сладостными предощущениями, пугающими и влекущими ее. Странная истома наполняла ее тело, когда ее воображение услужливо подносило ее внутреннему взору картины одна другой завлекательнее и возбуждающие: вот Хват раскрывает свою ужасную, пасть нависая над ней, вот ее тело, соблазнительно изогнувшись, оказывается в пасти, вот страшные зубы Хвата впиваются в ее трепещущее от сладкого ужаса и вожделения тело, пронзая его сладостной болью, переполненной непередаваемым наслаждением, по сравнению с которым самые чувственные моменты ее довольно богатой интимной жизни кажутся просто бледными тенями….
Наутро Анжела проснулась довольно поздно с ощущением странного возбуждения и приподнятости внутри ее тела, хотя сон ее нельзя было назвать спокойным. Однако непонятная деятельная энергия наполняла всю ее. «Сегодня 1 мая – по настоящему праздничный день!» - пронеслось в голове Анжелы. Все вчерашние вечерние события и ночные видения не выходили у нее из головы. Она наскоро выпила чашечку кофе, оделась и вышла на улицу прогуляться, вдохнуть сладостный весенний воздух наполненный гарью пылью большого города.
В приподнятом настроении предощущения праздника Анжела быстро дошла до ближайшего маркета, купила там кило самых лучших яблок и отправилась домой. Дома она съема пару яблок, потом помылась в ванной под душем. Высушила голову и уложила свои роскошные вьющиеся волосы в замысловатую высокую прическу, закрепив все непослушные пряди разными заколками и шпильками. «Чтобы в пасти Хвата не растрепались» - весело подумала она.
После этого она с аппетитом доела яблоки и принялась приводить себя в порядок. «Готовить себя к употреблению» - опять со сладостной усмешкой промурлыкала Анжела, как бы пробуя на вкус эти слова, наполняющие ее трепетом предвкушения. Она до сих пор не знала, привиделось ей все вчера вечером или нет, но с удовольствием готовила себя к чему-то необычному и пугающе волнительно-сладостному. Старательно и аккуратно нанесла на свое разрумянившееся от возбуждения лицо яркий макияж слегка подрагивающими от волнения пальцами, критически осмотрела получившийся результат в зеркале: тени на веках, тональный крем, густые удлиненные тушь ресницы, наведенные стрелками большие глаза смотрели зазывающее манко и загадочно, яркая помада на зазывно улыбающихся губах. В общем все хорошо – ей понравился результат.
Мимо такой девушки настоящий мужчина не пройдет, но ей не нужен был мужчина – она хотела произвести впечатление на другого… Надев на свое чисто вымытое тело, переполненное истомой, самое лучшее эротическое белье, какое только было у нее – кружевные черные лифчик и трусики, почти ничего не скрывающие под своей прозрачной тканью, ласкающей тело Анжелы, она томно потянулась выпрямившись во весь рост перед большим зеркалом. Затем достала пару черных чулок- сеточек в очень мелкую сетку и натянула их на ножки, расправив и прикрепив к своим аппетитным ляжечкам липучки пояса чулочков как можно повыше.
Так чтобы все ее стройные длинные ножки были обтянуты черной сеточкой чулок. Потом достала из коробки свои самые лучшие выходные черненькие туфельки на платформе и высоченном тонком пятнадцатисантиметровом каблуке и обула их, сразу возвысившись на высоту каблучков над полом и ощутив как ее и так не обвисшая попка аппетитно округлилась и волнующе приподнялась под волшебным воздействием высоких каблучков. Оглядев себя в зеркало, стоящую в полный рост, она улыбнулась сама себе, очень довольная своим аппетитным видом.
Ее глазки блестели от возбуждения. А на щечках играл красивый яркий румянец переполнявшего ее волнения. «Ну вот я и готова! И сколько еще тебя ждать, мой ненасытный глотатель?» - только пронеслась мысль в ее голове, , как она услышала деликатное покашливание.
— Привет, — поздоровался Хват — Раковая Шейка. Персональная, глубоко интимная галлюцинация вернулась с гастрономическими намерениями!
— Привет, дружище, — радостно откликнулась Анжела, не испытав даже тени страха или тревоги.
— Яблочками-то подкормилась?
— Конечно! Целый килограмм!
— Замечательно. — Хват не скрывал своей радости. — Я прихватил шоколадный соус. — Он взболтнул жестянку.
Анжела мило улыбнулась ему.
-- А можно обойтись без соуса? – спросила она - Посмотри, как я постаралась приготовить себя к употреблению – нежно проворковала она изящным изгибом тела поворачиваясь перед ним на каблучках – Мне кажется тут соус будет лишним из эстетических. Я и так сладенькая! Правда ведь, Хватик?
-- Пожалуй что, - согласился тот отставляя банку соуса в сторону.
-- Ты ведь не сделаешь мне очень больно, правда? – спросила Анжела, вся дрожа от возбуждения.
— Да я и не собираюсь причинять тебе боль, — утешил Хват. — Я тебя просто-напросто съем.
Он приблизился. Анжела сохраняла на лице улыбку и не двигалась, хотя Хват на этот раз выглядел уж слишком плотоядно. Хват склонился над ней и для начала куснул Анжелу за руку. у На руке остались следы зубов. Из ранки сочилась кровь.. взаправдашняя… ее, Анжелы, кровь. Анжела ахнула от неожиданности, когда ее руку пронзила вдруг необычная и сладостная боль.
Хват стиснул в мощных лапах ее трепещущее тело и приник пастью к шее.
— Пожалуйста, не дергайся, и все пройдет как надо, не будет больно! – рыкнул он утробно разевая огромную метровую пасть, усеянную большими острыми зубами.
-- Хорошо, - едва слышно прошептала Анжела, вся сотрясаемая от нарастающего возбуждения, в спешке расстегивая дрожащими руками лифчик и отбрасывая его себе под ножки, - подожди, еще трусики дрожащим голосом сказала она, имея в виду, что хотела бы еще снять перед пастью Хвата трусики в импровизированном сеансе прощального стриптиза, но этой идее не суждено было воплотиться в жизнь – Хват нагнул голову, опуская на ее тело серху свою распахнутую пасть и сжимая ее в пасти по самые бедра. Его зубы со смаком сочно вонзились в тело Анжелы, наполнив ее острой сладкой болью.
-- Ах! – только и успела сказать она, когда Хват рывком поднял пасть, стремительно поднимая тело Анжелы вверх, так что ее напряженные ножки оказались под потолком, почти касаясь его каблучками туфель. Тело Анжелы от головы до бедер было в пасти Хвата, овеваемое жарким дыханием из зева его темной глотки.
-- Ам! – гулко глотнул Хват, стремительно разжимая и сжимая в зубах тело Анжелы, успевшее упасть в его глотку по самые бедра. Теперь в пасти Хвата торчали только ножки Анжелы, обтянутые черной сеткой чулок и обутые в туфельки на платформе на высоком тонком каблучке, а верхняя часть тела Анжелы уже исчезла в ненасытной глотке чудища. Еще один глоток – и вот ножки девушки исчезают в пасти, покачивая напоследок этому свету каблучками туфелек. Хват захлопывает пасть, куда исчезло тело Анжелы, сыто срыгивая и довольно потирая раздутое от сытного обеда брюхо и исчезает также внезапно, как и появился, оставляя пустую комнату с одиноко валяющимся на полу черным кружевным лифчиком….
