Сегодня День Валентина, а не Первое мая. Никаких коллективных демонстраций, только с милым вдвоем!
— Тащи тогда фант, милый! — вновь захохотала Соня.
— Ну и что там у нас такое за задание? — сдался, наконец, Павел, вытягивая из колоды первую карточку. — Ну-ка, ну-ка?.. Самому уже стало интересно, ей богу! Так прямо ты в эту Игру влюбилась, спасу нет. Итак, начали! Фант номер четырнадцать. Читаю задание:
«Кто как не самый близкий человек знает нас лучше всех. Кое в чем ему можно даже доверять, хотя вкусы не у всех совпадают.
Мужчина откровенно признается девушке, чем она на самом деле хороша и в какой ситуации он находит ее наиболее привлекательной и милой.
Если сказанное по настоящему приятно барышне, она дарит джентльмену нежный французский поцелуй».
— Ага! Заслужить еще нужно любовь девушки тонкими комплиментами. А то плетку ему подавай! Вот так сразу, как же вам! Ласковые словечки сначала нашептывай! — с довольным видом потирала ладони Соня.
— Да! И особенно мне концовка нравится с французским поцелуем.
— Так ты еще его заслужить, дружок, должен! Нежный поцелуй мой. Расскажи-ка мне сначала, в какой ситуации я тебя больше всего привлекаю, а? Прямо самой интересно, жуть как!
— Больше всего ты меня, зайчик, привлекаешь, — чуть подумав, улыбнулся Павел, — когда с утра немного сонная и еще растрепанная жаришь мне блинчики. Особенно в субботу утром. Так сразу хочется и тебя, и блинчики одновременно. Даже и не знаю что больше. Теряюсь обычно, — хитро прищурился он.
— Ну вот если все же меня, подарю поцелуй, — засмеялась Соня, — а если блинчики, то целуйся с тарелкой.
— Тебя, тебя, милая! Конечно, тебя! — потянулся к ней муж.
— Ах, заслужил-таки поцелуй, негодник! — подставила Соня губки.
— Стой, стой, стой! Только поцелуй! —вырвалась она, отбиваясь от полезших под блузку рук. — Сказано, поцелуй, а ты тискать меня сразу пытаешься! Что это такое за безобразие?! Накажу сейчас! Точно — плетка нужна! Причем с самого начала и для тебя. Надо срочно правила Игры доработать для таких торопливых!!! Самую большую и с шипами на следующую Игру куплю — так и знай!
— Все, все, все! Не ругайся. Обещаю держать себя в руках. Чего бы мне это ни стоило, обещаю, так и быть. Но фант мне все равно понравился, — смеясь, сдался Павел. — Угадывай, где фишка. Определим следующего фантующего, — протянул он перед собой сжатые кулаки.
Фантующим оказалась Соня. Вытащенный ею фант номер шестнадцать содержал следующее задание:
«Закатив глазки и сладко поеживаясь, барышня вспоминает, какое из ваших романтических свиданий или путешествий понравилось ей больше всего. Особо не расслабляясь, джентльмен очень внимательно слушает — ведь даже самые не значимые, на первый взгляд, детали в результате могут оказаться важнее всего».
— Очень справедливая игра! Давай-ка теперь ты рассказывай. Твоя очередь исповедываться передо мной. — Павел с довольным видом откинулся в кресле, взяв бокал с вином.
— Свиданий или путешествий, говоришь? Романтических причем. Ага-а-а, — немного задумалась Соня. — Знаю! — вскинулась она, широко улыбаясь. — Знаю, знаю, какое! Интересно было бы, конечно, тебя на эту тему послушать, но так и быть. Расскажу, коли мне выпало.
— Ну и какое?! — Павел аж ерзал от нетерпения. — Давай говори, не тяни! Интересно, какое.
— А помнишь Таиланд? — хитро посмотрела на него Соня. — Помнишь тот массаж на двоих? Ты и я рядом, и две тайки. Три года назад. Помнишь?
— Помню, конечно! Еще бы не помнить!
— Ну вот у меня в голове тот случай и всплыл. Мы лежали рядом голые, а тайки делали нам эротический массаж. Это была твоя идея, и я не сразу согласилась. Мы тогда вызвали их в наше бунгало, помнишь?
— Да, помню, — расплылся в улыбке Павел. Видно и у него те воспоминания вызвали весьма приятные эмоции.
— Я тогда еще немного выпила для смелости. Так, чтобы расслабиться чуть-чуть, а то от одной только мысли неловко было. Мы лежали рядом на соседних кушетках и кайфовали от всего происходящего. Голые, на животах, повернув друг к другу голову. Таек как бы и не было. Просто обнаженное тепло скользило и ласкало нас сверху. Ощущения были непередаваемые. Постепенно начала кружиться голова, и сладкие волны стали растекаться по телу. Они растекались, пульсируя жаром, в две стороны. Это было очень необычно: куда-то в небо и одновременно — в промежность. Потом ты взял меня за руку, и я почувствовала твое возбуждение. Оно, словно током, ударило мне в голову, и эта вспышка тут же, будто цунами, покатилась вниз. Я аж задохнулась от этой сладкой остроты. Мы непроизвольно начали дрожать, ощущая взаимное желание. А тайки чувствовали это и все откровенней ласкали нам спины, ягодицы, бедра. Они скользили по нашим телам грудью, чуть касались сосками и вновь тесно прижимались. Прикосновения их бархатистой кожи, животов, лобков … Это был скорее необычный секс, чем просто массаж. Казалось, какая-то мистическая любовь купает нас в своих волнах. Мы оба покрылись влагой пота и начали невольно постанывать. Сжимавшие друг друга ладони стали горячими, а во рту у нас пересохло. Желание стало невыносимым, и ты, не выдержав, взорвался. Так вскинулся, что бедных таек будто сдуло. Вскочив, ты, словно обезумевшее животное, набросился на меня и стал грубо трахать сзади. Не дал даже приподняться. Рычал, стонал, захлебывался и бился в приступе неудержимой похоти. Я умирала от остроты ощущений, задыхалась, выла и извивалась под твоими мощными ударами. Буквально через минуту мы оба кончили и, залитые потом, чуть дыша, обессилено замерли. Оргазм был такой, что я орала как сумасшедшая. Ты даже зажал мне ладонью рот. И от этого острота ощущений еще больше, до предела, усилилась. Думала, просто умру, так это было невыносимо сладко и сильно. Ой, не могу больше вспоминать, а то сама сейчас красные фанты схвачу, — с трудом переведя дыхание, Соня потянулась за водой. — Надо остыть немного. Брось мне, пожалуйста, льда в стакан. Он в холодильнике, в камере приготовлен.
— Да я сам от этих воспоминаний уже реально поплыл, — шумно выдохнул Павел, нехотя приподнимаясь с кресла. — Давай пока вытаскивай следующий фант, только честно, ладно? — Налив в стаканы воды, он пошел за льдом. Похоже, не зря Соня так тщательно готовилась к игре, а ведь все еще только начиналось.
— Ха! Слушай. Читаю. Слышишь, Паша? — Соня, улыбаясь, разглядывала следующий попавшийся фант.
— Слышу, слышу, читай. — Павел накладывал в вазочку лед, с интересом обернувшись в ее сторону.
— Фант номер тридцать три.
«Самые, казалось бы, мелочи порой вытворяют чудеса, особенно с романтически настроенными барышнями. Без каких-либо сложностей джентльмен может убедиться в правоте этого.
Каждый день в течение недели мужчина посылает барышне по три СМС с комплиментами или ласковыми словечками. Только просьба, никаких клише или цитат из классики, испортите все и сами не заметите как! Пусть не совсем складно, но от души и искренне. Кто лучше вас «знает все ее трещинки»?
Если вечером джентльмен вдруг ощутит на губах французский поцелуй, — искренние поздравления. Если просто тишина — стоит задуматься, ну а если «скалкой по голове» — завтра лучше поднанять поэта».
— Давно ты мне СМС-ки не посылал! Ну вот, а теперь аж двадцать одну пришлешь, причем все с ласковыми словечками. Ой, как мне все это нравится! Не представляешь, как! — сладко поежилась Соня.
— И главное стимул у меня шикарный! Или поцелуй, или скалкой по голове. Поэта точно нанимать не буду! — И они оба расхохотались.
— Ну давай, чтобы по-честному, теперь ты тащи фант. — Отпив воды, Соня протянула мужу колоду.
— По-честному, так по-честному. Фант номер двенадцать. — Павел с интересом прочитал задание. — О! Нет! Я его не вытягивал! Можно переиграю, ну можно? — шутливо стал он запихивать карточку назад в колоду.
— Нет уж, нет уж! Вытянул так вытянул! Давай его мне сюда сейчас же! Покажи, что там такое! — выхватила Соня у мужа из рук фант. — Ага! Вот в чем дело, оказывается! Отличный фант, просто супер как в тему!
«Если мужчина дарил барышне цветы хотя бы раз в течение последней недели, она целует его в губы. Если же нет, то сильно шлепает по попе».
— Не даришь девушке ни фига цветов и еще отвечать за это не хочешь! А ты как думал?! Справедливо все очень даже! Поворачивайся сейчас же попой. Вот когда плетка бы точно
