грудь и на лобке росли волосики.
- Ложись, - велела мне Верочка.
Я лег поперек на средину отведенной мне широкой кровати, свесив ноги вниз. Они включили ночник и расположили его недалеко от моих ног так, чтобы он достаточно хорошо освещал интересующий их объект. Девочки забрались на кровать по обе стороны от меня, подобрав под себя ноги, немного повернувшись ко мне спинами начали изучать мой писюн. Как это не странно, он был спокоен.
- Фу…, какой он маленький, у Жучка вон какой…, - разочарованно сказала Танюшка.
Но изучение моего органа не прекратили. Я лежал и получал удовольствие, чувствуя, как сестренки своими пальчиками теребят мой член и яички. Совсем рядом я видел их спины и попки сидящие на ногах. Увлекшись, девочки не замечали, что я тоже рассматриваю у них что возможно. Вспомнилась Оля и наши занятия… Вспомнилось, как я в первый раз рассматривал Ольгу вот так со спины, когда мы пробовали «как собачки». Мой друг начал возбуждаться, наливаться силой и увеличиваться в размерах.
- Ого, смотри, - Верин голос.
Девочки стали играть с ним еще активнее, аккуратно мять в руках и неумело трогать, где только можно. Я балдел. Войдя в азарт, Вера немного привстала, расставив пошире ножки для устойчивости и наклонилась ближе к моей игрушке. Мне открылся манящий вид на половые губы ее писи. Ни у Оли ни у меня волос в этом месте еще не было, это вызвало мой большой интерес. Тогда я для себя твердо решил тоже заставить девчонок все мне хорошенько показать. От увиденного, напряжение стало входить в опасную стадию. Не понимая, что делает, Танюшка потянула кожицу на головке, от готовности и напряжения, она соскользнула, и головка члена блеснула своей гладкой влажной поверхностью в тусклом свете ночника.
- Надо остановиться, - сказал я, - а то все быстро кончится.
Девочки с явной неохотой отпустили мой член, отстранились от него, сели на попки, но глаз оторвать не могли, на щеках был заметен румянец. Вид на их письки закрылся.
- А что будет? - спросила, осмелев, Танюшка.
- Ну..., он подергается и упадет, - придумал я на ходу глупый ответ, не зная, что ответить.
- Ой, я хочу посмотреть, - восторженно и просительно заговорила Вера.
- Нет, - решительно отверг я: теперь ваша очередь показывать, потом, если захотите, опять я.
- Ты и так уже все видел у своей подружки, зачем тебе? - опять осмелела Танюшка, положив ногу на ногу.
- А у вас может по-другому, может лучше, - пошел на хитрость я.
- Ну, хорошо, - они согласились. И улеглись подобно мне, свесив ноги.
- Не так, ложитесь на кровать нормально, согните ноги в коленях и раздвиньте их, так ничего не видно.
Сестренки повиновались. Сделали все, как я сказал: легли рядышком и раздвинули ножки.
- Ну, как, у кого лучше, - спросили они почти в один голос.
Они обе были взрослее, а соответственно и крупнее моей Оли. Крупнее были и их половые органы. Верина игрушечка была аккуратненько сложенная, прикрытая недавно начавшими пробиваться волосиками. У Танюшки, как и у Оли писька была еще голенькой, детской. Хорошо были видны внутренние ее половые губки, как будто не умещающиеся внутри и через край выпирающие наружу. Вера вообще резко отличалась. У нее уже начала формироваться женская фигура и грудь была не плоской, там выпирали два приличного размера соблазнительных бугорка, которые очень хотелось потрогать. «Обязательно это сделаю» - подумал я.
- Мне у всех нравиться, - сглотнув слюну, выдавил я.
С каким бы наслаждением я впился бы сейчас губами в эти бутончики…
- Ну, что смотришь, покажи, что умеешь, - игриво сказала Верка.
Вот так поворот, и упрашивать не надо. Я улегся в привычную позу между ее раздвинутых ног. Таня уселась в изголовье сестры, поджала к себе ноги и стала смотреть во все глаза, что происходит. Верины ножки были раздвинуты не достаточно, подход к ее манящей промежности и пухленьким мягком ляжкам был затруднен.
- Сделай пошире, - попросил я.
Вера раздвинула их так широко, что слипшиеся губки сразу открылись. Она конечно волновалась и стеснялась. При первом же моем прикосновении к лепесткам бутончика коленки качнулись, желая сомкнуться, но она себя пересилила и ждала, что будет дальше. Я, со знанием дела, начал пальцами перебирать складочки половых губ и потихоньку массировать клитор. Тогда я еще не знал, что этот выдающийся бугорок назывался так, но по опыту с Олей уже усвоил, что игра с ним больше всего нравится девчонкам. Вера начала тихо пыхтеть - «нравится» - подумал я. Об этом говорили и зашевелившийся живот и ерзанье попкой.
Танюха сидела как завороженная. Мне даже показалось, что ее начинает трясти. Но я опять переключил внимание на Верину благоухающую видом и запахом промежность. Я начал целовать внутреннюю поверхность ее ляжек от колена к лобку. Чем ближе я приближался к еще не распустившейся розочке, тем не ровней начинала дышать Вера и резче сжиматься живот.
- Танюш, принеси полотенце от рукомойника, - прерывистым шепчущим голосом попросила Вера.
Таня, как будто этого ждала, соскочила с кровати и понеслась на кухню с большой скоростью и тут же очутилась рядом с полотенцем в руках.
- Сложи его пополам… аааххх…, - простонала Вера.
- Подожди, - сказала уже мне, рукой слегка отталкивая мою голову торчащую между ее ног.
Быстро взяла из Таниных рук полотенце, подняла попку и постелила его туда. Зачем она это делает, я не понял, но ничего не спросил. Вместо этого стал целовать ее распухшие и раскрасневшиеся половые губки, сосать и играть языком с клитором, одновременно начал разминать ляжки и попку. Потом большими пальцами рук осторожно развел в стороны набухшие и увлажненные половые губки. Открылся вход в сладостную бездну. Я стал еще активнее посасывать Верин клитор.
- Я хочу попробовать все…, - с придыханием попросила он.
Я был готов. Оставил в покое разворошенную промежность, переместился выше, чтобы член мог войти в нее. Мой рот и подбородок были мокры от влаги источавшейся из Вериной пещерки, но я на это уже не обращал внимание, страсть желания подгоняла дальше. Головка члена ткнулась куда надо и сразу погрузилась в мягкую вульву. Я этому удивился, подумал: «даже не пришлось направлять».
- Только с целкой осторожно, - еле дышала Вера, - рви осторожно, постарайся не очень больно…
Целка? Какая целка, ах да, я и забыл, как-то давно был между нами пацанами разговор о девчонках и кто-то поведал, что у них в письке есть пленочка, которая закрывает вход. Когда женщина в первый раз дает мужчине, пленочка рвется. Но о том, что это больно и что бывает кровь, я понятия не имел. С Олей у меня такого опыта не было, первым у нее был брат - Борис.
Медленно я начал вводить пенис в глубину и во что-то уперся, «она, целка…» - мелькнула мысль. Вера немного напряглась, но ноги не сдвигала. Что делать, как действовать? Я немного отпустил, потом опять надавил. Так, раскачиваясь, двигая внутри разгоряченной Вериной писи только головкой я почувствовал, что преграда постепенно уходит. Если вначале я ощущал глухую стенку, то теперь головка стала проникать во все расширяющуюся дырочку и, наконец, проскочила внутрь, уходя вглубь девичьего влагалища. Вера дернулась.
- Больно? - спросил я.
- Только чуть-чуть…, сейчас уже нет.
Получив такой ответ, я занялся привычным, долгожданным, сладостным делом, сам тоже испытавший небольшую боль в момент проскакивания. Член задвигался внутри горячей влажной пещерки, натирая ее половые губки и клитор. Вера раскачивалась в такт моим толчкам, от удовольствия, а я думаю, она его в этот момент получала, голова ее запрокинулась назад, подбородок поднялся к верху. Девичья грудка тоже начала колыхаться, маня к себе. Никогда я еще не трогал женской груди, не желая себя сдерживать, правой рукой потрогал мягкие бугорки, при этом, не прекращая двигать членом. Оказалось не очень удобно держаться одно рукой, другой мять сисечку и одновременно двигать тазом. Тогда я опустил руку и начал целовать Верину нежную грудь, сначала по окружности, потом все ближе к соску и, наконец, сам сосок!
Все происходило в полной тишине, Танюшка окаменела и с широко раскрытыми глазами следила за нами. Слышны были только звук моих поцелуев бархатной грудки, хлопанье моих яичек об мягкую Верину попку, аппетитное чавканье влагалища и наше натужное дыхание. Напряжение дошло до придела, член напрягся, я вогнал его
