пошла через лес одна, чтобы одеть туфли на каблуках в заброшенном доме? Невероятно!"
Я пришел домой вечером не в своей тарелке от всех этих мучавших меня мыслей. Когда я зашел в квартиру, мама у себя в комнате разговаривала по телефону и, похоже, не слышала моего прихода. Я собрался снимать куртку, но ее слова заставили меня замереть на месте.
"Да, там, в заброшенных домах... Алка, это было просто непередаваемо! Я так ужасно боялась, ведь я хотела в этом всем выйти на улицу и пройти так до соседнего дома! Думала даже зайти в другой подъезд, не проверив его заранее! Ну а там уже помочь себе рукой... Но я только встала на каблуки, сделала шаг и все!... Нет, нет, ничего даже не делала, даже не прикасалась. Только представила себя со стороны и все, взрыв! Я не могу тебе это даже передать, я за всю жизнь такого не испытывала!"
Не владея собой, не думая уже о приличиях, я потянулся к трубке параллельного телефона, стоящего в прихожей, и, затаив дыхание, пытаясь унять биение сердца, прижал трубку к уху.
- Да, конечно, я теперь еще больше хочу попробовать выйти наружу, это должно быть просто потрясающе!
- Ужас! - я узнал голос маминой подруги, Аллы Николаевны, - Татьяна, ты сумасшедшая! В короткой юбке, одна, в заброшенном доме! А сильно короткая? До колена? Или еще выше?
- Ох... даже страшно вспоминать... еще короче! - мама смущенно хихикнула.
- Ой-ой-ой! Я бы так не смогла. Я последний раз мини носила в школе, потом располнела. Кстати, а ты как же? У тебя ноги ведь... не худенькие, - заинтересовалась Алла Николаевна.
- А что делать? - согласилась мама, - Но знаешь, я что заметила? Мужчин это тоже привлекает. Я этим летом была в доме отдыха, ну и однажды вышла в коротком халатике. Как на меня пялились парни! Один даже приставать начал. Я, конечно, испугалась, быстренько убрала халатик подальше. А тут вдруг вспомнила, примерила, увидела, что на каблуках смотрится хорошо, особенно с чулками....
- В чулках? - ахнула Алла Николаевна? - Ты еще и в чулках была? Вот это да! Хотела бы я это увидеть. Может быть ты еще без лифчика была?
- Нет, без лифчика было бы чересчур. С моей грудью...
- Кстати, у тебя какой размер?
- Седьмой, - призналась мама смущенно.
- Ого! А так не скажешь! Мне бы твои прелести! Помню, как все девчонки тебе завидовали, ты ведь была первой красавицей потока! Да еще и такая недотрога! Кто мог знать, что у тебя так неудачно личная жизнь сложится? Я вот тоже оказалась в чисто женском коллективе...
- Ладно, Алла, оставь это. Может и ты наконец решишься? Вдвоем все-таки и спокойней и безопасней, это было бы просто здорово!
- Ой, Таня. Очень хочется, но страшно! Но ты так рассказываешь! Как представлю тебя, себя!... Я уже почти решилась! Давай, в следующий вторник?
- Отлично, Алла, ты молодец! Конечно давай! Я ради такого дела даже на танцы не пойду, сразу туда пойдем, чтобы у нас побольше времени было. Может быть уже завтра?
- Танюша, я боюсь, я до завтра не успею юбочку сшить. Слушай, а я как раз вчера такие колготки видела! Небольшая такая сеточка, а сзади шов, как ретро. Жаль, конечно, что не чулки. Но все равно, ради такого дела куплю. А ты завтра пойдешь? Расскажешь мне потом, что еще с собой взять?
- Конечно, раскажу! Ой, Аллочка, мне пора, скоро Олег должен уже прийти из школы. Целую"
Я еле успел положить трубку и громко хлопнуть дверью, словно я только что пришел.
Весь вечер я был в шоке от услышанного и не мог смотреть маме в глаза. "В коротенькой юбочке.... Она так и сказала - "в коротенькой юбочке". Моя мама в подъезде заброшенного дома в короткой юбочке, в чулках, на каблуках... это ужас, этого не может быть! И она ведь еще сказала, что хотела так выйти на улицу! И уже завтра она, наверное, выйдет! А во вторник они будут там переодеваться вдвоем?"
Я вспомнил маму в ее танцевальном мини, ее округлые коленки и полные бедра...Везде, в моей школьной, в дворовой компаниях степень женской привлекательности измерялась шириной и полнотой бедер. Одноклассницы в наших глазах всегда уступали старшеклассницам с гораздо более развитыми фигурами, а те не шли ни в какое сравнение с полноценными женскими формами учительниц биологии и английского. Учительницы редко одевали что-нибудь обтягивающее, но день, когда англичанка была в слегка просвечивающем на фоне окна платье, оказался событием. "Какие у Ольги ляжки! Вот бы ее трахнуть! Представь, берешься за них, раздвигаешь, и твой хуй входит между такиии-их ляжек!" - возбужденно обсуждали школьные хулиганы.
"Господи, а ведь даже бедра англичанки не идут ни в какое сравнение с мамиными! У мамы они еще шире и полнее! Что бы они сказали, если бы увидели ее на танцах?" - и я представил, что это именно наша школьная гопота окажется на пустыре, когда мама выйдет из того дома в своем наряде... "А если бы ее там захотели изнасиловать?" - занервничал я. Воображение вдруг нарисовало гопников в половом акте с моей мамой. Было просто кошмарно - знать, что она сама хочет выйти полуобнаженной и даже быть увиденной случайными мужиками!
Я вновь и вновь перебирал все нюансы ее телефонного разговора. "Хотела выйти на улицу... Получается, она уже была там в тех чулках, которые я видел в сумке!" Это было ужасно. Получается, что мама представляла, как ею овладевают и для этих воображаемых мужчин она на самом деле надевала чулки с поясом. "Без лифчика чересчур... Неужели у нее седьмой размер груди? О, боже, я знал, что у нее немаленькая грудь, но это, оказывается, аж седьмой размер! Значит, она была согласна... даже нет, хотела, чтобы какой-то мужчина тискал руками ее грудь! Седьмой размер! Господи, я даже и не думал, что у нее такие шикарные формы!"
Я не мог заснуть всю ночь, днем в школе не мог думать ни о чем. Не заходя домой, с огромным запасом по времени я приехал на пустырь к тем домам.
На пустыре опять было тихо и безлюдно. Я прокрался в тот самый подъезд. Ободранные стены, висящие двери... "Где же мне спрятаться? На третьем этаже нельзя. С первого ничего не видно мне. А если я спрячусь за одной из этих дверей на втором этаже? Здесь видно даже площадку третьего этажа"
Я занял наблюдательный пост у разбитого окна. "Если мама придет, я отсюда увижу ее и успею расположиться за дверью. А что делать, если она зайдет в соседний дом? Бежать туда или ждать, когда она все же выйдет... в этом?" - я не мог унять нервную дрожь.
Мама появилась почти в то же время, что и прошлый раз. К моему облегчению она повернула как раз сюда. Мне на секунду стало спокойнее от того, что я ничего не пропущу. Потом я подумал, что это все сейчас будет происходить уже тут, на моих глазах, что я не только услышу, но и увижу маму переодевающейся... Мое сердце заколотилось еще сильнее, но, что удивительно, я почти не испытал стыда. Оттого, что мама сама делала что-то неприличное, я уже почти не переживал, что собираюсь подглядывать за ней. То, что это была моя мама, отошло куда-то на задний план, лишь добавляя остроты ощущениям. Подсознательно я уже больше воспринимал ее, как сексуальный объект.
Она уже входила в подъезд, когда я с ужасом увидел, что за ней из-за деревьев показались какие-то парни. Они явно видели ее и видели, что она зашла в подъезд. У меня внутри екнуло.
"Что делать? Остановить ее? Я же выдам себя! Невозможно будет объяснить, почему я тут, что я все знаю! Оставить как есть? А вдруг она переоденется и выйдет прямо к парням?..." - я переживал в полном отчаянии.
Снизу уже были слышны мамины шаги. Она так же осторожно поднималась. Вот шаги приближаются ко мне, на второй этаж... вот она прошла и поднимается на третий... Я осторожно выглянул в щель. Внизу никого не было слышно, парни не пошли за мамой через пустырь. Я вздохнул с облегчением, и посмотрел наверх.
В полумраке третьего этажа, мне была видна ее фигура. Я видел, как она постояла, прислушиваясь, поставила сумку, что-то достала из нее и положила рядом. Потом она стала снимать через голову платье и сдвинулась в сторону, так что ее уже не было видно. Мне не хотелось пропускать ничего, но я понимал, что любой шум, который я случайно могу издать, все испортит. Я заставил себя ждать.
И действительно, через минуту мамина фигура опять появилась в лестничном
