гладить и мять грудь. «No nyt! Ota minut!!!» («Ну же! Возьми меня!»), - Алину всю трясло от возбуждения, необычной обстановки, неведомых доселе ощущений. Историк не спешил. Наконец футболка была задрана и его взору предстала умеренных размеров прекрасная грудь, скрытая синим бюстгальтером. «Ооо, мой любимый цвет», - подумал он. Не спеша, он стал расстёгивать молнию на юбке и стягивать её. Алина привстала, помогая снять юбку, следующей стала футболка. «Вау-вау-вау! Ты так сексапильна!», - историку предстала та ещё картина. Алина была смущена, она сдерживала свои руки, невольно пытавшиеся прикрыть её полунаготу. Учитель встал и привлёк её к себе. Поглаживая её, он расстегнул застёжку и лифчик упал.
Ему открылась великолепная картина замечательная грудь, равномерно вздымавшаяся и опускавшаяся при вдохе-выдохе так и манила к себе. Соски девочки набухли и от возбуждения торчали как два маленьких колышка. В глазах мужчины всё поплыло. Он протянул руки к груди и вновь стал мять и щупать её. «Kyllä Kyllä Kyllä» («Да-да-да»), - из Алины вырвался сладострастный стон. Тут историк просто сжал грудь двумя руками и притянул ко рту. В следующий момент оба соска отправились в рот. Похоже учитель готов был преподать хороший урок соскам. «On my God ...» («О Боже мой…»), - Алина была на седьмом небе от счастья, все вокруг поплыло от прилива гормонов. В следующий миг её соски подвергались мягкому покусыванию, полизыванию.
Но больше всего она входила в кураж, когда он начинал делать сосательные движения. «Äiti! Äiti… Olet hyvin pines!» («Мама! Мамочки... Ты хорошо сосёшь!»), - Алина начала громко стонать. Их могли услышать и прервать, а это не входило в поурочный план учителя. Он прервался, стянул с девочки трусики и протянул ей. Она без лишних слов стиснула их зубами. Учитель продолжил «урок». Алина вновь завелась и довольно замычала, стискивая трусы зубами. Он присел на колени и, продолжая мять грудь, стал медленно спускаться губами, проводя языком по телу, всё ниже и ниже. Вот уже язык достиг пупка и начал усиленно обрабатывать его. Алина вновь довольно замычала, чуть не выпустив изо рта трусики. Она и подумать не могла, что это может быть так приятно – когда лижут и целуют пупок. Закончив, учитель продолжил спускаться и уткнулся всем раскрытым языком в пучок волос в паху, стараясь буквально проглотить влагалище целиком. «Aaaaa, Jumala Jeesus!!!» («Ааааа, господи Иисусе!!!») – завизжала во весь голос Алина. «Тише-тише, девочка моя! Нас услышат», - учитель погладил её бёдра, поцеловал в животик и вновь, уже более уверенно и смело вторгся в паховую область. «Ааааа… ууууу….», - девочка буквально истекала соками и боялась просто описаться от неописуемого удовольствия.
Разве могла она предположить, что на свете существует такое классное удовольствие – когда твою киску сосут?! А учитель тем временем стал просто-напросто лизать её клитор, вобрав в рот влагалище целиком. Такого жестокого обращения чувствительная киска не могла больше выдержать и стала дёргаться, девочку затрясло, поток невыносимо приятных ощущений оглушил Алину, в глазах потемнело, по всему телу разлилось тепло, она скатилась на руки учителю, издав громкий протяжный стон. Теперь она лежала на руках учителя и всё ещё дергалась от пережитого, из глаз текли слёзы, воздуха не хватало… Историк обнял любимую ученицу двумя руками и стал убаюкивать, как бы успокаивая. «Kiitos, opettaja» («Спасибо, учитель»), - прошептала девочка. Учитель стал как бы в шутку играть с девичьей грудью, тряся её и высунув язык. Время от времени, язык задевал соски трясшейся груди.
Алина постепенно стала приходить в себя, приятная истома охватила её тело. «Silti, haluan lisätietoja» («Ещё, я хочу ещё!»), - девочка смотрела умоляющим взглядом. «Что ты сказала? Я не понял». «Я хочу, чтобы ты меня трахнул, Ленарчег». Мужчина почувствовал приятную беззащитность перед этой юной девушкой, которая ещё недавно обращалась к нему по имени-отчеству, а теперь говорила с ним на «ты». «Ты уверена?». «Да». Учитель аккуратно провёл рукой по киске и стал стимулировать её на новые приключения, поглаживая и пощипывая. Алина завелась и стала постанывать. Улучив момент, она засосала учителя так, как умела: жадно, с чувством. Вновь стали бороться языки. Тем временем учитель, не отвлекаясь, попытался снять брюки. Но тут ученица решила взять верх над учителем. Она повалила его на спину и, придерживая одной рукой, другой стала расстёгивать ремень.
Учитель задышал учащенно, необычно было ощущать себя в подчинённой роли, это невероятно возбуждало. Он смотрел и не верил своим глазам: ученица продолжала снимать брюки, вот уже были стянуты трусы. Неужели он переспит с собственной ученицей прямо здесь, на полу, под ней, а не над ней?! Однако пока в голове мужчины бурлили такие мысли, девочка не теряла времени даром, схватила член в тиски и облизнула головку. «Нет! Ты что! Я не хочу, чтобы ты делала такое, тебе будет неприятно! Я не хочу иметь тебя как девку! Я полизал тебе, потому что мне это нравится, я не хочу, чтобы ты отвечала мне в этом взаимностью!», - промямлил историк. «Typerys, дурачок, я об этом всю жизнь мечтала! Suunsa ja anna! Заткнись и успокойся, милый». Усмехнувшись, она продолжила начатое. Вновь облизнула головку и стала надрачивать член, как бы обмеряя его взглядом. Ей необходимо было привыкнуть к нему. Девочка стала совершать круговые движения языком вокруг головки, вызвав довольный мужской стон.
Она была удивлена тому, насколько сух член, ведь её киска текла и была вся мокрая. Она несколько раз чмокнула головку, весело смотря мужчине в глаза, как госпожа. «Была, не была», - решившись, ученица осторожно погрузила в рот головку и начала совершать сосательные движения, будто у неё во рту был леденец. «Мааама мия, что ты творишь!», - историк был полностью во власти этой юной девочки, которая могла делать с ним всё, что захочет – даже откусить его достоинство. И он не в силах был прервать данное действо. Когда Алина приноровилась и стала просто всасывать как пылесос, учитель дёрнулся и весь член проник в рот бедной девочке. Ничуть не противясь, она стала двигать головой вверх-вниз, довольно причмокивая, издавая при этом неприличные звуки.
Аккуратно двигался с ней в такт и мужчина. Её заводила одна мысль отсосать своему учителю, приятные ощущения от движений члена во рту, и трение о язык также делали своё дело. Девочка подключила язык и стал совершать им вращательные движения во рту. Вдруг она почувствовала, как член стал сокращаться и приятно подёргиваться. В следующий момент хлынул поток. Девочка отдёрнула голову в испуге. Ей забрызгало лицо, сначала попав на лоб, потом на подбородок, запачкав её. Спохватившись, она вновь обхватила член и плотно сомкнула губы, с покорностью принимая всё. Её вовсе не радовало идти домой запачканной в сперме. Проглотив, она бравировала: «О, ну ты накопил, poika!». Историк виновато привстал. «Ничего, я сама этого хотела».
Она прижалась к нему. И ничуть не смущаясь, прижалась к его лицу. Через какое-то время пощупывания-поглаживания принесли эффект. Мужчина снова был готов к действию. Он встал, потянул её за собой, подвёл к парте и опустил на неё животом, выставив попой. «У тебя классная попка!», - бодро отметил учитель. «Kiitos». Алина учащенно задышала, когда почувствовала как сзади к ней прижался мужчина. Историк стал тихонько и нежно водить членом по киске, тем самым ещё больше распаляя страсть обоих. «No nyt! Nide Ei!» («Ну же! Не томи!»), - девочка чуть не плакала. Настолько ей хотелось ощутить в себе этого монстра. Мужчина стал потихоньку проникать во влагалище. Наткнувшись на препятствие, он надавил и член провалился так глубоко, что яйца коснулись девичьего лобка. «Аааааа, kivulias!!!» («больно»), - запричитала девочка. Эта затея уже не казалась ей умной.
Внутри всё жгло, острая боль разрывала её, поскорее хотелось слезть с этого копья. Мужчина стал успокаивать её, поглаживать грудь и соски. Он не делал никаких движений, пока киска привыкала к новым ощущениям и готовилась начать взрослую жизнь. Когда боль поутихла и Алина успокоилась, член задвигался в ней. Её с головой накрыла приятная волна новых ощущений. Она сравнивала эти ощущения с ощущениями от языка и решила, что, пожалуй, член лучше. Он не давал таких острых ощущений, но он проникал так глубоко – в самую её сущность, как бы пронзая насквозь. Историк был грубоват и делал резкие движения. На счастье Алины его член был не толстый. Но длиннее обычного и тыкал в её матку, причиняя боль и дискомфорт. От такого глубокого проникновения и соприкосновения с маткой её захватывала волна острых болевых, но в то же время дико приятных ощущений.
Её возбуждала также беззащитность в такой позиции, по сути историк мог делать с ней всё, что хочет, даже трахнуть в попку. Она представила, как это выглядит со стороны и сразу ж начала кончать с громким стоном. Накрывший её оргазм был настолько сильным и острым, что её тело задёргалось. «Я хочу, чтобы ты кончил в меня! Да! Я хочу от тебя ребёнка, Ленарчег! Оплодотвори меня!». Такой поворот событий захватил историка врасплох, он был зажат сокращениями матки и тут его накрыл сильнейший оргазм, от чего он глухо застонал и едва удержался на ногах. В глазах у него помутнело и он повалился на спину девочке. Оба тяжело дышали как загнанные звери. «Kiitos, opettaja, Kiitos!!!» («Спасибо, учитель! Спасибо!!!»)
Рассказ сочинён настоящим учителем истории и обществознания одной из школ Самары
