не сбежала наша маленькая сучка.
Пролившаяся водка обжигала мне шею и груди, рот тоже горел, как и горело всё внутри. Треть бутылки он мне всё же влил, и я уже чувствовала, как водка ударяет в голову. Постепенно, с нарастанием я пьянела на глазах. Мне становилось хорошо и на всё было наплевать.
- Сержант, - прошептала я. Язык с трудом меня слушался и еле ворочался. - Отъебись от меня, пошёл на хуй! - Я рассмеялась.
Тот сначала остолбенел, а потом заулыбался.
- Во, теперь ты наша!
Он спокойно откинулся на спинку сиденья, потом схватил меня за волосы и повернул го-лову к себе. Глядя мне в глаза, он зло спросил:
- Хочешь отсосать у Курдюмова?
Я покосилась в сторону водителя и замешкалась.
- По глазам твоим блядским вижу, что хочешь. Курдюм! Даю тебе пять минут!
Машина резко затормозила. Водитель выскочил и перебрался к нам.
- Спасибо, товарищ сержант, а то я уж чуть в штаны не кончил. Спасибо вам!
Сержант вышел и закурил. Курдюмов был счастлив до безумия. Он тут же схватил меня за волосы, я вскрикнула.
- Молчи, сука!
Его жадные, наглые руки были везде: то мяли упругие груди, то стискивали попку, то забирались под юбку, гладя шелковистую кожу над чулками. Изредка ненароком пальцы заде-вали лобок в стремлении проникнуть между ног. Я вздрагивала и плотнее сжимала бедра, словно это могло остановить похотливого самца. А он довольно хмыкал и убирал руку из-под юбки, чтобы заняться моей грудью. От страха все плыло в тумане. Он припал губами к соску и стал его обсасывать и покусывать зубами. Как больно! И всё же я чувствую в сосках напряжение, они наливаются и предательски твердеют.
Наконец, удовлетворенный покладистостью и беззащитностью своей жертвы, Курдюмов опустил мою голову к ширинке. Он уже освободил свой твёрдый, как палка член.
- Поработай родная, - член упирается мне в губы. В ответ я их только сильнее сжимаю.
- Ну! - И я чувствую пощечину.
От неожиданности рот чуть приоткрывается, и в него сразу проталкивается его мерзкий отросток.
- Соси, сучка!
Я плотно обхватила ртом его орган, ткнувшийся мне в нёбо, и, прижав язычок к бугристому стволу, сделала сосательное движение. Потом ещё и ещё+
-О, да! - простонал солдат. - Ты просто прелесть. Давай шустрее, - скомандовал он.
Когда он полностью зашёл в меня, к горлу подкатила тошнота. Я закрыла глаза и принялась посасывать его член, заполнивший весь мой рот и едва позволявший двигаться язычку.
- Хорошо. Теперь подвигай головой туда-сюда и одновременно соси. - Приказал он.
Я послушно начала двигать головой, плотно смыкая колечко губ на стволе.
- Глубже! О-о-у!
Я вбирала неимоверно раздутую головку все глубже, пока она едва не проскользнула в горло, перекрывая дыхание напрочь. На глаза навернулись слезы.
- Хочу выебать тебя в рот.
Курдюмов продолжал держать меня за волосы и принялся двигать бедрами, забивая член глубоко-глубоко. Он с силой насаживал мою голову на свой инструмент, не позволяя мне отодвинуться.
- Ух, губы плотнее. О-о-у, да, детка+ О+
И тут в горло мне хлынул мощный поток спермы. Чтобы не захлебнуться, я сама принялась глотать терпкую, слегка вяжущую жидкость. Бурно сокращавшийся член ходил ходу-ном и мешал глотать, и сперма вытекала изо рта на его полуспущенные штаны.
- Соси еще, соси. У-у, бляха!
Курдюмов принялся играть сосками грудей, набухших до размера спелой вишни. Я, слег-ка морщась от слишком сильных щипков, продолжала прилежно отсасывать и так увлеклась, что сама не заметила, как мои пальчики обхватили его ствол у основания, а язычок любовно обхаживал пульсирующую головку.
Солдат тяжело откинулся на спинку сиденья, удерживая мою голову на члене, и мне пришлось стать в более унизительное положение - закинуть правую коленку на сиденье и оказаться на коленях перед насильником со всё еще твердым членом в ротике.
- Давай, сука, давай, ща в пизду ебать тебя буду!
Хриплый голос солдата слегка отрезвил меня, и вдруг я c горечью поняла, что только что не просто отсосала у своего насильника, а отсосала с наслаждением, трепетно и страстно. Еще больший ужас вызвало то, что я уже была полностью готова к совокуплению! Моё влагалище стало влажным и нетерпеливо пульсировало, требуя внимания, внимания не нежного и трепетного, а грубого и властного. Как сучка, я хочу толстого хуя, который меня выебет, уничижительно подумала я, чувствуя, что возбуждение уже не поддаётся контролю. Как настоящая шлюха, я вылизывала стоявший, как кол член солдатика, чувствуя отвращение к нему+ и притягательность.
Звонкий шлепок по упругой ягодице заставил меня дёрнуться вперёд, из-за чего я выпустила член изо рта, но мне всё же удалось обсосать его до капельки. Я обернулась. Сзади сто-ял сержант, как и я, поставив правое колено на сиденье. Штаны его были приспущены, а над ними возвышалось его мощное орудие, давно готовое к бою.
- Кого ты там собрался ебать в пизду? - Прищурился сержант. - Раньше "деда" хочешь влезть?
- Да это я вас имел в виду.
- Кого ты имел? - Не понял сержант.
- Ну, в смысле, что вы ей сейчас засадите в пизду! - Оправдывался испуганный Курдюмов.
- То-то же! - Успокоился сержант, по-свойски, как старой, доброй знакомой раздвигая всей пятернёй губки моего влагалища. От неожиданности и боли я прогнулась, как кошка, отклянчив свою попочку назад. Я снова почувствовала знакомый мне похотливый зуд в области лобка и то, что моя дырочка внутри стала горячая и мокрая, а снаружи мои бритые губки уже заблестели от смазки.
- Потекла, сучка, - довольно проговорил он и глубже сунул руку.
И всё же я попыталась освободиться или хотя бы сдвинуть ноги. Мне вдруг стало стыдно, что я стою "раком" совершенно обнаженная, не считая черных чулок на стройных ножках и туфель, да маленькой юбочки, перед незнакомым мужиком, он трогает меня везде, где хочет, а я ещё и теку от его действий.
- Не надо, пожалуйста, - заплетающимся языком сказала я.
Но сержант лишь ухмыльнулся и начал шевелить пальцами внутри, одновременно другой рукой лаская клитор. В низу живота было тяжело и горячо, я не могла с собой справиться.
- Самое то, - сказал сержант и закинул юбочку мне на спину. Его стоящий красавец только и ждал, когда же придет его черёд.
- Ну, что застыла, сучка? - Он обхватил мои бёдра мокрыми руками.
Мне пришлось податься назад, пока я не почувствовала прикосновения к губкам пульсирующего органа. Он ловко направил его в увлажненное влагалище и резко вошел в мою мокрую киску. Я закусила губу, чтобы не закричать от удовольствия, пронзившего меня одновременно с властно ворвавшимся в меня членом.
- Ну-ка, сучка, попрыгай на нем, подвигай попкой.
Напрягая ножки, я заскользила туда-сюда на толстом стволе, пытаясь уговорить себя, что делаю это по приказу сержанта, не оставившего мне выбора, а совсем не от нестерпимого желания. Он сжал до боли мою грудь, но остановить своих движений я уже не могла, прогибаясь так, чтобы член, ходивший во мне, доставал до самых чувствительных уголков.
Тут и Курдюмов присоединился к нам, чуть наклонившись, и поймав губами танцевавший перед его лицом сосок. Я застонала, уже не в силах побороть чувственность. Сержант с силой продолжал насаживать меня на свою палку. Он это делал по-звериному, с каким-то рыком, с хлопком об мою попочку. Казалось, что все в округе слышат наши стоны и хлюпанье во влагалище, сопровождаемое каждой фрикцией. Он трахал жёстко, остервенело и приговаривал:
-Ну, ты ведь блядь+ А бляди+ так себя не ведут. Они кричат+ и+ стонут + Извиваются на члене+ Прыгают на+ нем+
И я откинула стыд, чувствуя, как меня прорывает, вскрикнула и принялась стонать в голос, насаживаться на член со всей силы, подмахивая с максимально возможной частотой. Я кончила в конвульсиях, но это лишь раззадорило меня - мой пыл только разгорелся, заставив удвоить усилия.
Я была уже близка ко второму оргазму, когда сержант вдруг остановился, властно обхватив мою талию руками, и прижав моё тело к себе так, что я почувствовала, как твердый кол проникает в желудок. Задыхаясь, я нетерпеливо заелозила на мужском достоинстве, недоумевая, почему он остановился. Нет, так тоже было хорошо, но хотелось продолжить бешеную скачку до сметающего всё оргазма.
- Скажи, что ты моя блядь! - Прохрипел он.
Не в силах отдышаться, я прошептала:
- Да, я твоя блядь, трахай меня+ Я хочу, чтоб ты ебал меня. Ну, пожалуйста,
