части!
Я пододвинул Аньку к крану, пустил из него тонкую струйку воды прямо между внешними губками.
–И не двигаться, а то выпорю! – грозно пообещал я, подмигнул и удалился.
С кухни я прибежал с кружкой подсолнечного масла и двумя свечками – тонкой, с большой палец диаметром, и толстой – в диаметре сантиметра три. Быстро разложил оборудование на полочке, отвёл кран от щели моей любимой. Раздался вздох полный разочарования и лютой злобы ко всему мужскому населению Земли – моя Анечка собиралась уже, видимо, разрядиться. Для профилактики я включил прохладную воду, получил ещё и бешеный взгляд, брошенный через плечо.
Долго томиться я ей не дал. Обмакнул указательный палец в масле, нежно растёр его вокруг розового входа в попочку. Другой рукой гладил Анюту по спинке, плавно переходил на грудь и тройную шейку. Анус она расслабила достаточно, и палец в масле свободно скользнул в неё. Кошка моя ещё сильнее выгнула спинку, сладко вдохнула, за что получила щепок за набухший розовенький сосочек.
Я водил пальцем в ней всё сильнее и сильнее, пока колечко сфинктера не прекратило сопротивляться, расширившись аж на два пальца. Шланг душа я далеко не убирал, отрегулировал напор и температуру, плавно воткнул его в начавшую было сужаться попочку моей кошечки. Та только охнула, когда я шланг змеёй скользнул сантиметров на двадцать внутрь. Через пару минут раздался первый ах, я начал массировать Анин животик, давая воде пройти дальше, заполнить её всю. Когда животик Аньки прилично набух, я перекрыл воду, медленно вытащил шланг и придавил анус, чтобы вода не полилась наружу.
Анька как по команде выпрыгнула из ванны, приземлилась на унитаз. Я отошёл в кладовку и ковырялся там в поисках дополнительного инструмента до тех пор, пока не прекратилось весёлое бульканье. Вернувшись повторил процедуру. А потом ещё два раза, после чего Анечка моя сделала мученическое выражение лица. Издеваться я над ней не стал, честно посчитав, что теперь она чиста.
Снова смочил палец в масле, ввёл её попочку, стараясь проникнуть как можно дальше, Анька стала постанывать, и я замедлил движение. Первую свечку а обмазал маслом, после чего аккуратно ввёл любимой в попку. Мерно вводя и выводя парафиновый цилиндр из её попы, принялся массировать Анин лобок, не трогая при этом щель. Анюта закусила розовую губку, посасывала её, явно что-то себе воображая.
Парафин достаточно разогрелся внутри моей кошки, стал податливым. Я быстро вытащил свечку из неё, обмыл и ещё на раз обильно смазал маслом. Дырочка ануса так и осталась раскрытой, словно ожидая, когда же в неё войдут. Долго мучиться я её не дал, ввёл заново смазанную свечку. Плавно стал вводить парафиновый цилиндр всё дальше и дальше. Анечка ойкнула, когда тридцать сантиметров свечи скрылись внутри неё.
– А теперь встань и пройдись – не то попросил, не то приказал я.
Анька поднялась на ноги, слегка качнулась из-за длительного стояния во всем известной позе, и прошлась по периметру ванны. По лицу я видел, что ощущений это ей не доставило никаких, поэтому приказал сесть. Вот это её, похоже, понравилось, и она стала приседать, сильно выпирая сочную попку. Я усадил её на край ванны, так что пока свесилась с края, попросил потужиться. Ловко поймал вышедшую из кошечки моей на десяток сантиметров свечку и вернул её на место, потом ещё и ещё… Анька стонала. Подмахивала попкой, насаживалась на столь желанную свечку… Кончить я её не дал и на этот раз.
Вытащил свечку, положил Аню на дно ванны и налил немного горячей воды.
– Отдохни пока, успокойся. Скоро тебе терпение пригодится!
Через десять минут я выгнал задорно виляющую задом Аньку из ванны. Из кладовки я заранее притащил здоровый фалоимитатор с мощной присоской на конце. Прилепил его посередине ванны. Позвал Аньку, запихнул в ванну. Резиновый член гнулся очень туго, что мне и требовалось. Я посадил мою кошечку на корточки, широко развёл ей коленки и стал поглаживать клитор. Она сладко застонала когда палец вошёл ей во влагалище, но я лишь проверил – смазки в ней было очень много. Вторую свечку я обильно смазал маслом, наклонил Анюту и ввёл в уже тугую попку. Она ахнула, но сама же насадилась на неё до конца – эта свеча по длине была всего-то пятнадцать сантиметров. Свечку я из неё изъял, набрал в клизму всё имеющееся под рукой масло, и выдавил его в попку. Потом вставил свечку.
– Смотри, чтобы масло не вылилось!
Притащил из кухни ещё масла, поставил кошечку мою в позу пьющего оленя, и обильно растёр его по округлой упругой как мячик попке, перешёл на бёдра, смазал руки ниже локтей.
Анька поняла мою задумку, мученически заныла.
Я же, не обращая на это внимания, связал её запястья, за тем стянул лодыжки.
За тем посадил её блестящую и скользкую от масла, аккуратно разведя половые губки, на фалоимитатор.
–Всё, дорогая, теперь попытайся слезть! Не дай бог остановишься!
Она заёрзала попой, хотела опереться руками, но они проскользнули, и она чуть не опрокинулась, но выровнялась, потом пыталась подтянуть под себя ноги, что тоже закончилось крахом. Она всё пыталась слезть с члена, так усердно работала тазом, что напрочь забыла о полной попе масла. Свечка почти выскользнула из неё, но Анюта поймала её попой, втянула в себя, не желая расставаться со столь приятным ощущением заполнености. Попытки её почти увенчались успехом, но кошечка моя вновь поскользнулась, и резиновый член вошёл в неё до упора. Она вновь почти завалилась набок, и чтобы не упасть (а это со стоячим членом внутри совсем не хорошо), сильнее забрыкалась на члене. Оргазм подступил незаметно. Аньку затрясло, она выгнулась дугой, а я снял её с члена и положил на дно ванной.
