Хуй стоял колом и я боялся, что он меня подведет, если они стянут с меня одеяло.
- Покажи, что у тебя в трусах? - проговорили, чуть ли не хором кузины.
- Вы, что с ума посходили, - задыхаясь от волнения, прокричал я. Больше слов не хватало, дыхание сперло.
Они набросились на меня, стащили одеяло и хотели стащить трусы, при этом мой дружок вывалился из трусов, но я успел его зажать руками и вырваться, успев на ходу натянуть трико. Теперь мне пришлось бежать в туалет, единственное место, в котором я мог отсидеться. Во дворе гуляли куры и уже - извещали о снесенном яйце, пришлось их потревожить своим вторжением в их гарем. Петух соответственно встретил меня своим недовольством, тем более я был для него незнакомым гостем.
Оказавшись в уборной, хотел пописать, но член торчал так, что не мог попасть в отверстие толчка и я больше обоссывал стенку, чем попадал в него. Я заметил, что моя фотка лежала поверх дерма, но не утонула. Может попробовать подрочить, решил я и, это бы как-то сняло мою эрекцию.
Сперма появилась так быстро, я и сам не ожидал, и сильными залпами стала выстреливать на стенку. Я вообще любил такую процедуру, когда сперма стекает ручейками вниз, а следующая порция догоняет другую. Колбасило меня так сильно, что я чуть не потерял ориентацию. На улице было еще прохладно, но этой помехи я не чувствовал, я был поглощен оргазмом. Малафьи вылилось так много, показалось, что меня прорвало от долгого воздержания. Очень помогли фотки, которые удалось припрятать в укромном месте рядом с уборной, во дворе под березовым поленом. Хотел затереть газеткой свои ручейки, но не удалось, так как они быстро замерзали на поверхности досок от утренного морозца. Кто занимался этим, меня поймет с полуслова, когда изменить ничего не возможно. Видно было, что я натворил, но я не стал комлексовать, а пошел в дом, в этот момент прибежала Кира и стала проситься, что ей невмоготу и ей требуется пописать.
Позавтракав, мы занялись своими делами. Я лежал на диване и почитывал роман « Красное и черное», который увлекал меня своими сюжетами. Молодой Люсьен через любовь и похоть осуществлял свое восхождение по карьере в высшем обществе. Почему-то в роли Люсьена представлялся Олег, мой дружок, в последнее время он не выходил из моей головы. Хотя, роман написан около полутора веков назад, но он мне был так близок по духу, что страницы читались быстро. Я сверял свои жизненные ситуации с такими же, как у героя моего романа.
Вдруг мой взгляд остановился на Кире, которая играла с куклой, хотя в этом возрасте думают о другом. Она сидела на полу и одевала куклу. Ноги сестренки были раздвинуты, и вся пизденка была видна, как на ладони, трусики были сбиты в сторону. Давненько мне не удавалось увидеть девичью пещерку. Почему-то голенький лобок покрывали маленькие прыщики? Можно представить меня, этакого эротомана, в этот момент? Мой дружок почуял свой объект вожделения, и ничто не могло его остановить от набухания. Просматривался клитор всей своей красой и загадочностью. Я, такой пестик дрочил у своей Танюшки в детском саду. « Только бы не сдвинула свои ножки, дай я полюбуюсь твоим бутончиком» - твердил я себе и взывал всех ангелов к помощи.
Кира заметила, что я не отрываю от неё глаз и спросила:
- Что ты так смотришь? - улыбнулась она с какой-то загадочностью.
Теперь, в свои тринадцать, я знал, как назывались детали девичьей вагинки. У меня появилась книга, еще прошлого века, которая называлась «Половой вопрос» Августа Фореля, в ней были все интересующие меня табу. В ней даже были описаны все половые извращения. Вспомнив о прочитанной половой жизни, я немного психологически стал действовать на своих сестренок. Меня в этой книге очень заинтриговал размер клитора аборигенки африканского племени. Он превышал более семи сантиметров, об этом описывает в своей книге немецкий исследователь. Теперь я был в качестве того исследователя...
Мой член изнывал от новых впечатлений, я решил его зажать резинкой трусов, но он приподнимал трико. Девчонки только и ждали такого момента и набросились на меня. Я стал сопротивляться, но не стал упорствовать и только имитировал сопротивление.
- Покажи, - кричали сестренки наперебой. Я изгибался, зажимал член, но позволил стянуть с меня трусы. Они, увидев моего живого дружка, который волнительно дергался, опешили. Они теперь не знали, что им теперь делать с ним. Первая проронила слово Вероника,
- А, покажи, как ты делал вчера в уборной, - с иронией в голосе, пискляво сказала она. Я был ошарашен её предложением, но мне теперь было все равно, я готов был делать все, что только мне прикажут.
- Ты, действительно за мной следила? Я хотел бы, чтобы вы тоже показали. Хотя, я только сейчас видел Кирину вагину, почему-то у неё прыщики на ней?
- Что такое вагина? - спросила Кира и дотронулась до моего пульсирующего
придатка. Мне было приятно почувствовать на нем девичью ручку. Только бы вы могли меня понять, что со мной творилось, я был в предвкушении сексуального провала. Такой эйфории я никогда не ощущал, но эта весна на меня, явно, влияла экспрессивно.
Головка набухла до предела, и выступила кристальная капелька смазки. Я размазал её по поверхности залупки, и та стала, как отполированная. Мне самому было невтерпеж, и я несколько раз провел туда-сюда дрожащими пальцами по стволу.
- Девчонки, давай те тоже подрочите.
Опять стали расспросы, как и что? Это меня угнетало больше всего.
- Только вы не говорите матери, а то нам достанется. Не прошло и минуты как кузины стояли голышом, правда, еще прикрывая свои голенькие вагинки. О таком гарема я не мог себе и мечтать. У меня в голове происходил переполох, надо что-то организовать, чтобы не впустую прошел наш первый ознакомительный день.
- Вероника иди ко мне и подрочи мне, а ты Кирочка должна стоять поближе ко мне, чтобы нам взаимно было хорошо. Ты видишь, что у меня выступила смазка, значит, я уже на пределе и мне предстоит скоро спустить. Мальчики способны спускать, у девочек такого нет, но при онанировании у вас потечет сок. Попробуйте, не стесняйтесь, старайтесь возбудиться.
Я весь в напряжении от девичьей наготы, их пизденки меня сводят с ума. Пальчиком достаю Кирину пуговку, что выступает на поверхность верхних губок, и начинаю аккуратно двумя пальчиками дрочить. Ей приятно, она учащенно дышит, дрожит как осиной лист.
Вероника присела и дрочит мой сопливенький хуек, едва хватает её пальчиков, чтобы обхватить мой мощный ствол. Смотрю на ее внешность и вижу только маленькие соски-пупырышки на груди. Такое я щупал у нашей пассии Ленки, когда ее ебали с другом, мне знакомы девичьи прелести. Ленка вела себя всегда свободно и не сопротивлялась, позволяла трахать ее везде, и где только можно было. Её пизденку, я с другом, осваивал со второго класса, и раздолбили ее до своих размеров. Когда появилась сперма, стали остерегаться от частого увлечения, чтобы она не залетела... Тогда мне не понравился запах Ленкиной пизденки, мне она напомнила - испорченную селедку. У меня на запахи обоняние обострялось при совокуплении. Тогда я её просил следить за гигиеной дырочки.
Только успеваю смотреть, то на одну, то на другую сестренку. Кира смотрится, как сформировавшаяся девушка: груди стоят холмиком, а на коричневатых окружностях сосочки не такие как у сестры, тело как на картинке Венера. Талия как гитара, хоть сейчас играй, весь теку от сока.
Вероника продолжала осваивать мой агрегат, я смотрел за девчонками, и меня наполняла сладострастная нега, дышал, как лемеха горна. Сперма брызнула так, что окатила Веронику. Она испугалась и отскочила, пришлось доканчивать самому. От оргазма меня колбасило так что я на время
