с какой-то другой сексом, даже виртуальным. Эту идею и подкинула Ему Она. Часто, приходя, вечерами, домой, Он заставал Её за экраном монитора с горящими глазами и влажными трусиками. Первое время Она, услышав, как Он переступает порог, старалась закрыть все программы интернет общения, потом перестала замечать Его присутствие вообще. Виртуальный секс заводил Её очень сильно. Она занималась этим и с мужчинами и с женщинами. Поначалу, если Он был дома в эти моменты, Она заводилась и набрасывалась на Него со всей страстью. Ему даже нравилось, иногда, такое. Но, однажды, придя домой, очень уставшим, Он сразу лёг в постель. Она же, как обычно сидя у компьютера, даже не посмотрела в Его сторону. Он посмотрел на Её напряженное лицо, положил руку на бедро, эротично выскользнувшее из-под домашнего халата…
В этот момент Она вздрогнула, выгнула спину, закрыла глаза и протяжно застонала. Брови сошлись на Его переносице, в глазах застыло возмущение, Он отдернул руку. Повернув к Нему лицо, полное ненависти, единственное, что Она сказала тогда:
«Отвали!!!» - сказала и унеслась из комнаты, как ошпаренная.
***
- Слова, слова!!! Какая же сила скрыта в вас? Поистине говорят: «Сначала было слово….» Вот и в этот раз доставил наслаждение Девушке одними словами. Хм, это прелестное тело помогло само себе и моим словам, даже не допустив разум вмешаться. - Он вышел на балкон с низенькими перилами, достал сигарету и, глубоко затянувшись, закашлял.
- Да! Слово обладает способностью, как творить, так и разрушать. – неожиданный голос, раздавшийся, как бы ниоткуда и в то же время отовсюду сразу напугал Его.
Оглядевшись, Он не увидел никого. Конечно, откуда может появиться посторонний человек в запертой квартире на пятом этаже? Да и хозяева квартиры должны были придти не раньше чем через неделю за оплатой. В другое время они к Нему и не приходили, предоставив возможность распоряжаться квартирой на Его усмотрение. Друзья не знали, где Он сейчас живёт.
- Кто здесь? - Лишь чуть усилившийся и странно сменивший направление ветерок обратил Его внимание на лёгкую дымку, тянувшуюся от Него самого и образовывающую подобие человеческой фигуры.
- Не пугайся. Я это Ты. Я - Твой Ангел хранитель или Твоя Душа, называй как хочешь, мне всё равно. Сколько я не пытаюсь достучаться до Тебя, Ты только отмахиваешься. А сейчас Ты просто разорвал меня на части. Хороший повод поговорить с Тобой!
- Да, дожил! Пора бы и к психиатру обратиться. – Он облокотился о низкие перила балкона, отвернул взгляд к старой липе, что напротив дома и хорошенько затянулся, - Хм, сказать кому, точно за сумасшедшего примут, с Душой своей поговорить решил. Ха, вернее Душа со мной. Во, бред!!!
- Только очень немногим выпадает шанс услышать Душу свою. Почему Ты опять не хочешь меня послушать? Ты подходишь в настоящее время к перекрестку своего жизненного пути. И только от Тебя зависит, как дальше сложится жизнь Твоя. Впереди у Тебя две тропинки. Одна прямая, но с множеством ответвлений, с ямами, ухабами, идет она по краю огромной пропасти и заканчивается глубоким обрывом в любом из своих ответвлений. Вторая извилистая, но с неизменным подъёмом и гладким, ровным покрытием и, постоянно расширяющаяся, не имеет никаких других ответвлений, только ровные дорожки других, что могут стать тебе близкими людьми, присоединяются к ней. Выбирай Сам! Большего я не могу сказать Тебе. Да и тропинки эти Ты должен Сам определить.
- Это я знаю и так. И тебе известно, по какой тропинке я пойду. А мне…. Мне знать, раз, сразу не дано, так и не надо. – сердце Его сжалось. Он почувствовал ком в горле. Он знал, что всё это не мерещится Ему и всё это - правда.
Солнце закатилось за край горизонта, последними лучиками согревая вершинки сосенок. Небосвод начал загораться первыми, ещё тусклыми, звёздочками. Он любил смотреть на восходы, на закаты солнца. Любил наблюдать звёздное небо. Но как же давно это было в последний раз…
- Да! Ты смотрел на звезды в последний раз тогда, когда Она впервые заговорила о возможном разрыве с Тобой. Тогда Ты и начал замыкаться в Себе. Хм, всё старался Ей побольше угодить, а Она…
- Замолчи! Не Душа ли любить начинает? А полюбил я Её с первого взгляда. – воспоминания о первой встречи с Ней почему-то вызвали в Нём двоякое ощущение. Оно было похоже на смесь жалости с капелькой симпатии и желании помочь Ей стать счастливой.
- Ха–ха–ха! Да Ты сам себе не веришь. Да. Любить по настоящему – это присуще Душе. Ты заставил меня полюбить Её. Как я сопротивлялась этому. Но очень трудно Душе говорить с разумом человеческим.
Воспоминания о постоянном дискомфорте, что Он когда-то испытывал, находясь рядом с Ней, пронзили мозг ледяной глыбой. Он повернулся к дымке, усмехнулся спрашивая:
- Это ты зачем так усиливаешь воспоминания давно прошедших дней? Пытаешься остановить от завтрашней поездки? Ведь, как ты говоришь, ты Душа моя. А я люблю Её, что бы там ни было. Да и Она меня тоже в глубине Своей Души.
- Ты всё ближе и ближе подходишь к краю обрыва. Я вижу, намечается и третий путь Твой. Но он настолько короток, что его и заметно не было. Прошу, не ходи к Ней завтра. Отпусти Её из разума и сердца своего. Позволь мне указать Твой лучший путь.
В груди разгорелось холодное пламя, обжигая и замораживая одновременно все Его тело. Морщась от этого чувства, Он покосился на дымку. Посмотрел на звезды, загорающиеся всё ярче. Где-то вдалеке, за этими звездами, Он представил себе маленькую планету. На этой планете, зелёной и чистой были только Он и Она, Они были счастливы друг другом. Пустота, пришедшая вместе с этими мыслями, сковала Его лицо гримасой отвращения.
Сигарета давно истлела, Он потянулся за другой. Прикуривая, Он увидел почти бегущую девичью фигурку. Девушка явно плакала, время, от времени смахивая слезинки, ускоряя свой шаг, она направилась к остановке. Желание догнать, успокоить так смутило Его, что Он вздрогнул и покосился на дымку. Дымка, казалось, тянулась вниз к этой девчушке. Было ощущение, что дымка улыбается.
- Посмотри! Это Девушка. Она ищет встречи с Тобой. Вместе вы будете счастливы. У вас родится чудесный малыш.
- Хм! Перестань! Откуда ты можешь знать, что будет? – перед глазами вспыхнуло Её лицо.
В горле комом встало ощущение предательства, а Её лицо сменило выражение безразличия на превосходящее презрение. Так Она слишком часто смотрела на Него в последний год их жизни. Тогда уже Он знал, как будет тяжело Ему смириться с потерей.
- Я просто знаю и всё. Мне не известно откуда. Мне известно, что это - правда! – дымку колыхнуло немного к удаляющейся фигурке, но она была будто накрепко привязана к Его телу.
Комок горечи не давал Ему сосредоточиться. Сердце разрывалось на части. Удаляющаяся фигурка манила к себе, а Он готов был прямо сейчас сорваться к Ней. Там был Его сын, которому исполнится семь через день. Воспоминания о малыше дарили Его лицу печальную улыбку. Улыбку неопределённой потери кусочка себя. Он вспоминал, каким милым был ребёнок. Когда мальчик болел, Он не отходил от сына. Ребёнок тянул к Нему ручки, когда Он возвращался с работы. Тогда Он с удовольствием прижимал малыша к груди, подбрасывал к самому потолку и спрашивал, как прошел день. Сынишка смеялся, обнимал Его за шею, прижимался покрепче и рассказывал о проведенном дне.
Неприятный внутренний толчок заставил обратить внимание еще на одну деталь. Когда, возвращаясь вечером домой, держал сына на руках, Её ни разу не было рядом! Он в очередной раз поглядел в сторону дымки:
- Нет! Ты не можешь быть ни Ангелом, ни, тем более, моей Душой! Душа человека не настолько эгоистична! Я всю душу свою вкладывал то, чтобы они были счастливы. Видимо у меня души слишком мало осталось и ты стараешься занять ее место. Сгинь! – доставая очередную сигарету, Он хотел отодвинуться в сторону от страшной дымки, но она была накрепко прикреплена к нему.
- Ты помнишь наш мир. – заныла старая рана, что получил давным–давно в уличной драке, чуть не лишившей Его жизни, - Там нет надуманных человеческим разумом проблем. Там все в упорядоченном хаосе, который стремится к совершенству. Каждый кусочек того мира стремится сделать вклад в развитие Целого. Ведь каждый отдельный - есть Целое. Но, когда замедляется развитие отдельного, Целое заключает его в тело этого мира. Мы должны
