его перламутровыми зубами. Маша позабыла обо всем на свете и, впервые в своей жизни, испытала настоящий потрясающий оргазм без мужчины. Открыв глаза, она в испуге снова зажмурила их.
Рядом с диваном, на котором они с Марго размещались, в глубоком кресле сидел Феликс Михайлович, сжимая в руках оголенный, напрягшийся член. Полы темно-синего халата, в который успел переоблачиться хозяин, разошлись, открывая громадный разбухший орган. Таких больших, Маше не доводилось еще видеть, а, тем более, впускать в себя. Она снова открыла глаза и уже не закрывала их, поймав на себе благодушный, восхищенный взгляд. Марго, между тем, сползла с дивана и приблизилась к креслу, на котором восседал ее муж.
Ее губы алчно раздвинулись, язык змейкой вырвался наружу. Он любовно заскользил по члену Феликса Михайловича от основания к головке и обратно. Мужчина откинулся на спину, разбросав руки и полузакрыв глаза. Машенька заметила, что Маргарита Николаевна тоже разоблачилась, стянув с себя юбку. Тонкие трусики едва прикрывали круглый зад женщины, на плечах по-прежнему оставалась яркая блузка. Феликс Михайлович принялся неторопливо расстегивать пуговички на ней, стремясь избавить ее и от этой одежды.
- Помоги, Машенька, - обратился он к девушке.
Маша под его взглядом почувствовала себя не очень комфортно, но опустилась на колени рядом с Марго и помогла ему стянуть с тела жены блузку, а затем и бюстгальтер. Большая грудь женщины вырвалась на свободу, заколыхавшись крупными сосками. Продолжая ласкать губами член мужа, Марго поймала Машу за руку, притянула к себе, принуждая продолжить игру. Девушка обняла ее сзади, сжала в руках упругие полушария. Тело Марго, несмотря на возраст, было подтянутым и довольно стройным, поэтому Маше не было неприятным касаться его. Постепенно она вошла во вкус и подобралась к ним совсем близко. Ей тоже захотелось попробовать на вкус, налившийся силой член Феликса Михайловича. Марго посторонилась, предоставляя ей такую возможность.
Теперь они вместе ласкали его, обхватив губами с обеих сторон и, встречаясь на его вершине, дарили друг другу долгий поцелуй. Марго перебралась на мошонку супруга, предоставив Машеньке самой расправляться с восставшим гигантом. С трудом надевая ротик на горячую плоть, Маша с ужасом думала о том моменте, когда ей придется принять его в себя. Феликс Михайлович кряхтел от удовольствия, больно тиская Машину грудь и то и дело норовил поглубже забраться ей в горло.
- Иди-ка сюда, дорогуша, - наконец не выдержал он, обхватывая ее за талию и подтягивая на себя.
Маша не сразу сообразила, чего от нее хотят. Вместо того, чтобы усадить ее на свой член, Феликс Михайлович поднял ее еще выше, зарываясь лицом между бедрами. Маша вцепилась руками в спинку кресла, чтобы не упасть и в тот же момент почувствовала, как его влажный рот припал к ее лону, буравя языком. Марго, тем временем, продолжала вылизывать член мужа, иногда заглатывая его весь, подобно удаву. На ее глаза навернулись слезы, но она мужественно сражалась с его орудием, доводя его до кондиции. Лизнув напоследок девичий клитор, Феликс Михайлович, наконец, опустил ее вниз, насаживая на вздыбленную плоть. Машеньке показалось, что в нее воткнули оглоблю.
Член Феликса разрывал ее надвое, но, смазанный обильной слюной жены и ее выделениями, он все же вошел почти до упора. Глаза девушки наполнились слезами. Заметив это, Феликс Михайлович довольно заурчал, заулыбался, приподнял ее за бедра и одним резким движением снова насадил ее на свой член почти до упора. Маша взвизгнула, попыталась вырваться из его объятий, но ему на помощь пришла жена.
- Ну-ну, девонька, потерпи, - прошептала она, прижимаясь обнаженной грудью к ее спине. – Это только вначале так, потом будет хорошо, вот увидишь.
Давясь слезами, Маша постаралась расслабиться и вскоре действительно испытала облегчение. Теперь она скользила на этом живом стержне, чувствуя, как постепенно отступает боль внизу живота. Марго опустилась возле них на колени и теперь, ловя моменты, вылизывала языком совокупляющиеся органы. Через несколько минут Машенька вошла во вкус и теперь испытывала острое чувственное наслаждение, взлетая и снова опускаясь на стоячий член.
Пару раз Маргарита Николаевна перехватывала инициативу, забирая в широко открытый рот, выскользнувший из девичьего лона член мужа. Но, сделав несколько частых движений головой, снова возвращала его на исходную позицию. В один из таких моментов, Машенька вдруг почувствовала прикосновение горячего влажного языка к своему анусу. В тот миг она не обратила внимания на происходящее, но уже через минуту пожалела об этом. Приподняв ее за ягодицы, Феликс Михайлович стал натягивать ее попку на свой член. Крупная горячая головка упорно не хотела входить в узкое отверстие.
- Не надо туда, - выкрикнула Маша, корчась в железных объятиях насильника
Но ее крик не возымел действия на охваченного страстью мужчину. Марго помогала ему, как могла. Обильно смочив слюной член мужа, она сама направила его в сморщенное от страха отверстие. Дело сдвинулось. Раздвигая непослушные стенки прямой кишки, гигант наконец внедрился внутрь, вырвав из девичьей груди долгий протяжный крик. Это, казалось, еще больше возбудило мужчину. Раскачивая ее на своем члене, он все глубже проникал внутрь, пока его яички не коснулись атласной кожи ягодиц. Издав утробный рык, Феликс Михайлович мягко снял ее со своего члена, но тут же снова вогнал его в незащищенную попочку. Маша забилась на нем, давясь слезами, и принялась колотить руками по лысой макушке насильника. Но Феликс был неумолим.
Казалось, его это даже забавляло. Мощно врываясь в девичий анус, он нанизывал ее на себя, как пташку. Машенька почувствовала вдруг, что теряет сознание. Ее голова поникла, белокурые волосы упали на лицо мужчины. В этот самый момент, он вдруг снял ее со своего члена, опустил на пол и выдал мощную струю спермы в подставленный рот своей жены. Сквозь пелену, застилавшую глаза, Маша видела, с каким восторгом набросилась на его член Марго. Обняв мужа за бедра, она в упоении вылизывала его, запуская глубоко в горло, пока последняя капля нектара не покинула своего хозяина.
Потрепав ее по голове, Феликс Михайлович с видом победителя, насвистывая, покинул комнату, гордо неся впереди свой член. Марго еще некоторое время умиленно глядела ему в след, но потом занялась Машей. Она помогла девушке на подгибающихся ногах добраться до ванной комнаты. Лишь стоя под тугими струями душа, Машенька пришла в себя. Все тело болело, как будто по нему проехался трактор.
Через двадцать минут она, кое-как одевшись, она покинула гостеприимную квартиру, сжимая в скрюченных пальцах две зеленые бумажки. Добравшись до дома, она с остервенением изорвала газету с объявлениями, поклявшись никогда больше не заглядывать на ее страницы.
Неделю спустя, лежа на диване, она отчего-то вдруг вспомнила о своем приключении. Рука помимо воли потянулась в трусики, и в этот самый момент раздался телефонный звонок.
- Машенька, это Маргарита Николаевна, - услышала она знакомый голос. – Помнишь меня?
- Еще бы, - выдохнула Маша.
- Приходи, деточка. Мы с Феликсом Михалычем тебя ждем. Придешь?
- Я подумаю, - удивляясь самой себе, пробормотала Маша, задумчиво опуская трубку на рычаг.
