой, горячей спермы, он терял к ней всякий интерес до следующего прилива страсти. А она привыкшая к этому, покорно шла в ванную подмываться, совершенно не задумываясь о том, что интимные отношения могут приносить какую-то реальную радость и удовлетворение.
- «Как такое могут с собой позволять женщины? – не унималась Иришка, вспоминая, как по ярко накрашенным губкам стекает густая, тягучая, белесая капля. – И ещё делают вид, что это им очень нравится! Какая гадость, я бы никогда в жизни …»
Иринка не спала всю ночь, терзаемая душевными переживаниями. То ей хотелось побежать, найти мужа и бросится к его ногам с мольбами вернуться, то купить пистолет и застрелить любовников, то пойти к колдунье и наслать на них порчу.
Но под утро, стараясь забыть о постигшем её горе, она всё чаще стала вспоминать увиденное на экране телевизора, подсознательно сравнивая себя с вульгарными женщинами.
- «Почему мужики любят шлюх? - терзал вопрос женскую душу. – Скромность, порядочность, верность им совершенно не нужна!»
- «Надо и мне было гулять направо и налево, - не веря своим мыслям, распыляла себя. – Было бы пару любовников, тогда бы он ценил меня, валялся в ногах!»
Но ей стало страшно от своих мыслей, представив на секунду, что раздевается перед чужим мужчиной, и он начинает бесстыдно трогать её тело. Руки мнут увесистую грудь, раздвигают половые губки …
- «Нет, такого не будет никогда, я не шлюха какая-нибудь? – резко оборвала увлекающие её мысли в страну эротических грез. – Даже дома хожу в бюстгальтере под халатиком при муже, стесняюсь его снять, а то голой стоять перед кем-то!»
- «Иришка, от вида одной только твоей груди мужики с ума сходят! А фигурка, а ножки! – неожиданно вспомнила слова подружки, сказанные ей, узнавшей, что муж бросил, ушел к другой женщине. – А ты носишься с ним, как дурень со ступой! Были бы у меня такие сиськи, я бы из них веревки вила. Радуйся, что этот козёл ушел, дал тебе свободу! Ещё приползет на коленках, а ты его не пускай или бери на короткий поводок»
Она провела ладонью по сосочку, он как-то сразу нахохлился, стал упругим, явственно ощущаясь под тонкой тканью ночной рубашки. Пальчики обхватили чувствительную плоть, нежно сжали, слегка оттянув вперед. В животике кольнуло, приятная, тягучая истома медленно поползла по телу.
Иринка решительно встала, сбросила ночную рубашку, трусы, включила свет и подошла к большому зеркалу, висящему на стене.
На неё смотрела красивая обнаженная женщина с красными от слез глазами. Соски на большой, белоснежной груди, со светло-голубыми прожилками вен, призывно торчали, окруженные светло-коричневыми ореолами. Слегка расставив ножки, Иринка развела двумя пальчиками волосатые половые губки, оценивающе смотря в зеркало.
- «У меня фигурка не хуже, - улыбнулась отражению, сравнивая себя с зарубежными актрисами. – Сняться бы в таком фильме и показать ему, сразу бы прибежал. Ирочка, прости, ты самая прекрасная. Я люблю тебя, мне никто не нужен!»
Она долго рассматривала обнаженное тело, принимая позы одну неприличней другой, подражая бесстыжим моделям, и какое-то чувство уверенности и успокоения неожиданно посетило душу.
- «Если захочу, за мной мужики табунами будут бегать! - подвела итог обследования, любуясь сексуальным, красивым телом. – Права Любка, не надо киснуть. Сколько мужиков вокруг с горящими глазами, а я заживо себя хороню!»
***
На следующий день, придя с работы, не зная, чем себя занять, отвлечься от грустных мыслей, она села перед экраном телевизора и опять замелькали отвратительные кадры. Но сейчас Ира смотрела с каким-то тайным любопытством, стараясь понять состояние женщин, так бесстыдно отдающихся во власть мужчин.
- «Неужели им приятно? – терзал вопрос женскую душу. – С одним - можно понять, но с двумя?»
Увлеченная происходящим, она не заметила, что повторяет движения губ, язычка актрис, ласкающих мужские гениталии, как рука нежно поглаживает упругую грудь.
