много лет, я понимаю, сколько же оргазмов пришлось испытать женщине в ту ночь.
Пашка из нас был самым опытным. Выдернув член и скорчив страшную гримасу, он уже кончал прямо на неё. Сперма струя за струёй крупными мутными пятнами шлёпалась ей на живот. Она затихла на мгновение.
-Мальчики, я устала. Мне неудобно на спине, - низким, срывающимся от глубокого дыхания голосом пролепетала она. Мы тут же перевернули её на живот. Пашка коленом раздвинул ей ноги, запустил руку вниз ей между ног и, упёршись ладонью в лобок, рывком поставил её раком.
-Славка, твоя очередь, - шлёпнул он её по ягодице.
Славка мгновенно оказался сзади неё и неумело засуетился, пытаясь ей засунуть.
У него не получалось. Маргарита Станиславовна, стоя на четвереньках, сама, запустив руку себе между ног, поймала его член и направила в себя.
-Их! –Славка резко вошёл в неё.
-О-о-ох! –выдохнув со стоном, она упала на локти. Славка, как заведённый, быстро быстро задвигался, прижимаясь к её ягодицам.
-Ох! –Ох! –опять застонала она, забилась всем телом. Задвигала своими широченными бёдрами, пятясь назад и пытаясь плотнее насадить себя на Славкин член. А он двигался всё быстрее и быстрее. Она рвалась из стороны в сторону. Её огромные сиськи беспорядочно болтались, шлёпаясь между собой. Славка и не собирался униматься. Нам показалось, что на нём она кончила несколько раз. Наконец, и он оставил её.
Маргарита Станиславовна тяжело дышала, продолжая стоять раком с широко расставленными бёдрами.
-Константин, ты чего? –повернулся Пашка.
-Ребята, не получится у меня, -послышался в ответ срывающийся шёпот.
-Давай! –подтолкнул его Пашка.
С Костей была целая история. Этот очкарик и зубрила, маленький и худющий имел колоссальный член. Мы все восхищались, когда иногда заставляли Костю показывать нам его. Костин член невозможно было обхватить пальцами одной руки. А когда в возбуждённом состоянии он его клал на тетрадный лист, то головка свешивалась с другой стороны листа. Вдобавок на головке сидела огромная бородавка. Костя жутко комплексовал по этому поводу. Но Пашка говорил, что это – супер!
-Давай! –ещё решительнее подтолкнул его Пашка.
-Костя! Да, -каким- то тоненьким голоском сама жалобно попросила Маргарита Станиславовна. Костя, опёршись одной рукой на её ягодицу, другой, придерживая своего монстра, долго водил им ей по промежности, отыскивая истекающий вход. Он весь подобрался, порывисто сжал ладонями её за бока, видимо, наконец, решившись. У него даже очки запотели.
Он встрепенулся, слегка надавив. Маргарита Станиславовна испуганно замерла, как- то вся насторожившись. Даже не было слышно, как она дышит.
-У-у-ум! –после недолгой паузы, с каким- то надрывным мычанием, Костя влупил ей на всю длину своего огромного члена.
-Ы-ы-а-а-а! –даже не закричала, завыла она, обрушившись своими тяжёлыми сиськами на траву. Задрожала всем телом, судорожно выгибая спину. Забилась в истерике.
-Держите её! –закричал Пашка. И мы все снова набросились на неё. На этот раз справиться оказалось не просто. Я обнял её за шею, стараясь удержать голову.
-У-у-ум! –снова засадил ей Костя.
-Костенька! Миленький! Мальчики! –бессвязно кричала она, пытаясь вырваться.
Её голова металась из стороны в сторону, хлестая меня по рукам прядями волос. Я видел её обезумевшие глаза, широко раскрытый ревущий рот.
-Надо сделать ей больно, чтобы в себя пришла! –кричал Пашка, с силой тиская ей сиськи. Её начали звонко шлёпать по ягодицам.
-У-у-ум! –раз за разом продолжал засовывать ей Костя.
-Ы-ы-а-а-а! –ревела она на весь лес, продолжая рваться всем телом. Нам стоило большого труда удер
жать её. Но самое страшное наступило, когда Костя стал кончать в неё. Ещё бы немного и она просто раскидала бы всех нас.
Последний оргазм у неё по видимому был самым глубоким. Она всё никак не могла успокоиться. Мы сидели вокруг и смотрели, как она ёрзает животом по траве. Не в силах отдышаться, вздрагивает, извиваясь всем телом. Потом затихла. Дыхание её стало ровнее.
Маргарита Станиславовна долго лежала, распластавшись на траве. Мы, не шелохнувшись, сидели вокруг.
Через какое- то время она резко поднялась и пошла к озеру. Прыгнув, сразу погрузилась в воду с головой. Потом вынырнула и стала шумно плескаться.
Мы быстро оделись, пока она купалась, и молча ждали её на берегу. Наконец, она вышла из воды и направилась к своей одежде. Не обращая на нас никакого внимания, она неспеша натянула на свои широченные бёдра трусики. Накинула на себя лифчик, вывернув руки, застегнула на спине крючки и заправила тяжёлые груди. Долго возилась со спортивным костюмом. Потом уселась и поочереди стала надевать кроссовки. Мы молча наблюдали за ней. А она, не взглянув на нас, по прежнему не проронив ни слова, поднялась и пошла к лагерю. Мы побрели за ней.
-Огонь погас, -когда пришли, как- то отрешенно проронила она, усаживаясь на бревно. Мы, перегоняя друг друга, засуетились, раздувая угли и подбрасывая дрова.
Она неподвижно сидела, глядя на разгоравшийся огонь. Из леса послышались голоса.Это все шумной толпой возвращались с танцев. Вскоре лагерь наполнился смехом и криками…
Мы ещё больше месяца прожили в лагере. Маргарита Станиславовна ни разу не подала вида, что помнит о том, что случилось на берегу озера. Не было от неё ни единого намёка. А мы пятеро стали самыми послушными воспитанниками нашей командирши. Уважительно называли её Маргаритой Станиславовной. И никому в отряде даже за глаза не позволяли звать её Риткой. Правда, иногда по ночам, Костик стал пропадать куда- то. Но, сколько мы его не пытали, он ни разу не признался, где бывает.
До конца лета я успел трахнуть двух девчонок из нашего отряда. Кстати, на прощальном костре они передрались из- за меня. Но это было всё не то. Прошло уже много времени, а я до сих пор вспоминаю широко раскрытые обезумевшие глаза Маргариты Станиславовны тогда ночью, на берегу озера.
