в первый раз, как не опытный мужчина. Нет, это он, наверное, хочет возбудить меня, хочет, чтобы я отдалась ему в полной мере. Ему не нужна женщина, лежащая как бревно.
Видя, переполняющее его желание, что он не оставит меня в покое, правой ручкой приподнимаю, отвожу чуть в сторону ягодицу, раскрывая малые половые губки, предоставляя дорожку внутрь животика. Но он почему-то все равно, как-то под углом, нажимает на вход во влагалище, не может попасть туда, причиняя боль в промежности.
- «Ну, что ты миленький, сюда, сюда», - шепчу, выгибаясь в пояснице и насаживаясь на член.
Гость врывается в пещерку, ожесточенно пляшет, радуется, что, наконец-то, достиг своей цели. Но эта поза ему видно не очень нравиться, и он наваливается на меня, заставляя, повернутся на животик.
Он энергично двигает бедрами, при каждом касании с ягодицами издавая звук, похожий на шлепок. Как можно сильнее стараюсь сжать ножки, ягодицы, усилить давление на его плоть. И вот он задрожал, прижался, просунув под меня руки, да боли сжав грудь, судорожно выплеснул сперму во чрево, оставаясь сверху, тяжело дыша. Вдруг его губки нежно поцеловали затылок и тихо, ели слышно прошептали, сжав в своих объятиях меня ещё крепче:
- «Я тебя люблю, какая ты хорошая»
- «А как мне хорошо милый, я ещё тебя хочу. Мне, никогда не было, так приятно. Ты просто умница», - тихо шепчу в ответ, испытывая, огромную благодарность, за эти слова, чувствуя тяжесть мужского тела и член, медленно уменьшающийся в размерах и потихоньку выскальзывающий из влагалища, вместе с медленно вытекающим избытком спермы, понимая, что ещё не скоро он будет на что-то способен.
Как хорошо, спать в тишине от городского шума на свежем воздухе, уткнувшись лицом в благоухающее сено. Если бы ни этот неугомонный Саша. Его руки опять блуждают по мне, разводят ножки в стороны, касаются влагалища, исследуя промежность. Ну, когда же он успокоиться.
- «Миленький, я хочу спать», - шепчу, но, скорее всего только для себя, потому что его это совершенно не интересует, так как вздыбленный, дрожащий член рыщет по моей попке, пытаясь найти место для успокоения.
- «Нет, он не успокоиться, пока не сделает своё дело. Ну, что он так робко действует, как в первый раз, как он нежно относиться ко мне, ждет, когда я его сама приглашу», - проноситься у меня в голове.
Мои бедра чуть приподнимаются, выставляя попку, пытаются помочь ему найти норку, но, то ли от избытка чувств ко мне, то ли от усталости он не может попасть, найти вход, скользя головкой от анального отверстия до клитора.
- «Миленький, но что ты так издеваешься надо мной. Давай, ты, что попасть не можешь туда?», - недовольно бормочу, думая, что он специально дразнит, пытается возбудить.
И вот он там, но даже я чувствую, что стенки влагалища совершенно не сжимают его плоть. Она болтается от стенки к стенке, как язычок у колокольчика. Там все так разработано, расширено. Не знаю почему, или из чувства благодарности к нему или из желания быстрее закончить моё мучение, но моя рука берет за ствол стержень, извлекает из норки, приставляет головку к анальному отверстию и направляет его туда.
- «Миленький, только не спеши», - тихо шепчу, прижимая головку к сфинктеру.
От спермы и выделений, смазки было столько, что только стоило приподнять попку и чуть расслабить мышцы, как головка проскочила внутрь, крепко оказавшись сжатой, упругими стенками.
- «Так хорошо тебе?», - тихим голосом полным любви и преданности женщины, готовой на всё прошептала, опуская животик на сено.
Да, там конечно ему было несравнимо лучше. Головка выскакивала наружу и каждый раз при легком надавливании попка впускала её вновь и вновь, издавая недвусмысленные, чавкающие звуки. Чувство возбуждения потихоньку начало подкрадываться. Оно зарождалось от его любви ко мне, от желания все цело отдаться Саше, который так любит и сгорает от страсти ко мне, берет каждый раз, как первый. Рука самопроизвольно опускается вниз, касается расщелины, разводит пальчиками створки влагалища и начинает нежно теребить клитор. Затем всё сильнее и сильнее, сжимая, давя на него. Волна оргазма потихонечку приближается, вот сейчас обрушиться с несокрушимой силой, но член вдруг задергался, начал выстреливать порции спермы, его объятия всё сильнее и сильнее.
- «Миленький, погоди, не уходи, я сейчас, сейчас», - довольно громко шептала, сжимая мышцы сфинктера, не давая ему покинуть моё лоно, и бешено теребя клитор.
- «Ой, ой, ой, как хорошо. Миленький, какой ты умница, ещё, ещё», - причитала, изгибаясь, как лук, напрягая все мышцы и тяня его за член в зажатом анальном отверстии.
Долгожданная волна оргазма догнала моё тело, потом ещё и ещё. А он лежал на мне, крепко прижавшись, ещё пытаясь двигать своей несколько ослабшей плотью в попке, нежно целуя плечики, и что-то шепча на ушко, когда сон медленно начал вовлекать в свои объятия, а я почему-то кивала головой ему в ответ.
- «Ой, какой он неугомонный. Настоящий половой гигант», - была последняя мысль, пробежавшая в голове, чувствуя его вновь набирающий силу член в прямой кишке, и я окунулась в царство Морфея.
Проснулась я уже ближе к обеду. Голая, совершенно обнаженная, лёжала на боку, свернувшись калачиком, бережно кем-то укрытая одеялом с головой. На улице моросил мелкий дождик, монотонно барабаня по крыше. Состояние было отвратительное. Голова, как чугунная, почти отдельно от меня лежала на сене. Поднять её не было никаких сил. Внизу, в сарае, кто-то, чем-то занимался, копошился. Я сдвинула с лица одеяло, глотнула свежего воздуха, приоткрыла глаза.
На меня смотрела сидящая на корточках, миловидная, но не более того, полненькая молоденькая женщина с короткими светлыми волосами, добродушным, покрытым конопушками лицом, в красной футболке, надетой на тело без лифчика, темной короткой юбке, не скрывавшей полных, мясистых бёдер. Коленки разведены в стороны и мне была хорошо видна её промежность, чуть прикрытая растянутой, провисшей полоской красной материи трусиков, сдвинутой чуть в сторону, из-под которой проглядывался валик половой губки, и в разные стороны торчали густые, кучерявые огненно-рыжего цвета волосы.
- «Ну, что подружка, проснулась? Как головка? Мы с Витькой и опохмелиться успели, он уже по хозяйству пашет в сарае, а ты всё спишь. Хочешь?», - произнесла она, протягивая почти полную бутылку темно-красной жидкости.
- «Да мне бы умыться для начала», - не узнавая своего голоса, произнесла я, почувствовав, как засохшая сперма на губах и лице стянула кожу и разрывающийся мочевой пузырь.
Конец одиннадцатой главы
Глава двенадцатая
Через мгновение она помогала мне надеть найденную ночную рубашку, прикрыть обнаженное тело, спуститься по лестнице, так как самой в вертикальном положении находиться было очень трудно. Меня качало, как пьяную, не было никаких сил. Ели стояла на ногах.. Да, так плохо после спиртного я никогда ещё не чувствовала. Было совершенно безразлично, что обо мне скажут или подумают, мне было ужасно плохо.
- «Света, почему мне так плохо?», - жалостно спросила, тупо смотря на своё нижнее белье повешенное сушиться вчера вечером, весящее на веревке и омываемое моросящим дождиком.
- «А ты это у милого спроси, пойдем, я тебя умою. Бросил женщину на произвол судьбы, не следит за ней, не контролирует»
- «Где тут можно пописать?», - не узнаваемым мне голосом произнесла я.
- «Да, вот за сараем, а то в туалете ещё провалишься», - улыбнулась она, сидя моё состояние.
И вот задрав подол рубашки, широко расставив ноги, поддерживаемая Светой под руку, за сараем я опорожняю мочевой пузырь. Когда последняя капля упала на травку, из моей груди вырвался вздох облегчения:
- «Ой, как хорошо»
- «Вот видишь, все познается в сравнении»
Мелкие капельки дождика отрезвляюще ласкали тело, а пара глотков терпкого вина пробуждала тягу к жизни.
- «Нина, я сейчас у соседки займу чего-нибудь покрепче, а ты посиди тут под навесом», - сказала она после того, как она помогла обмыть моё тело прохладной, живительной водой..
Сильно возражать её идеи я не стала и села под навес в ожидании подружки.
- «Тетя Нина, ну как настроение», - услышала голос рядом с собой.
- «Да ничего, жить можно», - тихо произнесла
