Классика /Дитя порока
Здравствуйте!
Лондон, октябрь 1789г.
Стоя у окна своего кабинета, граф Себастьян Стоухэд смотрел на подъездную аллею, по которой ветер гнал осеннюю листву. Скоро, очень скоро его многолетнему ожиданию придет конец, и долго лелеемая месть свершится.
И вот, наконец, из-за поворота показалась дорожная карета и покатила к парадному крыльцу. Графа охватила эйфория, когда он увидел среди вышедших из кареты фигурку девочки подростка. Его тонкогубый рот растянулся в улыбке, больше похожей на оскал: «Наконец-то маленькая осиротевшая «овечка» попала к своему «пастырю»».
Розалинда огляделась вокруг: огромный холл, куда ее проводили, подавлял своим величием. Причудливая лепнина на потолке, позолоченные канделябры, широкая мраморная лестница, ведущая в верхние покои. «Интересно, действительно ли перила такие гладкие, как выглядят, вот бы прокатиться», - мелькнула шаловливая мысль у девочки. Рядом от полноты чувств вздохнула ее гувернантка. Невысокой, пухленькой мадемуазель Бланже увиденного было достаточно - она решила для себя, что останется в этом роскошном доме любой ценой, даже ценой благополучия своей подопечной.
К ним подошла полная, миловидная женщина:
- Я экономка его светлости, миссис Дортмут, - представилась она. - Пойдемте, я покажу комнаты, приготовленные для маленькой мисс и для мадам. Вы отдохнете и переоденетесь, а перед обедом милорд ждет мисс в своем кабинете.
Девочка, идя за экономкой, не обращала внимание на окружающий интерьер и восторженные вздохи мадемуазель Бланже, ведь в двенадцать лет красивая мебель или старинные картины - всего лишь предметы обстановки, не затрагивающие детского воображения. Куда интересней будет встретиться со своим таинственным дядей, ставшим ее опекуном после гибели родителей. Мама никогда не рассказывала ей о своей родне, это было запретной темой, поэтому претензия графа на опекунство сразила ее бабушку и дедушку. Но во Франции начались народные волнения, и, скрепя сердце, они согласились отправить ее в Англию. От нахлынувших воспоминаний у Розалинды заблестели слезы в глазах: «Ах, милые мама и папа, зачем вы оставили меня так рано, как мне дальше жить без вас?!». Девочка шмыгнула носом и отвернулась, она никому не покажет своей боли, постарается выжить в этой холодной стране, а затем вернуться в свою любимую Францию.
Граф сидел за столом в кабинете, нетерпеливо постукивая пальцами по столешнице. Наконец дверь отворилась, и Розалинда предстала перед его взором. Жадный, ищущий взгляд Себастьяна остановился на девочке. С чужого маленького лица на него смотрели бирюзовые глаза когда-то любимой им женщины. «Ну что же, Эстер, моя «дорогая» сестрица, этого сходства с тобой вполне достаточно, чтобы сделать месть слаще. В этих глазах нет ненависти, всего лишь любопытство, но я зажгу в них любовь и страсть - чувства, в которых ты мне отказала», - мысли вихрем проносились в голове графа, пока он рассматривал свою подопечную. Отметив ее неестественную бледность, из-за чего пухлый розовый рот девочки смотрелся крупным цветочным бутоном на маленьком овальном лице, он тепло, ободряюще улыбнулся ей и предложил присесть.
«А он совсем не старый и очень, очень красивый», - думала Розалинда, слушая пояснение дяди об инциденте, произошедшем много лет назад и приведшем к разрыву с семьей ее матери. Со слов графа, ее любимая матушка, его сводная сестра, сбежала из дома, прихватив с собой семейные драгоценности, из-за чего у ее отчима случился удар, от которого он уже не оправился. Но перед смертью старый граф взял с сына слово, что он найдет и вернет ее в лоно семьи. Многолетние поиски привели его во Францию, но слишком поздно - она и ее муж погибли от рук грабителей. Поэтому он, Себастьян, все же решил исполнить данное отцу слово хотя бы тем, что станет опекуном племянницы.
- Нет, это не правда, моя мама не могла так поступить! - гневно крикнула девочка. Казалось из огромных глаз посыпались искры. «Ого, какой темперамент!» - его светлость скрыл довольную усмешку, скорбно поджав губы.
- Да, милая Рози, ничего, если я буду называть тебя так, твоя матушка - самая добрая, нежная и ласковая женщина на свете. Но ты меня прервала: драгоценности нашлись, она их спрятала, чтобы направить нас по неверному пути. Пока мы искали у перекупщиков и ювелиров, пытаясь выйти на след пресловутых драгоценностей и на след Эстер, она, тем временем, обвенчавшись с твоим отцом, скрылась в неизвестном направлении.
- Но зачем такая таинственность и такой обман? - недоумевала Рози.
- Ответ прост: наш отец пытался навязать твоей матери династический брак, не равный по возрасту. Потенциальный муж был бы старше ее на тридцать лет, - с уст Себастьяна легко слетала ложь. Ему нужно было успокоить девочку, с тем чтобы завоевать ее доверие и любовь.
- Бедная моя мамочка. Вот почему порой она была такая грустная и замкнутая, ведь мы так счастливы были вместе, - губы девочки задрожали, и она закрыла лицо руками, скрывая хлынувшие слезы.
Граф обнял Розалинду, затем, сев в кресло, усадил ее к себе на колени, шепча ей слова утешения и баюкая как ребенка. Он рассказывал, что любил свою сестру и, если бы она ему доверилась, помог бы ей. И очень сожалеет, что не успел познакомиться с отцом Рози: он, как и она, скорбит о их безвременной кончине.
Постепенно рыдания девочки стали стихать. Ей было уютно сидеть у дяди на коленях, ведь больше года ее никто так не ласкал. Дедушка с бабушкой были светскими людьми, и просто погладить по головке или похлопать по плечу считалось у них достаточным утешением. Дядя продолжал говорить о том, что они переедут в поместье, и там не надо будет соблюдать условностей. Ей можно будет обедать с ним в столовой, а не в детской комнате, кататься с ним на лошадке по просторным лугам, купаться в пруду, играть в разные игры.
- Но и не забывать об образовании, - с видимой строгостью добавил он.
Розалинда была на седьмом небе от счастья - как хорошо, что она кому-то нужна, и ее снова будут любить!
Когда успокоенную девочку отправили спать, граф пожелал поговорить с ее гувернанткой. Увидев, с каким подобострастием мадемуазель Бланже приседает в реверансе, он понял, что с ней проблем не будет. Его светлость объяснил ее новые обязанности: она ширма, а воспитанием и образованием Розалинды он займется лично. За что мадемуазель будет обеспечена собственным домиком и достаточной пенсией.
Большой дом погрузился во мрак, и только в кабинете милорда горела свеча. Граф сидел, развалившись в кресле, потягивая коньяк, и размышлял о превратностях судьбы. Потеряв любимую женщину, из-за измены которой чуть не лишился рассудка, он в образе ее дочери обрел орудие для мести. Теперь Рози предстояло занять место своей матери и искупить причиненные ею муки боли и горечь разочарования. Зло усмехнувшись, он отсалютовал темноте бокалом:
- За нашу любовь, за нашу с Розалиндой любовь! И пусть твоя душа, Эстер, горит и корчится в аду, видя, как я совращаю твою дочь!

Хэмпшир, август 1790 г.
По полю мчалась всадница, длинные черные волосы шлейфом развивались за ее спиной. Въехав на пригорок, она окинула восторженным взглядом живописные окрестности, каждый раз поражаясь их красоте и величию. Расположенное чуть ниже поместье с господским домом в европейском стиле, с небольшими башенками и широкими террасами, радовало глаз. Фруктовый сад плавно переходил в великолепный парк, и там, на стыке с лесом, был небольшой пруд, где она любила плавать после жаркой скачки. Розалинда тряхнула непокорными кудрями. Ах, какое счастье жить здесь в уединении с любимым дядей, который ее ни в чем не ограничивает и даже во многом поощряет! Правда он бывает строгим, что касается образования, но в остальном очень раскованный и прогрессивный. Научил ее скакать сидя по-мужски в седле, плавать, играть в шахматы и даже в карты. Девочка вздохнула: дядя отсутствует уже неделю, уехал по делам в Лондон, а ей так его не хватает, ведь после смерти родителей он стал центром ее мироздания.
Подъехав к конюшне, Розалинда спрыгнула со своей лошадки «Полли» и повела ее в стойло, и тут увидела «Беса», коня графа, которого чистил старший конюх. Вскрикнув от радости, она бросилась

 Вперед 

>Главная

Online:28