Несколько последующих недель Юля прожила под впечатлением того, что видела в классе. Самое странное, что внешне Марина Сергеевна продолжала оставаться прежней, уверенной в себе женщиной. Юля напрасно искала на ее ничем не замутненном лице, признаки раскаяния или отпечаток греховности. Напротив, она была еще краше.
А вслед за тем, был школьный вечер, на котором Юля своей красотой и талантами, затмила всех девочек школы. Она пела, читала со сцены стихи, танцевала и веселилась, чувствуя себя самой красивой девочкой на этом вечере. Специально к нему, мама сшила ей шикарное вечернее платье, с большим вырезом на спине и низко открытой грудью. Ее лишь смущало, что все будут видеть ее грудь, но весело рассмеявшись мама обняла ее и сказала, что такую прелестную грудь не стыдно показывать.
У них с мамой была своя семейная тайна. До сей поры Юля любила, как младенец, сосать ее грудь. Мама подшучивала над ней, но всегда, едва они ложились в постель, доставала из прорехи ночной рубашки свою прелестную, нежную грудь и уютно прильнув обнаженным телом к голым бедрам матери, мягко захватывая губами ее торчащий твердеющий в губах. Сжимая затем быстро набухающий во рту сосок, начинала сосать, чувствуя как по ее телу растекаются волнующе томительные импульсы.
Маме тоже это было приятно. Она прижималась грудью к лицу дочери и ее бедра с пушистым бугорком под животом начинали медленно тереться об Юлины бедра. Там быстро становилось влажно, губки Юли набухали, мелко дрожащие бедра еще плотнее прижимались к бедрам матери, и они плотно сливались в своеобразном поцелуе своими влажными раскрытыми губками. В один из таких моментов тело Юли пронизала особенно сладостная дрожь и она даже застонала, чувствуя внутри небывало сильные, томительные спазмы.
- Что со мной мама? - задыхаясь и все еще дрожа, слабым голосом спросила она.
С мамой тоже подобное случалось, но она не решалась у нее спросить, что она чувствует. Сейчас же это волшебное событие произошло с ней.
- Это оргазм, моя любимая доченька, - нежно ответила мама, оглаживая ее трепещущие бедра.
Теплая ласковая ладонь матери соскользнула вниз, и нежно раздвинув набухшие губки дочери, она коснулась бугорка ее возбужденного клитора. Тело Юли сызнова пронизала сладостная дрожь. Палец матери быстро-быстро заплясал на нем, и Юля совершенно потеряла себя, мгновенно превратившись в стонущее, истекающее соками наслаждения, бьющееся в оргазме тело.
Когда мать остановилась девочка опустошенно обмякла на постели.
- Мамочка, а с мужчиной точно также приятно? - стеснительно спросила она.
- Нет милая. Близость с мужчиной во сто крат приятней. Но, тебе солнышко еще рано задумываться об этом.
Отказавшись от услуг мальчиков усиленно напрашивавшихся ей в провожатые, она быстро шла домой, с досадой думая, как неприятно и темно на улице. Повернув в темный переулок, в конце которого, находился ее дом, она услышала сзади быстрые шаги. Такие быстрые, что она в страхе остановилась. Из темноты к ней вышел Семен.
- Ты чего ходишь одна? - глухо спросил он, надвигаясь на Юлю.
Еще на вечере, когда они танцевали, он прижимался своим твердым бугром к ее бедрам, поднимая в ней будоражащие тело волны возбуждения. Он почувствовал это, и Юля поняла, зачем он догнал ее. Она медленно отступала от него, пока не уперлась спиной в забор.
- Не надо Сема, - едва слышно попросила она, потому что от страха у нее отнялся голос.
Прижав ее к забору, он сопя полез под платье. Юля сжала ноги, но это не помешало ему забраться в трусы. Твердый палец властно раздвинул ее губки и Юля невольно затрепетала, возбудившись от знания того, невероятно пугающего, необычайно приятного и волнующего, что сейчас обязательно произойдет между ними. Его палец, точно так же, как палец ласкающей ее мамы, проворно затрепетал на ее клиторе и враз ослабевшие ноги Юли расступились.
Почувствовав твердое прикосновение раздвигающей половую щель головки члена, она невольно схватилась за его плечи. Стремясь уйти от ее медленного, но неуклонного вторжения, оттянуть миг своего превращения в женщину, она привстала на цыпочки, невольно открыв ему путь в себя. Дрожащие ноги ослабли и она опустилась, сама нанизавшись на твердый кол вонзившегося в нее члена. Коротко вскрикнув от боли, она повисла на нем, качаясь от его поспешных толчков. Толстый член, как поршень скользил в ее влагалище.
По ее трепещущему телу быстро разливалась нега. Волнующие волны возбуждения быстро охватывали его.
Юля ему очень понравилась своим тесным, необычайно нежным и страстным влагалищем. Поддерживая ее под ягодицы, он размеренно поднимал и опускал девочку, двигая ее по члену. Обхватив Семена руками и ногами, Юля пылко отдавалась ему, скользя по его толстому стволу, возбуждающему ее лоно. Коротко пукнув от натуги, она ахая запрыгала на члене, чувствуя, как судороги экстаза сжимают бедра.
Выйдя встречать дочь Виктория Николаевна наткнулась на них и увидев сумбурно подпрыгивающую в объятиях Семена дочь, она все поняла. Печально опустив голову, она вернулась домой. Так значит, ее любимая Юленька стала женщиной.
Она долгое время не подозревала, что они продолжают встречаться. Однажды отпросившись с работы, после обеда она вернулась домой. Радостно войдя в спальню дочери, она увидела ее стоящей перед Семеном на четвереньках. Женщину поразили ее совершенно слепые, обезумевшие от страстной муки глаза. Крепко держа ее за ягодицы, стоящий на коленях юноша ожесточенно сношал ее, звучно шлепая бедрами по ее раскрасневшимся, плющащимся от ударов ягодицам.
Викторию Николаевну потряс размер его чудовищного члена, размеренно скользящего в лоне дочери. Они одновременно увидели друг друга. Растерянный Семен выдернул член и из его раздутой головки, заливая на спину и раскоряченный зад Юленьки, брызнула мощная струя густой спермы, потекшей по блестящим от пота раздвоенным ягодицам. Виктория Николаевна увидела, как судорожно трясется зад дрожащей, распластанной на постели дочери, стыдливо прячущей от нее лицо. Она застала их в пик овладевшего ими оргазма.
Она не могла оторвать взгляд от огромного, судорожно дергающегося члена, продолжающего выталкивать струи спермы. Ах, как она завидовала дочери!
Несмотря на смущение, Семен заметил потемневший, затянутый поволокой взгляд ее матери, которым она неотрывно следила за его членом. Их глаза встретились и неожиданно для себя, поняв, что выдала ему свое вожделение, она мучительно покраснела.
- Сема, милый, иди скорее домой, - глухо попросила Юля, продолжая лежать, пряча лицо в одеяле.
Подхватив одежду, он выскочил из спальни, собираясь одеться в прихожей и нос к носу столкнулся с ее матерью. Она стояла за дверью. По ее растерянному лицу, он понял, что она подсматривала за ним. Подчиняясь внезапному порыву, он бросил одежду под ноги и крепко обхватив ее, прижал к стене. Бледная, как стена, Виктория Николаевна послушно подалась назад. Понимая, что она сейчас в таком состоянии, что вряд ли способна сопротивляться, наглея от собственной смелости, он полез ей под юбку.
Под тугой резинкой трусов он обнаружил пухлые складки мокрых губ. Спеша воспользоваться ее оторопью, он с трудом содрал трусы, едва спустив их до середины полных бедер. Его член коснулся ее влажной расщелины.
Ужасаясь происходящему между ними, Виктория Николаевна дернулась и его член до лобка вошел в ее пышущее жаром лоно. Стенки влагалища страстно сжались вокруг него.
- Нет, нет, ради бога, только не здесь, - прошептала она, показывая на дверь, из которой он только что вышел.
Презирая себя за бесхарактерность, она поспешила в свою спальню, едва передвигая ногами туго спеленатыми полуспущенными на бедрах трусами. Едва за ними закрылась дверь, она почувствовала, как к ее заду прижались бедра юноши, а его твердый, горячий член волнующе скользя по промежности, потонул в ней. Сжимая одной рукой ее упругую грудь, он начал ласкать клитор. Пылая от стыда, она задергалась, развернулась и его член ткнулся в прорезь между ее половыми губами. Семен метко вогнал его в ее лоно, и враз обессилев,
