глядя на ее большущую, как ему казалось, половую щель, начал неловко пристраиваться между ее полными раздвинутыми ногами.
- Ох, горюшко ты моё! Ты ведь ничего еще не умеешь. Впервой, что ли на бабу ложишься?
- А с кем же мне учиться? – Смущенно ответил он.
- Понимаю! Понимаю! Не смущайся этого. Ну, давай, я тебя научу.
Притянув к себе, она положила его на себя и опустив к бедрам руку, нашла его член. Павлик заметил, что она тоже мелко дрожит. Он ощутил его прикосновение к ее горячей и влажной щели, и, проваливаясь в нее, непроизвольно охнул от неожиданности.
Обхватив его, тетка Наталья, подтянула его выше. Почувствовав под собой ее упругую грудь, он хотел привстать, но она еще крепче прижала его к себе и стискивая в кольце рук, прерывисто, со стоном длинно вздохнула.
Его бедра сами собой, словно знали что и как в таких случаях нужно делать, быстро задвигались, а его член туго и размеренно заскользил в сладком плену, обхватившего его член тесного и скользкого женского влагалища. С первых же движений его члена, тетя Наташа стала тяжко постанывать, и ритмично подмахивать навстречу ему бедрами, в такт его толчкам ловко подстраивая движения своего гладкого сильного тела. Поняв, что делает все, как следует, Павлик проникся уверенностью, что у него все получается, как следует.
Его стыд исчез, уступив место непреодолимому желанию. Жарко разгоревшееся лицо женщины удивительно похорошело и стало моложе. Он вспомнил, что тете Наташе всего двадцать шесть лет. Обнимая ее, он проворно задвигал тазом. Счастливо постанывая, она помогала ему. Продолжительная судорога прошлась по ее блестящему от пота телу. Бедра женщины сжались, взметнулись вверх и поднятый какой-то неведомой волной, он продолжительно застонал и со страстной силой вбивая член в ее чавкающую щель, длинно и с наслаждением спустил.
- Ну как, теперь тебе легче стало? – Подтираясь тряпочкой, спросила она.
- Спасибо, теперь легче.
- Мне тоже полегчало. А ты, оказывается, ничего, уже кое-что можешь. Вот поживешь с нами, поспишь, заматереешь, хорошим мужиком будешь. И нам рядом с тобой станет радостнее жить.
Увидев утомленное лицо мальчика, Настя все поняла. Она была уверена, что Наталья отважилась спать с Павликом. Она не осудила ее за это, жалея лишь, что сама не решилась на это раньше.
- Сморилась Катюшка, - заметила Наталья, увидев спящую дочь. – А ты, не хочешь спать? Не уморился в первый раз, с непривычки?
Павлик, стыдливо вспыхнул от ее намека.
- Нет, что Вы, я еще не устал.
- Может мне пойти с тобой, немного полежать? Хочешь, чтобы я с тобой пошла или так обойдешься?
Он, смущенно опустил голову и молча кивнул. Закрыв за ними дверь, женщина стянула рубаху и с улыбкой посмотрела на Павлика.
- Снова заробел? Привыкай поскорей. Иди ко мне Пашенька. Ты только Катюше не рассказывай об этом и, ради бога, пока не трогай ее. Хотя ты, наверное хочешь ее.
- Да, я …
- Да ладно, не бойся, я не осуждаю тебя. Видела же, как жадно и часто ты заглядываешься на нее. Она заманчивая девочка. Все уже есть. И спереди, и сзади, как надо. Не надо Пашенька, я ведь теперь постоянно буду рядом с тобой. А ей еще надо подрасти, хоть чуть-чуть созреть. И еще, если тетя Настя тоже подойдет к тебе с этим, ты не отказывай ей. Кроме тебя здесь больше никого нет, а она женщина молодая. Сам небось все хорошо понимаешь. Взрослый парень уже. Ну, иди ко мне.
У нее исчезли последние сомнения насчет его мужских способностей. Конечно, он еще не может сравниться по силе с мужчиной, но она была им очень довольна.
Сидя перед ним на обширном заду, она скрестила полные ноги. С растрепанными, распущенными на плечах волосами, красивой перехватистой в талии фигурой, она была прекрасна. Под ее выпуклым животом, Павлик видел мысок русых волос над приоткрытой щелью, в которой еще недавно, нежился его член. Заметив его разгоревшийся взгляд, Наталья улыбаясь, еще шире раздвинула ноги и дразняще, провела пальцами по расщелине между половыми губами. Павлика даже передернуло от остро нахлынувшего чувства вожделения.
- Хочешь потрогать? Делай, со мной все что хочешь. Не стесняйся. Трогай. Это все твое Пашенька.
Затаив дыхание, он подобрался к ней и коснулся пальцами влажных складок половой щели. Глубоко вталкивая в нее пальцы, Наталья крепко прижала его руку.
- Приятно пощупать? Дай и мне приласкать тебя. Большой то какой! Хороший уже. Ишь, кровь как в нем пульсирует. Хочешь меня?
- Очень сильно хочу!
- Давай, я удобнее лягу. Иди ко мне.
Глава 2. Катюша и Настасья
- А я все знаю. Видела вчера тебя вместе с мамой. Ты ее щупал между ногами.
Павлик поднял голову и щурясь на нее не проснувшимися глазами, с недоумением спросил: - «Что ты знаешь?»
- Не притворяйся. Я слышала, что ты спал с моей мамой, как с женщиной. В твоей комнате кровать громко скрипела.
- Ну и что. Я не мог заснуть, потому часто ворочался. Вот и скрипела кровать.
- Не отпирайся. Она скрипела, очень часто. И, мама, громко и сладко стонала, словно ей очень приятно. Так что, не отпирайся, ты спал с ней.
- Ты наверно, подглядывала за мной? Это, нехорошо.
- Очень мне надо подглядывать. Я и так знаю, что Вы там делали. Я не такая маленькая, чтобы не понимать, что Вы с мамой занимались любовью.
- Ну и хорошо, что знаешь. Только не надо об этом говорить маме. Зачем расстраивать ее? Она и так переживает из-за того, что вынуждена это делать, потому что женщине без любви трудно жить. Даже заболеть может.
- Паша, а со мной ты хочешь, заняться любовью, как с мамой?
- Если честно? Да, очень хочу. Но твоя мама строго настрого запретила трогать тебя. Она боится, что ты можешь затяжелеть от меня. А у нас здесь нет врачей. Она сказала, что тебе надо созреть до настоящей женщины.
- А ты испугался? Боишься, мамы, что она узнает об этом?
- Нет, конечно. Но, она же очень попросила меня. Я дал ей слово, не трогать тебя. Она сказала мне, что с ней я могу заниматься этим, сколько хочу.
Катюша, не сдавалась. Ей очень хотелось изведать любовь с Пашей.
- Паша, я сейчас даже трусики не надела. Вот, посмотри.
Она быстро подняла подол платья и Пашка удостоверился, что она не лжет. У нее пухленький лобок и миниатюрная прорезь. Не такая большая щелка, как у ее мамы и трогательно пухленькая. Интересно, что бы он почувствовал, если бы засунул в щелочку Катюшки член? Она такая гладкая, упругая девочка. И бедра у нее красивые, стройные, изящные.
От этой мысли, у него мигом встал член.
- Катя, прошу тебя, не надо. Мне так ужасно хочется, но я дал твоей маме слово не трогать тебя.
- Паша мама ведь все равно ничего не узнает. Давай, попробуем. Мне очень хочется попробовать. Просто ужасно!
- Ох, Катенька, ты не представляешь, как мне тоже хочется попробовать! Ты такая красивая и желанная!
Он шагнул к ней и дрожащими от возбуждения пальцами погладил ее маленькие губки, такие нежные и волнующе приятные. Внутри нее было влажно и горячо. Спустив штаны, он придвинулся к девочке и взволнованно дыша прижал член к ее влажной щелке. С трудом протиснув его в крошечную дырочку, он взял ее за попку и прижимая к себе, медленно вошел в нее и сразу понял, что она не целочка. Ему даже стало легче от этого.
- А ты, лучше, чем Мишка, - подтверждая его наблюдение, сказала она, глядя на него блестящими глазами.
- Ты, давала ему? Зачем?
- Так, он так уговаривал меня.. А мне было интересно попробовать, что это такое.
- Ты не давай ему больше. Если захочешь сильно, лучше подойди ко мне.
- А ты будешь моим мальчиком, вместо Мишки?
- Буду. Только, не говори тете Наташе, что мы с тобой делаем это.
- Я, что, совсем дурочка? Мама, если узнает, что я давала тебе, отхлещет меня прутом.
- Тебе хорошо? Да? Тебе хорошо? - С трудом двигая в ее тесной щелочке членом, спросил он.
- Он, очень большой, - кряхтя от натуги, ответила девочка, - но мне, все равно, приятно
