Доча забежала не на долго.
- Я на минутку.
Привычно чмокнула в губы, привычно положила руку на ширинку, сжала. Почувствовав шевеление в штанах, воскликнула
- Нет, нет, нет! Успокойся,братан! Сегодня не твой день. Твоя подружка нос разбила.
Сник не только братан, я тоже сник. Почему братан? Так вот лежим как-то, отдыхаем. Дочь и говорит
- Знаешь, он к тебя на качка похож
- С чего бы это?
- Лысый, здоровый, морда красная и наглый. Ему цепь на шею - вылитый браток.
- Пусть будет браток. Тогда у тебя его подружка. Повернись ко мне попкой, мы их представим друг другу.
Девочка не захотела даже пройти, торопится
- Па, свекруха звонила. Просила что-то там сделать.
- Что?
- Да я не вникала. Поедешь?
Сватья с год назад или чуть меньше вдовой осталась. А дом большой, мужчины нет. Были, скорее всего, помощники, да при её характере вряд ли кто долго задержится.
- Надо бы. Когда ехать?
- Вчера.
- А чего молчала?
- Ты что, собачка, по первому свистку бежать?
Это она в точку. Неча поважать.
- Ладно. Митька со мной?
Задумалась, прикусив губку. Это у неё от матери, та так же в раздумьях губу кусает.
- Нет, наверное. Пусть дома сидит. К тому же, па, просьба есть.
- Говори.
- Ты её там продери хорошенько.
Во времена настали. Ребёнок родителю советует свою свекровь напялить. Любовь к родственнице переходит все границы.
- С чего это?
- Мне нельзя. А она без мужика бесится. Может подобреет? Как думаешь?
- А она даст?
- Она тебя изнасилует. Ты там держись. Ладно,чя пошла. Ты там держись. Удачи в делах!
Ехидно хихикнув, выскочила за двери, успев получить шлепок по заднице. А мне осталось только собраться.
Сватья гостю была необычайно рада. Хлопотала, стараясь усадить, покормить с дороги.
- Не суетись. Дома поел.
Сватья у меня обычная женщина. В смысле фигуры обычная. При росте чуть больше полутора метров, весит около восьмидесяти, так что выглядит этакой пышкой. Но гибкая. И на любовь страстная. Было у нас разок, ещё когда сват был живой.
- Что тут у тебя случилось? Что за вопли о помощи? И почему мне не позвонила? Обидеть хочешь?
Замахала руками
- Что ты, что ты! И в мыслях не было! Неудобно беспокоить. Да я и не просила особо. Просто сношеньке пожаловалась. А она вот...
- Это хорошо. Хорошо, что позвонила. Не чужие мы. Надо поддерживать друг друга. Кто ж ещё поможет, как не родня?
-Да, да. Это так.
- А ты, сватьюшка, похорошела. Вроде даже моложе стала. Уж не влюбилась ли ты часом?
Рукой махнула
- Да кому я нужна? Старая перечница. Осталось только одной ночами мёрзнуть. Согреть-то некому.
- Да ты что? Вон какая ладная. Неужто мужиков нет?
- Да все при семьях. Вот и ты даже не заглянешь, не утешишь вдовушку.
- Заглянул же.
- Да, пока не позвала, даже и не подумал.
-Успокойся. Пошли, покажешь что и где.
Паники было много, делов мало. Но я с многозначительным видом задумчиво рассматривал и что-то прикидывал.
- Так,- вынес решение, - за раз не управиться, так что придётся тебе меня пару деньков потерпеть.
- Да ты что? как ты так говорить можешь? Потерпеть? Да я...Ты ж у меня гость дорогой. Неужто спать не положу?
- И даже с собой?
- Да хоть и с собой.
- А приставать не будешь? А то я слабый, могу с собой и не совладать.
Хихикнула
- Да ну тебя. Сам не начни.
- А если начну?
- Для гостя всё самое лучшее.
- Это по-нашему. Тогда ты пока баню топи, а я начну, благославлясь.
Хорошую работу беречь надо. А то завтра чем заниматься? А пока тянул-растягивал эту хорошую работу, уж и вечер наступил. В баню пора.
- Эх, твою мать!
Сватья тут как тут.
- Что случилось?
- Даже белья чистого не взял.
- Так может...От мужа осталось.
- Не красиво получится. С его женой и в его трусах.
- Наоборот, он там,-подняла глаза к потолку,-порадуется, что не забывают.
- Тогда ладно. Тогда давай.
- Спинку потереть?
- Да я и сам могу.
- А мне сто лет никто не мыл.
- Приходи, помою.
Едва расположился на лавочке, дверь скрипнула. Сватья на пороге. Лифчик сняла, а трусы оставила. Это вроде как целомудрие проявляет, прячет от нескромного взгляда свои прелести.
- Ты чего это в трусах? Кто ж в баню так ходит? Ну-ка быстренько снимай, пока не намокли.
- Ты отвернись. Я стесняюсь.
Вот женщины, всё бы им пококетничать.
- Задом повернись и раздевайся.
- А ты смотреть будешь?
- На то и глаза. Да и посмотреть есть на что.
- Прям уж. Корова толстая.
- Не корова и не толстая. Пышечка. Как у Мопасана. Давай, давай. На полок ложись, спинку помою
Разделась, легла на полок. Пока забиралась, за зад придержал, вроде как помогая. Нравятся мне задницы пышные. Без ума от них. Вот и она легла, а зад выпирает. Смотреть приятно, а уж трогать...
Намылил спину, мочалкой прошёлся. От шеи до ягодиц, снова от шеи до ягодиц, потом ниже, до самых пяток. Сам приговариваю
- Моем, моем трубочиста...
- Что, я такая грязная?
Голову спрятала в ладони, говорит глухо
- Нет, присказка такая. Из стишков детских. А так ты у меня самая чистенькая. А сейчас до хруста отмоем, вообще засверкаешь. Только бы сороки не утащили. Ноги немного раздвинь.
- Зачем?
- Ляжки помою.
- Я сама.
- Давай, говорю. Взялся, так всю отмою.
Хихикая, раздвинула. Я намыливаю, сам касаюсь губок. Она за собой следит, волосики подстригает, аккуратно всё. От прикосновений она дёргает задом, сжимает ягодицы. По заднице шлепок
- Не балуйся! Иначе будешь грязная ходить.
- Я сама там помою.
- Ещё чего? А как я узнаю, чисто или нет вымыла? И вообще не болтай, мыло в рот попадёт Поворачивайся, перед мыть буду.
Повернулась, на спину легла. Руку согнула и глаза прикрыла, вроде как в смущении. Да мне на твоё смущение положить то, что как раз у меня и стоит. И она это заметила
- Сват, а у тебя стоит.
- Существенное наблюдение. А я и не заметил. Стоит, конечно. На такую и не встанет? Это же нонсенс.
- И что делать будешь?
- А вот сейчас перед тебе помою, с полка сниму, в позу поставлю и воткну, чтоб успокоился.
- А если я не хочу?
Я быстро, слегка раздвинув губки, всунул палец в подружку.
- Сказки детишкам будешь рассказывать.
И мытье груди перешло в ласки, слегка затянувшиеся, потому что и поцеловать такой чудесный ротик надо, и пипочку приласкать.А когда её уже выгибать начало, снял с полка, раком поставил. Попа стала ещё шире. Сватья в спине прогнулась, зад приподняла. Вот вам все тридцать три удовольствия. Сейчас бы только раньше её не кончить. Ну-ка, ну-ка, где там вход в подружкино жилище? А, вот он! Давай, браток, не посрами!
Браток оказался на высоте. не посрамил. Подарил сватье несколько сладких мгновений. и она оказалась очень отзывчивая. Когда мы с ней занимались этим в первый и единственный раз, не считая сегодня, она такая же была. Жадная и ласковая одновременно. Но хорошо, что быстро насыщается. А то по молодости была у меня подруга, так той сколько не давай, всё мало. Пару дней с ней проведешь и шатать начинает. Выдаивала до суха. До последней капли. И когда уже братан был ни на что не годен, кроме как поссать, работал руками, языком. Расстались.
Сватья стонала от удовольствия, крутила задом, то приседала, то выгибалась, то приподнималась, так что мне, чтобы браток не выскочил, приходилось на цыпочки вставать. А потом кончила. Весьма бурно. Наголодовалась женщина.
Хорошо, что в бане. Сразу и подмыться можно.
Выпятив животик, сватья поливала водичкой свой передок, мыла промежность, стараясь забраться пальчиками куда-то внутрь себя. Чистюля, мля!
- Тебя помыть?
- Сам помоюсь.
- Ну уж нет. Ты меня мыл, дай я хоть его помою.
Вывалились в предбанник, сели, отдыхаем. Вроде и не парились, а пар валит клубами. Отдышались.
- Ладно, я в баню пошел.
- ??!
- Так я же так и не помылся.
- Вау! Ну-ка ложись на моё место! Сейчас я над тобой поиздеваюсь!
- А я что, издевался?
- А как же! Когда мыл, так трогал, что думала заору и кончу. Ложись, ложись.
Прямо как в той сказке Пушкина: Делать нечего, бояре. Мы подвластны государю! Государыня, правда, но власть применила. Разложила на полке. Спину трёт, плечи, даже ягодицы раздвинула и внутри помыла. Забралась ко мне, на попу села и массаж делает. Её мокрая, горячая промежность на моих не менее мокрых ягодицах. И чую, как раскрытая подружка по моей заднице елозит. Размяла плечи, спину, слезла.
- Поввертайсь!
Прямо наш старшина. Тот тоже согласные в командах сдваивал. Рровняйсь! Ссмиррно! И эта туда
