когда выносил мусор. Но моё любопытство было выше моих сил и я взяв их решила посмотреть дома. Вот так и попали твои фотки ко мне. А когда я увидела тебя в столовой, то сразу подумала, «Как же мир тесен» и у меня созрела идея, как тебя на них поймать.
Я знала, кто жил в этом доме и сейчас переехал, это моя сестрёнка растеряша. Они как раз в то время переезжали на другую квартиру.
Дальше всё пошло по плану, который задумала Вера и её подруга Таня. Двух других девушек они просто пригласили для компании и чтоб развлечься. От стольких глаз и то, что мне предстояло таскать разные детали от станков и штампов и складывать их возле склада на стеллаже, я возбудилась окончательно. Моя промежность была уже мокрой и не хватало самой малости – чуточку помочь и немного помастурбировать.
При всех я этого делать не хотела и продолжала упорно перетаскивать детали. Вскоре весь мой живот и лобок были грязные от масла и мазута. Даже низ груди был тоже замаран. Наступало время обеда и меня позвали перекусить. Вымыв руки, я села голой попой на скамейку и чтоб как то себе помочь, я стала перекладывать ногу с одной на другую, тем самым сжимать и разжимать половые губы. Это немного ускорило процесс возбуждения, но Вера заметила и опустив свою руку мне на живот, стала опускать её ниже и ниже. Сидевшие рядом девушки взяв мои ноги за колени, развели их в стороны и Вера с разу, не давая мне опомниться, погрузила два своих пальца мне во влагалище. У меня было всё мокро, и они без труда проскочили на всю длину.
- Да ты подруга уже готова. А я гляжу, чего это ты всё жмёшься.
Я не могла в ответ ничего возразить, и только лёгкий стон вырвался из моих уст.
Вера сделала ещё несколько роковых движения, и моё тело распласталось в объятьях девушек. Руки стали ватными и уже не слушались меня. Я испытала сильный оргазм, такой, который я уже не испытывала больше десяти лет. Теперь мне уже было всё равно, что будут делать со мной и как. Видя моё состояние, девушки подхватили меня под руки, и повели в сторонку, уложив прямо на грязный пол. Я лежала и не подавала признаков жизни, и лишь слегка заметное дыхание выдавало меня.
- Да она отрубилась от оргазма.- сказала Таня.
- Ну девка даёт. Я такого ещё не слышала, чтоб от первого же оргазма падать в обморок.- добавила Вера с удивлённым видом на лице.
- Давайте её унесём к нам в цех – сказала одна из новеньких и они подхватив меня, потащили в соседний цех.
Там было темно и слабый огонь нескольких фонарей не мог даже осветить проход. Девушки пробирались на ощупь и свернув за угол, положили меня на песок. Вначале все перепугались, но потом решили, что обморок не опасен и можно заняться моим гримом. Одна из девушек принесла ведро и все сразу стали растирать по моему телу скользкую графитовую смазку. Через полчаса я уже была похожа на негретянку.. Они вымазали каждый сантиметр моего тела и даже не пропустили мои половые органы.
Закончив, они вернулись обратно в цех и отмыв руки, стали разговаривать и обсуждать меня. Я пришла в сознание только спустя часа полтора и сразу не поняла, где я и что со мной произошло. Проведя руками по своему телу, я почувствовала свою кожу приятной и бархатистой на ощупь. Такой она не была у меня никогда. Я не понимала, что со мной случилось и поспешила выйти на свет. При слабых лучах я разглядела, что моё тело и даже самые интимные места были чёрного и слегка серебристого цвета.
Тут до меня дошло, что меня чем то вымазали и я качаясь и держась за что попало, стала продвигаться к выходу. Войдя в душевую, я увидела позевающую компанию. От моего вида их глаза стали округляться. Я попросила мочалку и мыло, чтоб отмыться, но когда открыла кран, то поняла – душа не будет. В трубе послышалось урчание и маленькая капелька упала на пол.
- Не расстраивайся подруга. Завтра к вечеру вода будет, а пока присаживайся и подстели под задницу чего нибудь, а то вывозишь всё тут.
Мне налили чай и подали бутерброд и я осторожничая немного перекусила. Было уже далеко за полночь и мы снова спустились в цех. Я вышла на улицу и пошла бродить по заводу.. В таком гриме меня в темноте разглядеть было просто невозможно, да и упускать такую возможность, раз уж до этого дошло и о моих увлечениях узнали эти четыре девушки. Мне приходилось просто ловить момент и наслаждаться.
Остаток ночи я просто бродила по территории и наслаждалась своей наготой и тем что об этом знают четверо девушек, сидящих в душевой и ждущих моего возвращения. В течении дня меня ещё несколько раз обмазывали графитовой смазкой и от этого я снова и снова испытывала сильные оргазмы и без сознания проваливалась в забытье на полтора-два часика. Потом мы долго отмывались и мои новые знакомые мне в этом помогли. На работу я вышла из соседнего цеха. На лице светилась довольная улыбка, а во всём теле чувствовалась усталость от недосыпания.
В течении всего мая и лета меня часто приглашали то Вера, то Таня – провести насколько выходных дней на заводе и побродить голой выполняя их просьбы и небольшие задания..
Я всё чаще стала вспоминать наши прошлые проделки с сёстрами и то, что в апреле следующего года наступит очередная двенадцатая годовщина с того дня, когда я последний раз общалась со свое мамой и бабушкой находясь в полном трансе или как сказать коматозном состоянии. С каждым днём мне всё сильнее и сильнее хотелось снова встретиться с ними и рассказать все свои новости. Передать от всех привет и поделиться своей радостью – о маленькой дочурке.
Каждый раз, когда я по просьбе девчонок что-то исполняла для них, а потом они меня обмазывали и массировали моё тело – растирая по нему продукты нефтепереработок, на меня всегда накатывала сильная волна наслаждения и возбуждения. Я получала такой мощный оргазм, что сразу после него проваливалась куда-то и теряла сознание. В это время Таня и Вера и их подруги, а их было четверо, делали с моим телом всё, что хотели, и я не чувствовала ничего. Мне было приятно сознавать, что они помогают мне испытать то чувство, которое просто невозможно описать словами, а я в свою очередь удовлетворяю их потребность в исполнении их заветных и может даже распутных желаний.
Во время летнего отпуска я практически не вылезала с завода и целыми днями и ночами бродила по нему голышом и пряталась от глаз в рабочее время в какой нибудь яме или укромном и всеми забытом месте.
Больше всего мне нравилось прятаться в цехе, где работали Вера и Таня и тот молодой парень, который оказывал мне признаки внимания. В цехе стояло очень много станков и вытекающее масло и мазут создавали грязь. Тогда была сделана неглубокая канава в полу и закрыта решётками. Теперь все отходы и отработанные масла стекали по этой канаве в приготовленную тару. Меня часто туда прятали и я лежала в этой чёрной и блестящей, переливающейся всеми цветами радуги, жиже.
Надо мной ходили рабочие и мастера, начальники и контролёры и даже не догадывались о моём существовании, а девчонки просто черпали иногда скопившуюся жижу и выливали на меня сквозь решётки. Из за проблем с передвижением Таня и Вера привлекли ещё в компанию и Диму, а он в свою очередь пригласил Виталика. Они подписались, что не разгласят нашу тайну и дружно включились в нашу необычную компанию. С их появлением меня грязную и чёрную – всю в мазуте и земле, увозили в багажнике ночью в какой нибудь глухой уголок города, где были лужи и развалины, давали не сказав мне ни слова таблетку снотворного и я после очередного оргазма теряла сознание, а потом сразу засыпала. В таком состоянии я могла больше суток лежать в таком положении, в каком меня положат, и это было основным развлечением всей нашей компании.
Моё бесчувственное тело привозили ночью и бросали в какую нибудь грязную лужу или канаву. Кто нибудь из ребят залезал и придавал моему телу неординарный вид – дополнив композицию камнями и сухими корягами, которых везде было полно в канавах. В такую грязь или лужу сто процентов ни кто из водителей не заезжал, и можно было целый день лежать. Прохожие бросали косые взгляды на такой бардак и даже среди этого нагромождения грязных камней и коряг и красиво изогнутого между ними моего обнажённого и испачканного в той же грязи тела – они не могли признать во мне обнажённое человеческое тело.
Я сама это видеть не могла, но когда мне об этом рассказывал кто нибудь из девчонок, то она от восторга просто захлёбывалась своими словами и обрезала фразы, что мне приходилось снова переспрашивать. Когда я валялась без чувств, то моё тело было гибким и пластичным и придании ему нужной формы, не оказывало ни какого сопротивления. Все мышцы были расслаблены и легко позволяли посадить меня на шпагат или того пуще, завернуть мои ноги за голову и замаскировав её представить всеобщему обзору мою попку и раскрытое влагалище. Среди таких композиций всегда присутствовали огромные булыжники, и меня трудно было просто различить на фоне серой массы.
С наступлением осени и небольших холодов, развлечения в грязи и воде пришлось прекратить, и на меня снова навалилась тоска по общению с мамой и бабушкой. Дальше мы в основном развлекались в цехе и то по выходным. После лета это было скучно и не интересно. Я понимала, что кроме моей новой компании мне ни кто больше не сможет помочь и я пропустив апрель следующего года, не смогу пообщаться. Я стала думать, как сказать об этом всем и как сделать, чтоб они поняли меня и помогли мне.
Дома я подготовила свою сестру Лену и попросила её присмотреть за моей дочуркой, пока я весной буду в отъезде. Я не стала посвящать её в свои планы – ведь они уже позабыли про то, что с нами произошло 12 лет назад и мне не хотелось напоминать об этом.
Зимой, когда на улице шёл снег и было почти ноль, мы часто дурачились и я по просьбе всех девчонок и ребят кувыркалась голышом в сугробах и каталась кубарем с горок. Это было весело и забавно. В более тёплые дни мы всей компанией выезжали за город, разводили костёр, жарили шашлыки, а для меня был лишний повод доказать и побродить голышом по нетронутой снежной целине. Все смотрели мне вслед с интересом или завистью, я сказать не могу, но я от этого всегда сильно возбуждалась и когда грелась у костра, по моему телу стекали струйки растаявшего снега. Это было чудесное время.
