Классика /Барин
Очередь за автографами была не очень длинной, человек двадцать. Аркадий Семенович прикинул, что за полчаса управится и часам к восьми вечера уже будет у Ваньки. И там они по-настоящему отпразднуют выход его книги. Ванька обещал приготовить кролика по-венски и какой-то особенный салат. Аркадий Семенович даже зажмурился от удовольствия!
Как он и рассчитывал, книги подписал за полчаса. Хозяйка книжного магазина, привлекательная брюнетка бальзаковского возраста, выпроводила читателей-покупателей, отпустила персонал, закрыла магазин и пригласила писателя в свой кабинет. Из чего Аркадий Семенович сделал вывод, что после фуршета будет ягода-малина!
Они вдвоем распили бутылку шампанского, закусили тортом. Писатель окинул взглядом крутые бедра хозяйки магазина, затянутые в черную блестящую юбку, и подумал, что белье у нее должно быть тоже черное. Аркадий Семенович потянул женщину за руку и посадил себе на колени. Целуя брюнетку, он подумал, что не помнит, как ее зовут. Это не помешало писателю залезть правой рукой под ее блузку и пошарить там. Он с удовлетворением отметил, что белье у нее с кружевами, как он любит.
Брюнетка сама расстегнула черную блузку и осталась в шикарном черном бюстгалтере, который едва сдерживал налитые, без капли силикона, груди. Аркадий Семенович вежливо согнал брюнетку со своих коленей, перевел ее в позицию «раком», заставив согнуться и лечь на стол лицом вниз. Расстегнул юбку. Она черной змеей скользнула с ног брюнетки на пол. Писатель провел руками по шелку прозрачных черных трусиков, взялся большими пальцами за резинку и рывком опустил трусики вниз, к коленям хозяйки кабинета.
Ему открылась крутая загорелая попка, без признаков жира и целлюлита. Посредине этого великолепия призывно алело розовое колечко ануса, подрагивающее в предвкушении предстоящего соития.
Писатель нагнулся и понюхал попку. Она была чистенькой и пахла духами. Аркадий Семенович взял со стола салфетку, слегка протер анус и приник к нему губами. Женщина неслышно ахнула и подалась попкой навстречу языку писателя.
Рабочий инструмент Аркадия Семеновича давно стоял колом, но писатель не спешил бросать его в бой. Его язык вылизал анус, проник внутрь, погулял там, выбрался наружу и пролез в нижнее отверстие. Нашел вздыбленный бугорок клитора и принялся обрабатывать его круговыми движениями.
Женщина дрожала и постанывала. Ее гнездышко истекало соками, от запаха которых у писателя кружилась голова. «Пора вводить инструмент!», подумал он, «А то, неровен час, кончу в трусы, как мальчишка!». Аркадий Семенович оторвался от попки, быстро спустил брюки, надел презерватив на вздыбленный, внушительных размеров инструмент, и ввел его в предназначенное тому место.
Брюнетка взвыла во весь голос!
Аркадий Семенович впился пальцами обеих рук в половинки ее попки и принялся трахать женщину, с силой вводя член и медленно его вытаскивая. Через пару минут, они одновременно пришли к финишу.
Одевшись и допив шампанское, Аркадий Семенович вежливо отклонил предложение брюнетки продолжить праздник на ее квартире. Он сослался на усталость, поцеловал даме ручку, пообещал позвонить, и отбыл на такси к другу.
***
-...Эх, Ванька, не ту профессию ты выбрал! – Аркадий Семенович отложил вилку и с удовольствием подобрал мякишом с тарелки остатки соуса. - Кролики по-венски тебе удаются лучше, чем «Зайцы в собственном соку».
Это был намек на последнюю книгу Ивана Козлова, которая провалилась в продаже, причем с треском.
-Интрига в «Зайце» есть, и сюжет крепкий. Слепил бы чистый детектив, и дело в шляпе! Можно хоть в твердой, хоть в мягкой обложке издавать. Народ у нас такое чтиво любит. А ты в иронию ударился! – продолжал Аркадий Семенович. - Козлов, ты же писатель-историк, а не Дашка Гонцова и не Маринка Петрова. «Иронический детектив» - это бабская тематика, они там обосновались давно и надолго. Потому они тебя и схавали с твоим «Зайцем»! Такую волну критики организовали, мама не горюй!
Аркадий кивнул на пачку газет на журнальном столике. Ванька махнул рукой:
-Просто захотелось вдруг выбраться из преданий старины глубокой и написать что-нибудь эдакое... Ладно, давай лучше выпьем!
Козлов разлил в рюмки остатки «Хеннеси».
-За твою книгу, Аркаша!
Аркадий Семенович и Козлов приятельствовали с журфака универа. Оба они были бабниками, случалось, даже отбивали друг у друга девчонок. Но их дружбе это не мешало. Их называли «Ильф и Петров», потому что писали они только вместе. На третьем курсе, друзья увлеклись древней российской историей и написали серьезную книжку о временах правления Екатерины II. С тех пор, у них вышло несколько десятков совместных книг по русской истории. Но в последнее время, они писали порознь.
-Кстати, я тоже хочу сделать тебе замечание... – Козлов хитровато прищурился.
-Хочешь отыграться за мою критику? – хмыкнул Аркадий.
-Да нет, замечание серьезное. Твой новый роман «Барин» - книга о нравах елизаветинской эпохи. Ты такого там наворотил – волосы дыбом встают! Над сценой, когда жену и детей крепостного кузнеца отдают за карточные долги другому помещику, обрыдаться можно. Но почему в твоем романе совершенно нет сцен сексуального насилия барина над крестьянами? Аркашка, я тебя не узнаю. Мы оба прекрасно знаем, что тогда творили баре с крепостными девками. Ну, а что касается натуры, то тебе и выдумывать ничего не надо. Ты ведь у нас плейбой, мачо. Даже сейчас, когда тебе под шестьдесят, ты ни одной юбки не пропускаешь! Как же ты прошел мимо такой темы?
-Тут ты неправ, Ванька. Были в романе такие сцены. Но когда я закончил книгу, дал ее почитать трем разным людям – умному интеллектуалу, слесарю-алкашу и даме легкого поведения. Так вот, все они, по своему, конечно, объяснили мне, что эти сцены лишние. И я с ними согласился. С такими сценами, роман понижается до уровня «хавки для пипла»...
Аркадий не договорил. У него вдруг потемнело в глазах и закружилась голова.
...Очнулся Аркадий Семенович от боли в руке, словно его укусил огромный комар. Он открыл глаза и увидел человека в белом халате.
-Что со мной? – слабым голосом спросил Аркадий Семенович.
-Сердечко у вас прихватило, господин писатель! Завязывать надо с этим делом... – Врач весело щелкнул себя по горлу. Он собрал чемоданчик и вышел, сопровождаемый Козловым. В прихожей, Иван вручил ему книгу Аркадия Семеновича с автографом и сунул врачу в нагрудный карман халата тысячу рублей.
Козлов закрыл дверь и вернулся в квартиру.
-Ну, Аркаша, ты меня напугал! Как чувствуешь себя?
-Голова кружится. А что со мной было?
-Обморок с Вами случимшись, барин, - хохотнул друг. -Однако, пить надо меньше.
-Да, старею...Видать, отпили мы с тобой, Ванюшка!
-Сплюнь! Обморок от того, что ты просто устал. В магазине, небось, тоже принял?
-Бутылку шампанского распили с директриссой. Потом я ее трахнул, и к тебе поехал.
-Ну, я же говорю - кобель! А директриса как, ничего? Познакомишь?
-Да пожалуйста. Ей под полтинник, но фигура супер. А попка просто розанчик!
-Полтинник?! – притворно ахнул Козлов. Засмеялся и подал другу таблетку и стакан с водой. - Ты уже на старушек переключился!
-Что поделаешь, - вздохнул Аркадий Семенович. Проглотил таблетку и запил ее водой. -Молодые девки нынче жадные, все бы им деньги, да тряпки. Это тебе, брат Ванька, не бесплатные крепостные бабы!
-Да... – мечтательно протянул Козлов. - Хорошо бы сейчас войти в машину времени, и оказаться... Ну, хотя бы в твоем романе! Ты как, Аркаша, согласился бы слетать в имение описанного тобой барина?
-Ну, если только в качестве самого барина, на худой конец, его гостя. А если вдруг окажешься крепостным?...
Последние слова Аркадий Семенович произнес тихо, в полудреме, сказывалось воздействие лекарства.
-Ну, с нашими-то знаниями, Аркаша! Мы и крепостными не пропали бы.... Э, да ты уже спишь, брат. Ну, спи, спи!
Иван заботливо поправил другу одеяло, выключил свет и вышел из комнаты.

Глава 2.

Аркадий Семенович почувствовал укол в щиколотку. Он дернул ногой и проснулся. Над его головой

 Вперед 

>Главная

Online:27