- Думаю, вам надо выпить и потрахаться.
- Надо сказать, психотерапевт вы действительно неплохой...
- Ленка, ну что ты как маленькая! Давай еще посидим! Смотри, и закуска еще осталась!
- Нет, девочки, не хочу больше, я домой...устала...
Сегодня пятница, да еще и пришла неплохая зарплата, с премией, и коллеги предложили отметить это, а заодно и конец невмочь тяжелой рабочей недели в кафе. Лена согласилась лишь с условием прогуляться до места пешком.
Погода...шептала! Посреди суровой зимы вдруг случилась оттепель. Небо, правда, было низким и серым, и снежинки второй день танцевали не очень стройный хоровод, под ногами было сыровато, но зато можно было сбросить ненавистные тяжелые шубы, накинуть пуховичок полегче и трикотажную шапку, а уж про варежки и вовсе позабыть.
Вычищенные тротуары были довольно скользкими, и девчонки, пока шли, успели не по одному разу поскользнуться, поиграть в снежки и порядком изваляться в снегу. Так что на пороге выбранного ими заведения они появились взлохмаченными, растрепанными и чересчур веселыми, чем привлекли внимание охранника.
- Молодой человек, все в порядке! - мило улыбнувшись, сказала ему Аня, успевшая раньше других причесаться и привести себя в порядок.
Уселись за выбранный столик, и вот - вожделенное меню в руках! По традиции, заказали курицу с картохой, на закуску - салат из морепродуктов, нарезки из фруктов, бекона и красной рыбы, лимончик, сок и ...да,да, какой русский не любит стрессоснимающей водки?
Алкоголь приятно расслабил душу и тело, и разговоры потекли рекой. Шеф, коллеги, общие знакомые, дети, мужья - под раздачу попали все и икали, наверное, не по одному разу.
Марина и Таня уже пошли танцевать, Аня, как всегда, удалилась на перекур, Аленка без конца травила пошлые анекдоты, коих она знала в безмерном количестве. Слушающие задорно смеялись...только Лену ничего не радовало. Рабочая неделя вымотала все силы, да и настроения не было. А пойти на пирушку она согласилась всего лишь за компанию.
Сбежав от коллег, Лена с облегчением вышла на улицу. Стемнело. И падающие снежинки в свете фонарей были похожи на искорки, летящие от взмаха волшебной палочки феи. "Вот явилась бы сюда и натрахтибидохала бы мне счастья" - с сарказмом подумала Лена, но закончить мысль не успела. За спиной она услышала звук притормозившего авто.
- Добрый вечер, прелестное создание, которое не боится гулять по ночам! - голос был приятным и даже как будто знакомым. Лена обернулась, чтобы посмотреть на смельчака-водителя, и остолбенела. Тот тоже не мог отвести от нее взгляда.
- Сомов, ты следишь за мной? - возмущенным тоном спросила она, и тут же добавила: "Ах да, я наверно много на себя беру. Попробую угадать...ты вышел на "охоту"?!
- Котенок , неужели ты...ты мне снишься?- почти выдохнул Антон.
- Сомов, вот только не надо разыгрывать несчастного, говорить, что ты несказанно рад меня видеть, что ты скучал, тосковал, - поддевала его Лена. А что она должна была говорить после того, как сама его отшила, как ей казалось, раз и навсегда?
- Малышка, ты даже не представляешь, как я скучал... я...меня тоска одолела...я...
Лена не дослушала, развернулась и стала неспешно удаляться от машины. Сердце готово было выпрыгнуть из груди от радости...Ведь сколько, сколько раз после разрыва она думала о нем, мечтала вновь оказаться рядом с ним, в его "лапах", ощутить пряный вкус этих мягких, бесконечно нежных пухлых губ, раствориться в нем и существовать только там, где он будет прикасаться.
"Я хочу его...о, нет, я не должна...но...это влечение нельзя контролировать...
...ооооо, физиология...это сущий демон, и сегодня этот демон меня точно погубит, если я стану думать не головой, а центром удовольствия...
...с другой стороны, как часто люди боятся признаться в том, что их друг к другу тянет...ведь жизнь - короткая цитата, и мы просто обязаны прочесть ее всю, не упустив ни одной буквы..."
Поразмышлять ей не дали - это же Сомов! - темно-вишневый "Форд" догнал Лену и преградил путь. Антон вышел из машины и предстал перед Леной с выражением лица побитой собаки.
- Леночка, давай поговорим, пожалуйста! Больше ни о чем не прошу...ну хочешь, я на колени встану? - и он наклонился, уже почти коснувшись одним коленом земли.
- Сомов, прекрати паясничать! - она подняла его за локоть. - Давай так сделаем - довезешь меня домой, ну и, может быть, удастся...поговорить...приятной беседы не обещаю!
- Согласен! - и он с легкостью и прытью мальчишки обежал машину и открыл дверцу перед женщиной, которую так жаждал увидеть.
Он ловил каждое ее движение, каждый вдох.
Сначала ехали молча. Каждый думал о своем. Сомов машинально положил руки на руль и так же машинально, почти ватными ногами, нажимал педали. Он был возбужден. Уже. Слишком. От одного ее присутствия. "Бл*ть, как у собаки Павлова: лампочка зажглась - слюни потекли", - ругнулся он про себя.
Лена молча корила себя за то, что согласилась сесть к нему в машину. Если б не алкоголь, она бы этого не допустила. Ах, если бы да кабы...теперь поздно каяться...
Ведь все было хорошо, вечер так беззаботно начался. Плохо только, что ЭТОТ ЧЕЛОВЕК теперь так близко: он сидит на соседнем кресле, и она ощущает его энергию даже на расстоянии, и ей это нравится; она вдыхает запах его одеколона - и это ей тоже нравится; она, оказывается...ждала его?!!! Вот это да! Вот это признание самой себе!
...долгие месяцы она боялась признаться себе в том, что скучает по этим черным лукавым глазам, по этому приятному голосу и - черт! - по его сильным и умелым рукам, которые, когда прикасались к ней, заставляли забывать обо всем и ощущать себя только в местах прикосновений.
На нее нахлынули воспоминания. "Пусть, пусть, пусть!!! Пусть он эгоист, пусть он слишком честолюбив, но- он умел заводить меня одним лишь голосом, а когда прикасался, словно проникал под кожу...господи, как это было сладко...полностью раствориться в нем...ведь в нем так уютно...он как будто все пространство занимал собою, своим биополем, мысли улетучивались, и было лишь удовольствие".
Антон первым нарушил тишину:
- Котенок, я готов выслушать твои претензии.
- В смысле?
- Твои претензии в мой адрес. Ты считаешь, что я тебя чем-то обидел или...я не умею красиво выражаться, ты же знаешь. Я что-то сделал не так?
- Оооо, Сомов, ты даже не представляешь, сколько всего "не так"! Мало того, что ты нескончаемый эгоист и живешь только ради себя, нимало не заботясь о других, в том числе и об окружающих тебя женщинах, так ты ещё правду не научился говорить в глаза! Убегаешь в кусты, поджав хвост как позорная собака! - Лена рассердилась, глаза блестели и , казалось, накипевшая ярость готова была выжечь все вокруг.
- Девочка, ты о чем? - Сомов не на шутку испугался и говорил тихо.
- Не придуривайся!
- Я действительно не понял, почему ты так решительно меня отшила, - сказал он и мягко остановил автомобиль.
- Ты...ты издеваешься? Ты за дуру меня принимаешь? - кричала Лена, не в силах сдерживать возмущения. – Ты…с другой…у меня на глазах… - тут она перешла на шепот, потому что не могла говорить об этом громко. Она обернулась к нему: - Почему? Зачем ты так сделал? Ведь я тебе доверяла, - слезы уже вовсю бежали по щекам. - А ты...Ты!!! Ты не имел права так поступать со мной!!! Ты!!! Ты прекрасно знал, что я …как ребенок...Никак не могу понять, за что ты так со мною? Хотел оттолкнуть? Можно было просто сказать словами, что не хочешь встреч, - эмоции переполняли, да Лена и не сдерживала их.
- Малышка, да это...совсем не то, что ты подумала…
- Заткнись, заткнись!!! Я пришибу тебя тут же на месте! - и она уже молотила кулачками по его груди. Куртка Антона была расстегнута. На нем была одета бордовая рубашка. Боже, как этот цвет шел ему! Да еще и верхняя пуговка расстегнута , на шее цепочка с крестиком. Как он близко! И как это все нелепо! В душе Лены смешались гнев и милость, непонятная нежность и желание быть с этим человеком, во что бы то ни было, еще раз, может и последний. – Другая женщина в твоем авто, рядом с тобой! Я видела вас не раз.
- Но…это начальница наша, Валентина Сергеевна…Леночка, я дурак. Прости, я наверно должен был…да ты не спрашивала, накинулась как ураган и все, разрыв, я не мог понять, что
