Руслан вглядывался в лицо Марка, от обилия слез оно довольно сильно распухло и зарумянилось. Глаза покраснели, и, казалось, будто увеличились; болезненно поджатые губы искривлены как-то странно, будто парнишка сейчас вновь разрыдается; блестящий лоб и щеки; два огромных, чуть припухших синяка под глазами; обреченный взгляд. Он был настолько беззащитен, слаб и невинен, что хотелось сгрести его в охапку, сжать в объятьях, так крепко, как только получится, будто ограждая его от всего мира, такого жестокого и несправедливого; хотелось защитить его, пожалеть; хотелось дать ему веру и надежду на то, что все будет хорошо. Руслан даже зажмурился на несколько мгновений от злости на того негодяя, который посмел сделать все это с Марком.
- почему Вы так добры ко мне? – несмело протянул парень, глядя исподлобья на Руслана.
- эм.. ну, я просто хочу тебе помочь, ты ведь мой ученик. Да и к тому же… - что-то в его настроении переменилось. Брови сосредоточенно поползли вверх, от чего на переносице образовалась складка, - Ох, и не называй меня вне школы на «Вы», а то я чувствую себя каким-то стариком.
- хорошо. И.. спасибо, - залитое краской лицо паренька озарила лучистая улыбка. Он был так прекрасен в этом своем смущении, что Руслан совершенно искренне улыбнулся ему в ответ.
- так лучше. Мне нравится, когда ты улыбаешься. Делай это чаще, договорились?
Марк только робко пожал плечами, еще больше расплываясь в улыбке и краснея.
- сделаешь кое-что для меня? – игриво сощурился парень, приближаясь к мальчишке.
- что?
- не ходи сегодня в школу. И завтра тоже. Я поговорю с твоей классной, на этот счет не беспокойся. И я не хочу, что бы ты ходил куда-нибудь, хотя бы пару дней. Давай, я отвезу тебя домой, а после школы заеду к тебе? – Руслан сейчас находился так близко, что его дыхание щекотало щеку парня, а чуть пониженный тон заставлял тело содрогаться.
- я… н-не знаю, - заикаясь, Марик отстранился от преподавателя, - а как же занятия?
- я сказал, что позабочусь об этом. Или ты мне не веришь?
- верю! - резко выпалил парень, будто оправдываясь, видя, как Руслан снова приближается еще ближе.
***
Если джинсы выглядели еще более-менее нормально, и даже походили на предмет гардероба, то рубашка была полностью залита выделениями Макса и кровью самого Марка, и ко всему прочему, сейчас вещь больше была похожа на половую тряпку, в которую, собственно, и превратилась - изорванная, помятая и грязная. Идти в ней по городу не представлялось возможным, хотя бы только потому, что держать шмотку в руках было уже неприятно, что уж говорить о том, чтобы одеть ее на тело.
- надень это, - Руслан протянул парню клетчатый свитер, - знаю, он будет тебе велик. Да и… но это, все же, куда лучше.
- не нужно, - неуверенно отозвался Марк, - мне неудобно.
- предпочитаешь, прогуляться голышом? – густые угольно-черные брови взметнулись вверх, за ними последовали и уголки губ.
Марк опустил голову, нетвердо приминаясь с ноги на ногу, несмело протянул вперед руку, слегка коснулся руки преподавателя, и тут же остановился, замер, как будто приходя в себя.
- парень, возьми уже это, - Руслан сделал шаг навстречу, прижал свитер к груди паренька и потрепал его за плечо.
- спасибо, - тихо пискнул Марик, натягивая на себя приятную теплую вещицу, которая пахла чем-то таким приятным, едва-едва уловимым, нежным, немного сладковатым, не узнаваемым, почти волшебным.
Так всегда пахло от Руслана. Даже сейчас, утром. И это был отнюдь не парфюм. Марк, находясь «внутри» свитера глубоко вздохнул, втягивая в себя чарующий запах, от которого приятно щекотало в носу, стараясь как можно дольше насладиться им.
***
Руслан радостно улыбался, стоя на пороге, и размахивая пакетом, в котором что-то гремело. Марк приветливо пропустил его в квартиру, дождался, пока Руслан снимет пальто, и повесил его на вешалку. Парень с интересом посмотрел на пакет, и вопрошающе уставился на учителя.
- ты ведь сказал, что голоден.
Марк кивнул.
- ну, вот сейчас будем есть. О! - Руслан извлек из кармана маленького мишку, нежного светло-сиреневого цвета; игрушка была наполнена чем-то упругим, мягким, и очень приятным на ощупь; наполнитель едва слышно шелестел от прикосновений, и мягко массировал пальцы, - Антидепрессант. Просто безделушка, чтобы поднять настроение.
- это мне? - пораженно улыбнулся Марик, разглядывая «зверя».
- ты видишь здесь еще кого-то, кому я мог бы его вручить?
- спасибо..
***
На столе стояли различные вкусности, которые, буквально несколько минут назад, приготовил Руслан. Марк вяло ковырял вилкой в тарелке, перекладывая с места на место кусочки мяса, превращая в кашу салат и размазывая образовавшуюся массу по дну тарелки. Сейчас его терзали очень серьезные сомнения, Руслан был добр к нему, заботлив, и он приготовил все это для него, и еще тот медведь… Марк хотел рассказать ему все, про Макса, про запись, про то, зачем он соглашается на унижения. Руслан заметил перемены в настроении Марика: еще несколько минут назад он весело смеялся, слушая какую-то байку преподавателя, а сейчас сам не свой, да и пресловутая пауза затянулась.
- ты сейчас, конечно, можешь обидеться, или, может, послать меня, я не буду злиться. Даже пойму. И да, я редкостный упрямец, так что, тебе не отвертеться от меня. Я не буду сейчас спрашивать его имени, знаю ведь – не скажешь. Просто скажи мне, это произошло в первый раз? – словно скороговорку, на одном дыхании протараторил Руслан, будто учил речь.
- нет, - вдруг совершенно спокойно, без тени отчаянья помотал головой парень, - уже чуть больше месяца. Да я сам виноват.
Марк проткнул помидорчик, повозил им в тарелке и отправил в рот. Руслан удивленно ждал, что он скажет дальше.
- его имя… Да это и не столь важно. Назовем его «М.». Так вот…
Марк, запинаясь, краснея и спотыкаясь почти о каждое слово, все же рассказал недоумевающему Руслану о том вечере и последующих событиях.
- вау, - под конец рассказа выдохнул преподаватель, - ну ты даешь, парень! О чем ты думал-то? Ладно. Ты, пока, постарайся не попадаться ему на глаза, посиди дома. Как станет чуть лучше, сообразим, что делать, О’кей? – убирая со стола грязную посуду, предложил Руслан.
- а школа?
- умоляю тебя, это не проблема. Сиди дома, ты меня понял? – парень уперся руками в бока, строго окидывая мальчишку отцовским взглядом, и очень странно улыбаясь.
***
Почти неделю Марк вовсе не выходил из дома. Все это время Руслан неизменно проезжал к нему по вечерам, про то, что случилось, он старался не напоминать Марку.
Самому же Марику иногда начинало казаться, что Руслан становится ему необходим, как воздух. Он чувствовал себя по-настоящему защищенным, когда Руслан был рядом, когда обнимал, теребил его волосы, или, дурачась, толкал его в бок. Рядом с ним про Макса парень потихоньку начинал забывать, но стоило ему остаться в одиночестве, черный клубок где-то в мозгу начинал с невероятной скоростью разрастаться, становилось противно даже смотреть на себя в зеркало – в голове мгновенно вспыхивали воспоминания, они, как острый раскаленный нож, внезапно пронзали грудь, не щадя плавящуюся кожу, и из нее вырывался истошный стон.
***
Руслан, наконец, разрешил пойти Марку в школу.
В классе, казалось, никто и не заметил его отсутствия, а вот на переменах паренька преследовал прожигающий пытливый взгляд Макса.
На уроке физкультуры, их классы были объединены. На самом деле, Марк никогда не любил спорт, а сейчас заниматься было вовсе невозможно, испытующе наблюдавший за ним весь урок Макс буквально вгонял в ступор.
Марк практически не следил за игрой в волейбол, сосредоточенно уставившись в зеленый круг на полу. Постепенно парень совсем перенесся в какую-то другую реальность, угнетенный назойливым присутствием Макса. Опомниться его заставил лишь мяч, летевший прямо на парня на расстоянии примерно полуметра, и пронизывающий свист. За секунду перед ним вырос Макс, одним ловким движением рук перехватил мяч, и, хитро улыбаясь, кинул:
- эй, поосторожней!
Марк поежился. Этот человек заставлял его тело содрогаться в неприятных судорогах, а любое слово, сказанное им, вызывало дикое отвращение.
После урока Марк, как обычно, дождался, пока раздевалка опустеет, чтобы переодеться, потому что демонстрировать синюшнее измученное тело одноклассником не особенно
